fbpx
Меня зовут Анатолий Антонов
Я - АДВОКАТ
по уголовным делам в Самаре и области
  • Главная
  • Новые статьи
  • Обзор апелляционной и кассационной практики судебной коллегии по уголовным делам Волгоградского областного суда за 2 полугодие 2015 года
Новые статьи

Обзор апелляционной и кассационной практики судебной коллегии по уголовным делам Волгоградского областного суда за 2 полугодие 2015 года

УТВЕРЖДЕН

Постановлением президиума

Волгоградского областного суда

от 23 марта 2016 года

Обзор апелляционной и кассационной практики судебной коллегии по уголовным делам Волгоградского областного суда за 2 полугодие 2015 года

В настоящем обзоре проанализирована практика районных (городских) судов города Волгограда и Волгоградской области по рассмотрению уголовных дел и материалов во втором полугодии 2015 года, а также выявлены характер и причины ошибок, послуживших основанием для изменения или отмены судебных решений.

Как показал анализ апелляционной и кассационной практики, в основном качество выносимых приговоров и иных решений по уголовным делам и материалам, рассматриваемым в уголовно-процессуальном порядке, соответствует предъявляемым законом требованиям, и, в целом, судьи правильно понимают и применяют на практике положения уголовно-процессуального и уголовного законов при рассмотрении уголовных дел по существу.

Вместе с тем, следует отметить, что имеют место нарушения требований действующего законодательства (как материального, так и процессуального), которые влекли отмену или изменение судебного решения.

Так, основаниями к отмене или изменению судебных решений являлись:

— несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции,

— существенные нарушения уголовно-процессуального закона,

— несправедливость приговора,

— неправильное применение уголовного закона.

I. Неправильное применение уголовного закона

Квалификация преступлений

В случае, если должностное лицо отказалось принять взятку, действия лица, непосредственно направленные на их передачу, подлежат квалификации как покушение на преступление, предусмотренное ст.291 УК РФ.

По приговору Тракторозаводского районного суда г.Волгограда от 17 апреля 2015 года АА. и АЭ. осуждены каждый по п.«а» ч.4 ст.291 УК РФ.Уголовное дело рассмотрено в особом порядке судебного разбирательства.

Квалифицировав действия виновных как оконченное преступление, суд не учёл, что в соответствии с п.12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 года № 24, в случае, если должностное лицо отказалось принять взятку, действия лица, непосредственно направленные на их передачу, подлежат квалификации, как покушение на преступление, предусмотренное ст.291 УК РФ.

Как следовало из изложенных в приговоре обстоятельств совершения преступления, заместитель начальника ОУПП и ПДН ОП УМВД России по г.Волгограду Т. отказался от получения взятки от АА. и АЭ. Несмотря на предупреждение сотрудника полиции, АА., действуя по предварительному сговору с АЭ., положил денежные средства в ежедневник Т., который находился на рабочем столе последнего, откуда они и были изъяты, поскольку Т. отказался от получения взятки.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции переквалифицировал действия АА. и АЭ. на ч.3 ст.30, п. «а» ч.4 ст.291 УК РФ.

(апелляционное определение № 22-2592/2015 от 7 июля 2015 года)

Согласно ч. 2 ст. 33 УК РФ исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями), а также лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных УК РФ.

По приговору Старополтавского районного суда Волгоградской области от 5 мая 2015 г. Р. осуждён по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, К. осуждён по ч. 5 ст. 33, п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Уголовное дело рассмотрено в особом порядке судебного разбирательства.

Как следовало из приговора суда, Р. согласно достигнутой договорённости с К. 8 и 17 сентября 2014 г., находясь в животноводческом помещении, по исполнению совместного преступного умысла, направленного на кражу чужого имущества, умышленно похищал по 50 кг. дроблёного зерна ячменя общей стоимостью 600 рублей. После чего Р. передавал похищенное дроблёное зерно К., который зная, что данное дроблёное зерно добыто заведомо преступным путём, во исполнение достижения преступного умысла реализовал дроблёное зерно, чем способствовал совершению преступления.

Таким образом, в совершении кражи принимал участие один исполнитель — Р., то есть объективная сторона преступления выполнялась одним лицом. Осуждённый К. непосредственного участия в краже чужого имущества не принимал, совершил пособничество в указанном преступлении путём заранее обещанного сбыта имущества, добытого преступным путём, в связи с чем в действиях осуждённых отсутствовал квалифицирующий признак кражи «группой лиц по предварительному сговору».

Поскольку размер ущерба составлял 600 рублей, в действиях осуждённых отсутствовал состав преступления, предусмотренного ч.1 ст. 158 УК РФ, а содеянное не выходило за рамки административного правонарушения.

По этим основаниям суд апелляционной инстанции приговор отменил, производство по уголовному делу в отношении Р. и К. прекратил на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в их действиях состава преступления, за Р. и К. признано право на реабилитацию.

(апелляционное постановление № 22-2602 от 8 июля 2015 года)

Соучастник преступления не подлежит уголовной ответственности за действия другого соучастника, если они не охватывались его умыслом (эксцесс исполнителя).

По приговору Советского районного суда г. Волгограда от 18 мая 2015г. Б. осуждён по ч. 2 ст. 162 УК РФ. Также по делу осужден Р., в отношении которого приговор не обжаловался.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд неверно квалифицировал действия Б. при совершении им разбойного нападения на К. по признаку «с применением насилия, опасного для здоровья».

Как установил суд, у Р. и Б. возник преступный умысел, направленный на нападение на К. с угрозой применения насилия, опасного для жизни и здоровья, в целях хищения чужого имущества. С этой целью они распределили между собой роли, согласно которым Р. с целью подавления воли потерпевшего к сопротивлению должен применить к нему насилие и лишить возможности сопротивления путём связывания конечностей, а Б. наблюдать за окружающей обстановкой, а также произвести хищение алкогольной продукции, денег и иного товара, находящегося в магазине. Действуя согласно отведённым ролям, Р. нанёс потерпевшему один удар ногой в область спины, а затем совместно с Б. они связали потерпевшему руки и ноги, переместив его в подсобное помещение. После этого Б., наблюдая за окружающей обстановкой, сложил с прилавка магазина продукты питания в обнаруженные там же пакеты, а Р. взял с прилавка принадлежащую К. сумку с находящимися в ней денежными средствами в сумме 15000 рублей.

Затем, увидев, что К. попытался выйти в торговый зал и предотвратить совершение преступления, используя в качестве оружия кухонный нож, Р. нанёс им К. один удар в область гортанной части шеи, причинив последнему лёгкий вред здоровью. Таким образом, действия Р. фактически вышли за пределы совместного умысла осуждённых и были неочевидны для Б., поскольку были совершены Р. в подсобном помещении магазина, в тот момент, когда Б. складывал в пакеты похищаемый товар.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции исключил из квалификации действия осуждённого Б. признак разбоя «с применением насилия, опасного для здоровья» и снизил назначенное ему наказание.

(апелляционное определение № 22-2680/2015 от 28 июля 2015 года)

Владелец ценностей, переданных лицу для последующей передачи в качестве взятки или коммерческого подкупа, заведомо не намеревавшемуся исполнять свое обещание и обратившему эти ценности в свою пользу, не может признаваться потерпевшим и не вправе претендