fbpx
Адвокатское бюро "Антонов и партнеры"
АДВОКАТЫ
по уголовным делам в Самаре и области
Новые статьи

Образец прений защиты по ст.160 УК РФ

В Бугурусланский районный суд Оренбургской области

461630, г. Бугуруслан, ул. Ленинградская, д. 64

Тел.: (35352) 3-22-33

buguruslansky.orb@sudrf.ru

от адвоката НО АБ «Антонов и партнеры» Антонова А.П., рег. № 63/2099 в реестре адвокатов Самарской области,

адрес для корреспонденции: 443080, г. Самара, пр. Карла Маркса, д. 192, оф. 619

тел. +7-987-928-31-80

в защиту интересов ФИО1, ДАТА1 г.р., обвиняемой по ч.3 ст.160 УК РФ, ч.3 ст.160 УК РФ

Тезисы прений 

(для приобщения к материалам уголовного дела)

В Бугурусланском районном суде Оренбургской области окончено судебное следствие по уголовному делу по обвинению ФИО1 в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.160, ч.3 ст.160 УК РФ.

16.06.2020 ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении указанных выше преступлений.

Согласно Постановлению о привлечении в качестве обвиняемой от 16.06.2020, ФИО1 в период с 01.01.2018 по 24.12.2019, осознавая противоправный характер своих действий и желая наступления общественно- опасных последствий, действуя умышленно, незаконно, из корыстных побуждений, с целью хищения чужого имущества в крупном размере и обращая его в свою пользу, путем присвоения, используя свое служебное положение, совершила хищение вверенных ей денежных средств ООО “НАЗВАНИЕ1” в сумме 438 199 рублей 33 копейки, а именно ежемесячно формировала реестр на выплату заработной платы на свое имя, которая начислялась с расчетного счета ООО “НАЗВАНИЕ1”, при этом заведомо завышала размер выплачиваемой себе заработной платы, и незаконно перечисляла с него денежные средства на банковский счет, открытый в ПАО “Сбербанк России” на свое имя, тем самым похищала денежные средства путем их присвоения .

Данные действия были инкриминированы органом предварительного следствия в соответствии с признаками состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ.

Далее, согласно вышеуказанному Постановлению о привлечении в качестве обвиняемого от 16.06.2020, ФИО1 в период времени с 01.01.2019 по 24.12.2019, осознавая противоправный характер своих действий и желая наступления общественно-опасных последствий, действуя умышленно, незаконно, из корыстных побуждений, с целью хищения чужого имущества в крупном размере и обращая его в свою пользу, путем присвоения, используя свое служебное положение, при помощи персонального компьютера и установленной в нем программе “1С: зарплата и управление персоналом”, ежемесячно формировала реестры на выплату денежных средств Общества с назначением платежа “под отчет” на свое имя, и платежные поручения на перечисление денежных средств с расчетного счета ООО “НАЗВАНИЕ1” на свой банковский счет, тем самым совершила хищение путем присвоения вверенных ей денежных средств ООО “НАЗВАНИЕ1” в сумме 692 052 рубля (т.8 л.д.1-8).

Данные действия были инкриминированы органом предварительного следствия в соответствии с признаками состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ.

Однако, исходя из анализа материалов уголовного дела, исследованных в судебном заседании, сторона защиты считает, что обвинение в отношении ФИО1 не нашло своего подтверждения, является незаконным и необоснованным.

Ст.160 УК РФ предусматривает ответственность за присвоение и растрату.

Согласно абз.абз.1,3 п.25, абз.1 п.25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 г. № 48 “О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате”, присвоение состоит в безвозмездном, совершенном с корыстной целью, противоправном обращении лицом вверенного ему имущества в свою пользу против воли собственника. Как растрата должны квалифицироваться противоправные действия лица, которое в корыстных целях истратило вверенное ему имущество против воли собственника путем потребления этого имущества, его расходования или передачи другим лицам.

Разрешая вопрос о наличии в деянии состава хищения в форме присвоения или растраты, суд должен установить обстоятельства, подтверждающие, что умыслом лица охватывался противоправный, безвозмездный характер действий, совершаемых с целью обратить вверенное ему имущество в свою пользу или пользу других лиц.

В соответствии с п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Таким образом, чтобы сделать вывод о совершении ФИО1 хищения имущества ООО “НАЗВАНИЕ1” путем присвоения, необходимо доказать причинение ущерба собственнику в результате хищения его имущества.

Сторона защиты полагает, что ФИО1 не причинила ущерб ООО “НАЗВАНИЕ1”, поэтому ее действия не содержат составов преступлений, предусмотренных ч.3 ст.160 УК РФ, по следующим основаниям:

  1. Обвинение по ч.3 ст.160 УК РФ (завышение выплаты заработной платы).

В обоснование своих выводов следствие в обвинительном заключении ссылается на заключение эксперта ФИО2 от 06.05.2020. В ходе допроса в судебном заседании 19.02.2021 эксперт пояснила, что она проверяла не правильность начисления денежных средств, а расхождения между начисленными и перечисленными средствами. Следовательно, в условиях непредоставления эксперту полного пакета документов его заключение не может быть доказательством виновности ФИО1 в совершении преступления.

ФИО1 подлежала начислению премия.

Предположение следствия о том, что ФИО1 систематически завышала сумму выплачиваемой себе заработной платы, является ошибочным. 

В период работы ФИО1 ее заработная плата составляла:

  • В 2005  и 2006 годах: оклад в сумме 4 000 рублей, а также премия в размере 80 % от оклада (установлено приказом о премировании);
  • В 2007 году: оклад в сумме 6 000 рублей, а также премия в размере 80 % от оклада (установлено приказом о премировании);
  • В 2015 году: оклад в сумме 10 000 рублей, а также премия в размере 80 % от оклада (установлено приказом о премировании);
  • В 2016 году: оклад в сумме 10 000 рублей, а также премия в размере 80 % от оклада (установлено коллективным договором);
  • В 2018 году: оклад в сумме 19 005 рублей, а также премия в размере 80 % от оклада. Также ФИО1 была установлена доплата за совместительство в размере 8 000 рублей, а также районный коэффициент в размере 2 185 рублей.

В обвинительном заключении следствием не было учтено, что в 2018 году ФИО1 подлежала начислению премия в размере 80% от оклада.

Исходя из показаний ФИО3 (главного бухгалтера ООО “НАЗВАНИЕ1”) в ходе судебного заседания 02.02.2021, приказами директора, в том числе касающимися начисления заработной платы, занимается кадровик. Он вносит сведения в систему 1С. Начисления производит бухгалтер-расчетчик, который формирует и проверяет ведомость. Сведения из реестров и ведомостей должны совпадать. При этом она видела, что когда в конце 2019 года директором стал ФИО4, он увозил многие документы из ООО “НАЗВАНИЕ1”.

Допрошенный в ходе судебного заседания 19.02.2021 специалист отдела кадров ООО “НАЗВАНИЕ1” ФИО5 пояснила, что все оклады, премии и другие выплаты фиксируются в системе 1С. Все приказы, дополнительные соглашения, трудовые договоры хранятся в сейфе, ключи от него и от кабинета, где он находится, есть только у нее.  Все документы о выплатах есть у нее в подшивке и бухгалтерии, куда она их сдает по окончании года. В ее обязанности входит только введение должности и проверка правильности начислений. Все выплаты указываются в расчетном листе. 

Премии могут устанавливаться штатным расписанием, тогда они начисляются ежемесячно. Разовые премии начисляются на основании служебной записки и оформляются приказом. Сведения и о разовых, и о ежемесячных премиях вносятся в систему 1С. Расчетные листы оформляются на основании данных, содержащихся в 1С. 

Установленные премии сохраняются, если приказ о премировании не был отменен. В 2018 году отдельного приказа о премировании не было. 

В то же время, на вопрос стороны защиты свидетель ФИО5 пояснила, что в ООО “НАЗВАНИЕ1” существовали коллективный договор от 01.06.2016 (действовал от 31.05.2019) и от 03.06.2019 (действует по 02.06.2021). Приказ об установлении заработной платы и премии ФИО1 соответствовал коллективному договору. Премия сотрудникам ООО “НАЗВАНИЕ1” отменена не была, в коллективный договор изменения не были внесены.

Однако в соответствии со штатным расписанием, как пояснила ФИО5, премия ФИО1 не полагалась из-за того, что она была включена в оклад. На вопрос стороны защиты о том, почему так было сделано и было ли отменено положение о премировании или коллективный договор, ФИО5 пояснила, что изменения в части премий внесены не были. Однако, по мнению свидетеля, раз премия была включена в оклад, то указанные положения не подлежали применению. Обосновать такую позицию свидетель не смог.

Что интересно, допрошенный в ходе судебного заседания 23.10.2020 представитель потерпевшего ФИО4 пояснил, что после увольнения ФИО1 никакой ревизии или сверки не производилось, разбирательства по заработной плате не было, в суд в гражданско-правовом порядке ООО “НАЗВАНИЕ1” не обращался. По его мнению, ФИО1 не полагалась премия. Обосновать этот довод представитель потерпевшего не смог. По поводу дополнительного соглашения к трудовому договору ФИО1 представитель потерпевшего также не смог дать никаких пояснений, он его не видел, хотя в его обязанности как директора входила проверка правильности начисления заработной платы.

ФИО1 подлежала начислению доплата

ФИО1 за период с 09.01.2019 по 24.12.2019 (12 месяцев) по Дополнительному соглашению к трудовому договору были начислены и выплачены дополнительно к основной заработной плате денежные средства на общую сумму (20 000 рублей * 12 месяцев) = 240 000 рублей. Допрошенная в ходе судебного заседания 19.02.2021 эксперт ФИО2 пояснила, что ей были предоставлены справки 2-НДФЛ, выписки из банков о движении денежных средств на счете ФИО1 и расчетные листы. 

Копии Дополнительного соглашения к Трудовому договору №35 от 07.07.2009 о поручении дополнительной работы, связанной с расширением зон обслуживания, увеличения объема работ (ст.151 ТК РФ) от 09.01.2019 (т.6 л.д.39) и Приказа от 09.01.2019 б/н (т.6 л.д.62) были приобщены к материалам уголовного дела по ходатайству стороны защиты. Согласно данным документам, в сферу деятельности ФИО1 входила работа в абонентском отделе и контроль за его деятельностью.

Исходя из данного Соглашения, за дополнительную работу ФИО1 выплачивается доплата в размере 20 000 рублей ежемесячно.

Наличие доплат в размере 20 000 рублей ежемесячно за увеличение объема работ подтверждается и Приказом от 09.01.2019 б/н (т.6 л.д.62).

Подлинность приобщенных документов никем и ничем не оспаривается, экспертиза подлинности в отношении данных документов не проводилась, они были приобщены к материалам уголовного дела. Однако данные документы фактически проигнорированы следствием и экспертом при определении предполагаемого размера ущерба ООО “НАЗВАНИЕ1”. 

По поводу дополнительного соглашения к трудовому договору ФИО1 представитель потерпевшего ФИО4 в ходе судебного заседания 23.10.2020 не смог дать никаких пояснений, он его не видел, хотя в его обязанности как директора входила проверка правильности начисления заработной платы.

ФИО1 подлежали начислению денежные средства за аренду оборудования

Также не были учтены выплаты, которые должны были начисляться ФИО1 за аренду оборудования. 

Договор аренды был заключен в 2013 году, когда возникла необходимость производить текущий ремонт в подъездах. ФИО1 предложила директору ФИО5 взять в аренду оборудование, чтобы изготавливать окна и двери для подъездов. Договор был заключен для того, чтобы не приобретать окна и двери у поставщиков по завышенным ценам. Все работы, производимые с цехе, могут быть подтверждены нарядами и сметами. Оплата аренды производилась по строке “прочие выплаты” или в “под отчет”. Отдельной строки по аренде оборудования не было.

Согласно п. 3.1. данного договора, сумма арендной платы за оборудование составляет 30 000 рублей ежеквартально.

В полном соответствии с условиями “Договора аренды оборудования для изготовления окон ПВХ” за период с 01.01.2018 по 24.12.2019 — период предполагаемого хищения денежных средств (24 месяца — 8 кварталов) ФИО1 были начислены и фактически выплачены денежные средства на общую сумму (30 000 рублей * 8 кварталов) = 240 000 рублей. 

При этом, исходя из пояснений ФИО4, никакого договора об аренде оборудования с ФИО1 заключено не было, хотя ООО “НАЗВАНИЕ1” занималась такой деятельностью, приобретались расходные материалы для функционирования цеха. Никакого оборудования по изготовлению окон он на территории ООО “НАЗВАНИЕ1” не видел, где находится сам цех — не знает.

Как пояснила в своем допросе ФИО1, с целью оптимизации налоговых расходов данные суммы доходов должны были найти отражение в бухгалтерском учете как доход по итогам 2019 г., при формировании отчетности. 

С учетом сезонного характера работы ООО “НАЗВАНИЕ1” директором ООО “НАЗВАНИЕ1” ФИО5 в январе 2019 г. было принято решение (в устной форме) об оптимизации налогов, с целью чего налоги с дополнительных доходов должны были быть оплачены по итогам года в зимний период в 2020 г., в связи с чем с вышеуказанных денежных средств не были учтены налоги при их фактической выплате, так как по итогам года 2019 г. в отчетность ООО «НАЗВАНИЕ1» должны быть внесены корректировки с учетом начисленных сумм НДФЛ с фактически выплаченных ФИО1 денежных средств. На сезонность работ в ООО “НАЗВАНИЕ1” в судебном заседании указывали многие свидетели: ФИО6, ФИО7, ФИО8.

При формировании реестра на выплату в приложении «Сбербанка Онлайн» при выборе назначения “Выплаты”, строки “Выплаты по договору аренды” не было до февраля 2020 г., в связи с чем дополнительные выплаты, осуществленные ФИО1, проводились как “заработная плата”, так как с этой суммы также удерживался НДФЛ. 

Из показаний главного бухгалтера ООО “НАЗВАНИЕ1” ФИО3 в судебном заседании 02.02.2021 следует, что о “Договоре аренды оборудования для изготовления окон ПВХ” от 21.02.2013 она ничего не знает, данные документы не имеются ни на бумажном носителе, ни в 1С организации. Для выплаты аренды в реестре платежей предусмотрена строка “Прочее”, в которой и указываются виды начислений, не входящие в заработную плату, в том числе и аренда. Приказов и дополнительных соглашений для начислений ФИО1 не имеется.

Исходя из показаний ФИО9 в ходе судебного заседания 18.01.2021, она является бухгалтером в абонентском отделе ООО “НАЗВАНИЕ1”. У организации было оборудование, на котором они изготавливали окна ПВХ. На территории ООО “НАЗВАНИЕ1”, а именно по адресу: г. Бугуруслан, ул. Некрасова, д.21, находился цех по изготовлению окон.

Показания ФИО9 в части наличия у ООО “НАЗВАНИЕ1” цеха по изготовлению  пластиковых окон подтверждаются показаниями ФИО8 (начальника производственного и технического отдела) в ходе судебного заседания 18.01.2021, а также иных допрошенных в суде свидетелей.

Общая сумма денежных средств, обоснованно и правомерно выплаченных ФИО1, но не учтенных следствием при расчетах, составляет 480 000 рублей. 

В то же время сумма предположительно нанесенного ущерба составляет 438 199 рублей 33 копейки. Таким образом, указанные денежные средства были получены ФИО1 на законных основаниях.

Тем самым позиция ФИО1 о том, что перечисленные выплаты полностью соответствовали закону, не была опровергнута ни в ходе следствия, ни в судебном заседании.

  1. Обвинение по ч.3 ст.160 УК РФ (выплата денежных средств “под отчет”).

Предположение о том, что ФИО1 незаконно присвоила денежные средства, перечисленные ей с назначением платежа “под отчет” в общей сумме 692 052 рубля, которые были выделены на нужды ООО “НАЗВАНИЕ1”, является ошибочным.

Стороной защиты к материалам уголовного дела на стадии предварительного следствия были приобщены ходатайством документы, подтверждающие то, что указанные денежные средства были переданы ФИО1 “под отчет” и затем действительно потрачены на нужды ООО “НАЗВАНИЕ1” (т.6 л.д.70).

ФИО1 имела полномочия по начислению денег в под отчет в силу должностных инструкций и Приказа об учетной политике ООО “НАЗВАНИЕ1”. О потраченных денежных средствах она отчитывалась директору. Перевод денег осуществлялся на личный счет ФИО1, причем все платежи были осуществлены официально. ФИО1 снимала денежные средства и передавала их директору ФИО5, после чего составлялась расписка. Расходование денежных средств планировалось на лето, поскольку, как уже было указано, работа ООО “НАЗВАНИЕ1” носила сезонный характер. Также летом планировалась закупка оборудования для изготовления тротуарной плитки. Планировалось, что ФИО5 по итогам сезона должен будет принять отчет от ФИО1, но сделать это не удалось из-за его смерти. Непосредственно при передаче денег авансовый отчет не составлялся ввиду загруженности. ФИО1 планировала сдать все необходимые документы до закрытия отчетного года, но не успела это сделать, так ее уволили.

Законность передачи денежных средств ФИО1 “под отчет” подтверждается:

  1. Распиской ФИО5 о передаче ему денежных средств на общую сумму 100 000 рублей  от 28.02.2019 (т.6 л.д.72);
  2. Распиской ФИО5 о передаче ему денежных средств на общую сумму 200 000 рублей  от 28.03.2019 (т.6 л.д.71).

Оригинала и копии расписки за май 2019 г. у ФИО1 не имеется, так как она не успела сделать с нее копию. Данная расписка была на сумму 100 000 рублей. Общая сумма снятых за период с января по май 2019 год денежных средств с назначением платежа “под отчет” и переданных по распискам ФИО5, составляет 400 000 рублей.

Обе вышеуказанные Расписки за февраль и март 2019 г. были составлены директором ООО “НАЗВАНИЕ1” ФИО5 и заверены его подписью и печатью ООО “НАЗВАНИЕ1”. Подлинность подписи ФИО5 в данных расписках никем не оспаривалась, экспертиза расписок не проводилась.

Сомнения касательно подлинности печати ООО “НАЗВАНИЕ1”, которая стоит на расписках, являются необоснованными. Стороной защиты при назначении технико-криминалистической экспертизы было подано ходатайство об использовании при производстве данной экспертизы оттисков всех печатей ООО “НАЗВАНИЕ1”, в количестве 6 штук, однако в данном ходатайстве было отказано (т.7 л.д.230). По результатам технико-криминалистической экспертизы от 08.06.2020 было установлено, что оттиски печатей на двух расписках нанесены одной печатной формой.

Из показаний свидетеля — специалиста отдела кадров ООО “НАЗВАНИЕ1” ФИО6 следует, что в ООО “НАЗВАНИЕ1” было всего три печати, одна из которых хранилась у директора, две — у главного бухгалтера (т.7 л.д.161). Данные показания противоречат показаниям ФИО1, которая сообщала, что две печати находились в абонентском отделе, одна печать в отделе кадров, три печати в офисе, печати имели между собой различия по тексту, размеру шрифта, символам (т.7 л.д.230). При проведении экспертизы происходило сравнение печатей на расписках только с тремя образцами печатей ООО “НАЗВАНИЕ1”, что говорит о неполноте проведенного экспертного исследования.

Из материалов дела не следует, что на расписках ФИО5 от 28.02.2019 и 28.03.2019 стоит поддельная печать ООО “НАЗВАНИЕ1”. У ФИО1 в ходе обысков каких-либо печатей ООО “НАЗВАНИЕ1” обнаружено не было. Сведений о том, что ФИО1 изготовила где-либо печать ООО “НАЗВАНИЕ1”, не имеется. Таким образом, позиция ФИО1 не была опровергнута.

Допрошенная в ходе судебного заседания 09.12.2020 свидетель ФИО6 пояснила, что она является начальников участка в ООО “НАЗВАНИЕ1”. Объем средств, который нужно было передать “под отчет” определялся по мере необходимости и согласовывался с директором и главным бухгалтером. Заявки на покупку расходных материалов, оборудования и тому подобного всегда передавались устно. О том, что именно будет приобретаться, существовала договоренность с руководством. Передача сумм “под отчет” происходила следующим образом: на расходы передавали определенную сумму, и получившее ее лицо ставило свою подпись в расписке. После приобретения необходимых материалов каждый месяц чеки отдавались в бухгалтерию вместе с остатком денежных средств, чаще всего деньги не оставались или их даже оказывалось недостаточно. По окончании месяца документы требовали всегда. ФИО1 выписывала расходники, перечисляла деньги и передавала их под отчет ФИО6.

Показания ФИО6 в части порядка передачи денежных средств под отчет подтверждаются показаниями ФИО8 (начальника производственного и технического отдела) в ходе судебного заседания 18.01.2021.

Показания ФИО6 также подтверждаются показаниями свидетеля ФИО7 в судебном заседании 24.12.2020: он является индивидуальным предпринимателем и продает различные строительные и расходные материалы (арматуру, краски, сантехнику и др.) сотрудникам ООО “НАЗВАНИЕ1” для нужд организации. Мастера забирали товар и записывали потраченные суммы в тетрадь, которая на данный момент у него имеется. Все расчеты происходили только наличными, так сложилось еще когда директором был ФИО5 Все деньги проходили по кассе, но задолженность могла быть более 100 000 рублей. Изначально он работал с ООО “НАЗВАНИЕ1”, когда директором был ФИО5. Когда после его смерти директором стала ФИО1, порядок расчетов не изменился. Когда задолженность становилась больше 100 000 рублей, он переставал отпускать товар в долг. Чтобы взыскать задолженность, он ездил в ООО “НАЗВАНИЕ1” и встречался с ФИО1 Она частично погасила задолженность наличными, однако, как он понял, через кассу она эту операцию не проводила.

С января 2019 года по май 2019 года суммы, которые перечислялись на банковскую карту ФИО1 с назначением платежа “под отчет”, были переданы ею директору ООО «НАЗВАНИЕ1» ФИО5 По мере поступления денежных средств на расчетный счет происходило их распределение по выплатам на зарплату, налоги, оплату поставщикам, в том числе и распределение денежных средств в подотчет на нужды ООО «НАЗВАНИЕ1». 

Суммы “под отчет” снимались исходя из наличия свободных денежных средств на расчетном счете ООО «НАЗВАНИЕ1», которые переводились, в том числе на карту ФИО1, снимались и аккумулировались у нее, и затем раз в месяц передавались ФИО1 директору ФИО5, и в конце каждого месяца директор писал расписку об их получении общей суммой, которая накопилась за месяц. 

Как пояснила ФИО1 в ходе допроса в судебном заседании, данные средства аккумулировались у директора ФИО5 до начала летнего сезона, когда производился наибольший объем работ на жилом фонде. Данные средства должны были быть израсходованы на нужды ООО «НАЗВАНИЕ1», и по итогам года директор ФИО5 должен был предоставить чеки, а ФИО1 на основании них должна была составить авансовые отчеты для списания полученных “под отчет” денежных средств. 

Между ФИО1 и директором ФИО5 были доверительные отношения, соответственно, расписки составлялись лишь для того, чтобы не забыть о том, какие именно суммы были переданы, и по ним не было разногласий. Оригиналы расписок находятся в сейфе, стоящем в приемной ООО “НАЗВАНИЕ1”, а копии ФИО1 хранила у себя. 

Таким образом, все денежные средства, снятые в “подотчет” в период с января по май 2019 были переданы директору ФИО5 В ходе судебного заседания 26.04.2020 ФИО1 пояснила, что выплаты формировались так, чтобы большинство страховых взносов приходилось на 3 квартал, и было время аккумулировать денежные средства для ремонта в ходе весенне-летнего периода. Находясь в должности директора и главного бухгалтера, она не успела закрыть финансовый год. Вся бухгалтерия велась ей лично в тетрадке, поэтому она не успела привести бухгалтерские документы ООО “НАЗВАНИЕ1” в порядок. ФИО1 договорилась с новым главным бухгалтером, что потом принесет все документы.

Исходя из показаний ФИО10 (бухгалтера ООО “НАЗВАНИЕ1”) в ходе судебного заседания 02.02.2021, после увольнения ФИО1 действительно были расхождения между перечисленной суммой денежных средств и документацией. Фактически, некоторых ведомостей не было.

Были ли директором ФИО5 фактически потрачены на нужды ООО «НАЗВАНИЕ1» денежные средства, ФИО1 достоверно не известно, так как никаких чеков ФИО5 ей не успел предоставить в связи со смертью. 

Также из показаний свидетеля — специалиста отдела кадров ООО “НАЗВАНИЕ1” ФИО6, которые она подтвердила в судебном заседании, следует, что ее рабочее место расположено в кабинете, где находится металлический сейф. Она ответственна за данный сейф, и ключи от сейфа находятся у нее. Оригиналов расписок она никогда не видела. От директора ФИО5 не было известно, что он получал какие-либо денежные средства от ФИО1 для нужд ООО “НАЗВАНИЕ1” (т.7 л.д.161).

Однако данные показания специалиста отдела кадров ООО “НАЗВАНИЕ1” ФИО5 не свидетельствуют о подделке указанных расписок ФИО1, не установлен факт какой-либо фальсификации данных документов. Специалист ФИО6 не могла находиться возле директора ФИО5 круглосуточно, поэтому однозначно утверждать о том, что ФИО1 не передавала ФИО5 какие-либо денежные средства, нельзя. Кроме того, о фактах получения денежных средств директор не обязан был уведомлять иных сотрудников компании, в том числе специалиста отдела кадров, так как это не относилось к их функциональным обязанностям.

Более того, если бы ФИО1 самостоятельно изготовила данные расписки, то ничто не мешало ей также изготовить копию расписки за май 2019, однако она честно сообщила, что копию расписки за май она сделать с оригинала расписки не успела.

Подлинность вышеуказанных расписок вызывает сомнение у следствия, в связи с этим суммы указанные в них не исключены из обвинения, однако в соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства, все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в его пользу.

Для доказательства того, что оставшиеся в распоряжении ФИО1 денежные средства, полученные “под отчет”, были потрачены ФИО1 непосредственно на нужды ООО “НАЗВАНИЕ1”, стороной защиты к материалам уголовного дела еще на стадии предварительного следствия были приобщены дополнительные  документы, подтверждающие понесенные ФИО1 дополнительные затраты на нужды ООО “НАЗВАНИЕ1” (т.6 л.д.39-91). Исходя из постановления о частичном прекращении уголовного преследования от 16.06.2020 следствием при определении размера вреда были учтены следующие документы:

  1. Чеки по операциям “Сбербанк Онлайн” о переводе ФИО1 для нужд ООО “НАЗВАНИЕ1”
  • от 14.11.2019 на сумму 30 000 рублей ФИО11;
  • от 23.08.2019 на сумму 20 000 рублей на имя ФИО12;
  • от 21.10.2019 на сумму 30 000 рублей на имя ФИО11;
  • от 24.10.2019 на сумму 500 рублей на имя ФИО12;
  • от 28.10.2019 на сумму 10 000 рублей на имя ФИО11;
  • от 05.1102.109 на сумму 400 рублей на имя ФИО12;
  • от 11.10.2019 на сумму 4 000 рублей на имя ФИО12;
  1. Накладная №Р-000061 от 07.05.2019 на стекло на сумму 52 086,4 рублей у ФИО13;
  2. Накладная №Р-000173 от 15.10.2019 на стекло на сумму 54 568,8 рублей у ФИО13;
  3. товарный чек от 03.07.2019 на сумму 24 000 рублей на приобретение дверного доводчика у ИП “ФИО7”;
  4. товарный и кассовый чек от 18.06.2019 на сумму 282 рубля о приобретении щеток и черенков у ИП “ФИО14”;
  5. товарный чек от 27.06.2019 на сумму 400 рублей о приобретении парапет у ИП “ФИО15”;
  6. кассовый и товарный чек от 12.11.2019 на сумму 110 рублей о приобретении гофры у ИП “ФИО16”;
  7. товарный и кассовые чеки от 11.06.2019 на сумму 692 рубля на приобретение мешков и щеток у ИП “ФИО14”;
  8. товарный и кассовый чек от 04.07.2019 на сумму 233, 80 рублей на приобретение в ООО “ФИО17” телефонных шнуров, розеток, проводов;
  9.  договор от 01.09.2019 на сумму 64 950 рублей, заключенный с ФИО18 по устройству мягкой кровли столярного цеха и гаража ООО “НАЗВАНИЕ1”;
  10.  приобретение мультифактурных жалюзи стоимостью 26 000 рублей;
  11.  оплата за проезд в г. Казань в июне 2019 года денежных средств ФИО19 в размере 15 000 рублей;
  12.  товарный чек от 24.06.2019 на сумму 184 рубля на приобретение товара у ИП “ФИО14”.

Таким образом, сумма ущерба, якобы причиненного ФИО1 ООО “НАЗВАНИЕ1”, была уменьшена на 333 548 рублей (т.7 л.д.245-248).

Однако остается неясным, какими основаниями руководствовалось следствие, учитывая указанные выше документы и не принимая во внимание следующие документы, приобщенные стороной защиты к материалам уголовного дела:

  1. Товарный и кассовый чек №60 от 23.07.2019 на сумму 4 644 рубля на приобретение масла и фильтров в ООО “НАЗВАНИЕ2” и Товарный и кассовый чек №73 от 20.09.2019 на сумму 4 896 рублей на приобретение масла и фильтров в ООО “НАЗВАНИЕ2”.

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО20 подтвердил, что он является директором ООО “НАЗВАНИЕ2”. По представленным ему указанным выше товарным чекам он пояснил, что данные чеки выданы ООО “НАЗВАНИЕ2” за приобретение товаров, указанных в чеке, за наличный расчет (т.7 л.д.181). Показания данного свидетеля были оглашены в ходе судебного следствия.

Данные показания не опровергают то, что приобретенные товары были потрачены на нужды ООО “НАЗВАНИЕ1”. В ходе допроса в судебном заседании 23.10.2020 представитель потерпевшего ФИО4 пояснил, что денежные средства на масло и фильтры были потрачены на нужны НАЗВАНИЕ1, поскольку транспортное средство принадлежит ООО “НАЗВАНИЕ1” и не находилось в аренде у ФИО1

В ходе допроса в судебном заседании 18.01.2021 свидетель ФИО8 подтвердил, что в пользовании ФИО1 находился служебный автомобиль марки Волга, который она обслуживала сама, поэтому она могла приобретать масло сама, и эти денежных средства считались потраченными на нужды общества.

  1. Товарный от 22.10.2019 на приобретение шуруповерта у ИП “ФИО23” на сумму 7 500 рублей;

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО23 подтвердил, что у него приобрели шуруповерт (т.7 л.д.88). Как следует их показаний самой ФИО1, купленный шуруповерт был передан в руки ФИО8 без составления каких-либо документов. Как основное средство оно не используется, так как является малоценным инвентарем. Эти показания согласуются с пояснениями главного бухгалтера ООО “НАЗВАНИЕ1” ФИО3, согласно которым шуруповерт не приходовался, авансовый отчет по нему не составлялся (т.7 л.д.148).

Ранее данные показания ФИО23 подтвердил в ходе судебного заседания 08.02.2021.

  1. Товарная накладная №СП-000318 от 23.04.2019 на приобретение профиля, уплотнителя, петлей, держателей у ИП “ФИО24” на сумму 246 189,02 рубля и квитанции к приходному кассовому ордеру от 26.09.2019 на указанную сумму;

Из оглашенных в судебном заседании показаний свидетеля ФИО25 следует, что он является администратором ТК “НАЗВАНИЕ3” и по роду деятельности знает всех арендаторов. ФИО24 никогда не арендовал помещение в ТК “НАЗВАНИЕ3”, данный гражданин ему не знаком. Указанные в накладной товары в ТК “НАЗВАНИЕ3” не реализуются (т.7 л.д.119). 

Однако данные показания не позволяют сделать вывод о поддельности товарной накладной №СП-000318 от 23.04.2019, а также не опровергают возможности приобретения данных товаров в другом месте у лица, которое представилось ФИО1 как ИП ФИО24 и предоставило ей соответствующие оправдательные документы на приобретенный товар.

Также не позволяет сделать однозначного вывода о поддельности документов тот факт, что согласно базы данных ФНС ИП “ФИО24” не зарегистрирован. 

Подлинность вышеуказанных документов вызывают сомнение у следствия, в связи с этим суммы указанные в них не исключены из обвинения, но все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в его пользу.

  1. Чек по операции “Сбербанк Онлайн” от 11.03.2019 на сумму 5 200 рублей на имя ФИО25;

Допрошенный в качестве свидетеля Подкопаев А.С. касательно указанного выше чека пояснил, что номер телефона и номер карты указаны его. В марте 2019 года в абонентском отделе сломался ноутбук, и для его починки и замены деталей требовалось 5 200 рублей, которые ему перевела ФИО1 на его банковскую карту (т.6 л.д.105-106).

Ранее данные показания ФИО25 подтвердил в ходе судебного заседания от 08.02.2021.

  1. Чек по операции “Сбербанк Онлайн” от 13.09.2019 на сумму 10 000 рублей на имя ФИО26 и Чек по операции “Сбербанк Онлайн” от 27.09.2019 на сумму 20 000 рублей на имя ФИО26

Как пояснила ФИО1,  в сентябре 2019 года между ФИО18 и ООО “НАЗВАНИЕ1” был заключен договор на ремонт мягкой кровли здания цеха и гаража. После выполнения работ ему были переведены 30 000 рублей безналичным способом от ФИО1 (т.7 л.д.92). 

Более того, следователем ФИО27 был приобщен к материалам уголовного дела по ходатайству защиты договор от 01.09.2019 на сумму 64 950 рублей с ФИО18 на ремонт мягкой кровли здания цеха и гаража. Остается неясным, почему, по мнению следователя ФИО27, договор нашел своего подтверждения, а чеки Сбербанк Онлайн, которые подтверждают перевод средств по этому договору — не нашли своего подтверждения.

  1. Договор подряда между ООО “НАЗВАНИЕ1” в лице директора ФИО1 и ФИО28 от 01.07.2019 (т.7 л.д.33), акт сдачи-приемки работ от 15.07.2019 (т.7 л.д.34), расписка от 18.09.2019 (т.7 л.д.35)

Допрошенный в качестве свидетеля ФИО28 подтвердил, что выполнял подрядные работы по ремонту крыльца многоквартирного дома по адресу: г. Бугуруслан, 2-й микрорайон, д. 35 и получил в счет оплаты  от ФИО1 сумму в размере 20 880 рублей (т.7 л.д.186).

Допрошенные свидетели ФИО29 и ФИО30 пояснили, что указанные работы не производились (т.7 л.д.187-192). Однако следователем ФИО27 не была произведена экспертиза вышеуказанного крыльца многоквартирного дома по адресу: г. Бугуруслан, 2-й микрорайон, д. 35, которая бы подтвердила или опровергла факт и объемы выполнения работ по ремонту крыльца, как это описывал в своих показаниях ФИО28.

В ходе следствия был произведен только осмотр указанного крыльца (т.7 л.д.167-173), что, в свою очередь, не опровергает показания ФИО28 и не позволяет сделать вывод о подложности Договора подряда от 01.07.2019, акта сдачи-приемки работ от 15.07.2019, расписки от 18.09.2019.

Таким образом, по эпизоду с получением ФИО1 денежных средств “под отчет” следствием не была учтена сумма в размере 719 309 рублей.

Из материалов уголовного дела следует, что все денежные средства полученные ФИО1 в “под отчет”, были потрачены фактически на нужды ООО «НАЗВАНИЕ1» и присвоены ФИО1 не были. 

Ранее в своих показаниях ФИО1 пояснила, что авансовые отчеты не были вовремя сданы ею в бухгалтерию ООО «НАЗВАНИЕ1», так как ФИО1 была уволена 24.12.2019 г., и у нее не было возможности закрыть отчетный год, но при передаче дел новому главному бухгалтеру она ее предупредила, что у нее имеются документы, подтверждающие расходование подотчетных сумм. 

При формировании финансовой отчетности за год, ФИО1 попросила пригласить ее с целью предоставления документов, подтверждающих расходование денежных средств. Однако товарных чеков на денежные средства, переданные ФИО5 за период с января по май 2019 г. у ФИО1 нет. ФИО1 планировала обсудить с новым директором ООО “НАЗВАНИЕ1” вопрос, каким образом будут закрыты числящиеся на ней подотчетные суммы, фактически переданные ФИО5

Нумерация в авансовых отчетах отсутствует, так как ФИО1 планировала их приложить к концу года, поэтому в авансовых отчетах может быть проставлена произвольная нумерация. 

ФИО1 никогда не скрывала переводов средств с расчетного счета  ООО “НАЗВАНИЕ1” на свой личный банковский счет, полученные средства расходовались исключительно на нужды ООО “НАЗВАНИЕ1”.

Таким образом, все переданные ФИО1 денежные средства были потрачены на нужды общества, а не обращены ей в свою пользу, не присвоены, поэтому никакого ущерба ООО “НАЗВАНИЕ1” причинено не было. Само по себе ненадлежащее фиксирование выдачи и расходования денежных средств не говорит о преступности действий ФИО1.

3. ООО “НАЗВАНИЕ1” были нарушены правила оформления документов, что влечет невозможность с достоверностью установить факт наступления ущерба, определить, кто именно виноват в возникновении ущерба, каков его размер, имеется ли вина работника в причинении ущерба, инвентаризация ТМЦ после увольнения ФИО1 и в ее присутствии не проводилась

Из положений ТК РФ и разъяснений, содержащихся в п.п.4 и 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16.11.2006 №52 “О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю”, следует, что материальная ответственность работника является самостоятельным видом юридической ответственности и  возникает лишь при наличии ряда обязательных условий, к которым относятся: наличие имущественного ущерба у работодателя, противоправность действия (бездействия) работника, причинная связь между противоправным действием (бездействием) работника и имущественным ущербом у работодателя, вина работника в совершении противоправного (бездействия), если иное прямо не предусмотрено ТК РФ или иным федеральным законом. 

Материальная ответственность работника выражается в его обязанности возместить прямой действительный ущерб (в том числе реальное уменьшение наличного имущества работодателя), причиненный работодателю противоправными виновными действиями или бездействием в процессе трудовой деятельности. 

Порядок определения размера причиненного работником работодателю ущерба предусмотрена ст.246 ТК РФ, согласно ч.1 которой размер ущерба, причиненного работодателю при утрате и порче имущества, определяется по фактическим потерям, исчисляемым исходя из рыночных цен, действующих в данной местности на день причинения ущерба, но не ниже стоимости имущества по данным бухгалтерского учета с учетом степени износа этого имущества. 

Федеральным законом может быть установлен особый порядок определения размера подлежащего возмещению ущерба, причиненного работодателю хищением, умышленной порчей, недостачей или утратой отдельных видов имущества и других ценностей, а также в тех случаях, когда фактический размер причиненного ущерба превышает его номинальный размер (ч.2 ст.246 ТК РФ). 

Ст.247 ТК РФ установлено, что до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. 

Из материалов уголовного дела следует, что работодателем требования, предусмотренные ст.247 ТК РФ не исполнены. 

Федеральным законом от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» установлены единые требования к бухгалтерскому учету, в том числе бухгалтерской и финансовой отчетности, действие которого распространяется и на коммерческие организации (ч.1 ст.1, п.4 ч.1 ст.2 названного закона), а также иных нормативных правовых актов, регулирующих данные отношения. 

В силу положений ст.9 указанного федерального закона каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. 

В соответствии с ч.ч.1,2 ст.11 указанного федерального закона активы и обязательства подлежат инвентаризации. При инвентаризации выявляется фактическое наличие соответствующих объектов, которое сопоставляется с данными регистров бухгалтерского учета. 

Обязательными реквизитами первичного учетного документа являются: наименование документа: дата составления документа: наименование экономического субъекта, составившего документ, содержание факта хозяйственной жизни, величина натурального и (или) денежного измерения факта хозяйственной жизни с указанием единиц измерения; наименование должности лица (лиц), совершившего (совершивших) сделку, операцию и ответственного (ответственных) за ее оформление, либо е наименование должности лица (лиц), ответственного (ответственных) за оформление свершившегося события; подписи лиц, предусмотренных пунктом 6 данной части, с указанием их фамилий и инициалов либо иных реквизитов, необходимых для идентификации этих лиц (п.п.1-7 ч.2 ст.9 указанного федерального закона).

Данные, содержащиеся в первичных учетных документах, подлежат своевременной регистрации и накоплению в регистрах бухгалтерского учета (ч.1 ст.10 указанного федерального закона). 

В соответствии с ч.ч.1, 2 ст.6 указанного федерального закона активы и обязательства подлежат инвентаризации. При инвентаризации выявляется фактическое наличие соответствующих объектов, которое сопоставляется с данными регистров бухгалтерского учета. 

В ч.3 ст.11 указанного федерального закона определено, что случаи, сроки и порядок проведения инвентаризации, а также перечень объектов, подлежащих инвентаризации, определяются экономическим субъектом, за исключением обязательного проведения инвентаризации. Обязательное проведение инвентаризации устанавливается законодательством Российской Федерации, федеральными и отраслевыми стандартами. 

Выявленные при инвентаризации расхождения между фактическим наличием объектов и данными регистров бухгалтерского учета подлежат регистрации в бухгалтерском учете в том отчетном периоде, к которому относится дата, по состоянию на которую проводилась инвентаризация (ч.4 ст.11 указанного федерального закона). 

Приказом Министерства финансов РФ от 29.07.1998 №34Н утверждено Положение по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в РФ. 

Порядок проведения Инвентаризации имущества и финансовых обязательств организации и оформления ее результатов установлены Методическими указаниями по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденными приказом Министерства финансов РФ от 13.06.1995 №49 (далее — Методические указания). 

Основными целями инвентаризации являются: выявление фактического наличия имущества: сопоставление фактического наличия имущества с данными бухгалтерского учета; проверка полноты отражения в учете обязательств (П.1.4 Методических указаний). 

П.1.5 Методических указаний предусмотрено, что в соответствии с Положением (утратил силу) о бухгалтерском учете и отчетности в РФ проведение Инвентаризации является обязательным, в том числе при смене материально ответственных лиц (на день приемки-передачи) и при установлении фактов хищений или злоупотреблений, а также порчи ценностей. 

До начала проверки фактического наличия имущества Инвентаризационной комиссии надлежит получить последние на момент инвентаризации приходные и расходные документы или отчеты о движении материальных ценностей и денежных средств. Материально ответственные лица дают расписки о том, что к началу инвентаризации все расходные и приходные документы на имущество сданы в бухгалтерию или переданы комиссии и все ценности, поступившие на их Ответственность, оприходованы, а выбывшие списаны в расход. Проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии материально ответственных лиц (пункты 2.4, 2.8 Методических указаний). 

В силу приведенных нормативных положений первичные учетные документы, подлежащие своевременной регистрации и накоплению в регистрах бухгалтерского учета, и данные инвентаризации, в ходе которой выявляется фактическое наличие товарно-материальных ценностей и сопоставляется с данными регистров бухгалтерского учета, должны быть составлены в соответствии с требованиями законодательства.

Отступление от этих правил оформления документов влечет невозможность с достоверностью установить факт наступления ущерба у работодателя, определить, кто именно виноват в возникновении ущерба, каков его размер, имеется ли вина работника в причинении ущерба. 

Вышеуказанные требования действующего законодательства работодателем в отношении ФИО1 не исполнены. В ходе допроса в судебном заседании 23.10.2020 представитель потерпевшего ФИО4 пояснил, что ФИО1 имела полномочия по перечислению сумм под отчет. Однако о том, чтобы проводилось разбирательство или предъявлялись требования в гражданско-правовом порядке, он не помнит. По порядку увольнения материально-ответственных лиц ФИО4 также не смог дать каких-либо пояснений. После увольнения ФИО1 никакая инвентаризация не проводилась, как и не была создана комиссия для установления суммы ущерба. Все чеки и документы по денежным средствам, которые передавались в под отчет, хранились в отдельной папке, и когда ФИО4 стал директором, он ее сразу забрал. ФИО4 вернул папке только через неделю, и где она находилась в этот момент, выяснить невозможно. При увольнении ФИО1 хотела договориться с бухгалтером о том, что она принесет все необходимые документы для закрытия отчетного года, оставила свои контактные данные, адрес и телефон и просила с ней связаться, если возникнут какие-либо вопросы по отчетам. Однако никто с ней так и не связался, хотя она не скрывалась и готова была предоставить все документы.

После увольнения ФИО1 никакой проверки и инвентаризации не производилось, поэтому требования ООО “НАЗВАНИЕ1” к ней необоснованны.

Согласно п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в случае отсутствия в деянии состава преступления.

Так как действиями ФИО1 не был причинен имущественный вред ООО “НАЗВАНИЕ1”, ее действия не содержат составов преступлений, поэтому уголовное дело в отношении нее должно быть прекращено. 

Из содержания ч.1 ст.88 УПК РФ следует, что  каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности — достаточности для разрешения уголовного дела. 

В соответствии с нормами УПК РФ, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях. 

Следует неукоснительно соблюдать принцип презумпции невиновности (ст. 49 Конституции Российской Федерации, ст. 14 УПК РФ), согласно которому все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в его пользу. По смыслу закона в пользу подсудимого толкуются не только неустранимые сомнения в его виновности в целом, но и неустранимые сомнения, касающиеся отдельных эпизодов предъявленного обвинения, формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств и т.д. (постановление Пленума Верховного Суда РФ  № 1 от 29.04.1996.)

 В соответствии с Постановлением Пленума Верховного суда РФ от 29.04.1996 г. «О судебном приговоре»: по смыслу закона в пользу подсудимого толкуются не только неустранимые сомнения в его виновности в целом, но и неустранимые сомнения, касающиеся отдельных эпизодов предъявленного обвинения, формы вины, степени и характера участия в совершении преступления, смягчающих и отягчающих ответственность обстоятельств и т.д.

В то же время для прекращения уголовного дела, как вытекает из требований закона, достаточно лишь сомнений в его виновности. А оснований для таких сомнений в настоящем уголовном деле более чем достаточно. 

Таким образом, в деле имеются неустранимые сомнения в виновности ФИО1, а при таких обстоятельствах согласно ч. 3 ст. 49 Конституции РФ – неустранимые сомнения в виновности лица, толкуются в пользу обвиняемого. 

На основании изложенного и руководствуясь п.2 ч.1 ст.24, 120, 122, 217 УПК РФ

П Р О Ш У    С У Д:

ФИО1, обвиняемую в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.160 УК РФ, ч.3 ст.160 УК РФ, — оправдать, за отсутствием в ее действиях составов преступлений.

Защитник ФИО1 ________________ адвокат Антонов А.П.

С уважением, адвокат Анатолий Антонов, управляющий партнер адвокатского бюро «Антонов и партнеры.

Остались вопросы к адвокату?

Задайте их прямо сейчас здесь, или позвоните нам по телефонам в Москве +7 (499) 288-34-32 или в Самаре +7 (846) 212-99-71  (круглосуточно), или приходите к нам в офис на консультацию (по предварительной записи)!

Оставьте свой отзыв о нашей работе!

Календарь

Июнь 2021
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Май    
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930  
Комментарии

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

В УГОЛОВНОМ ДЕЛЕ ВРЕМЯ - ВАЖНЫЙ ФАКТОР
Позвоните мне прямо сейчас по телефону +7 (846) 212-99-71 или задайте свой вопрос на сайте
Мы в социальных сетях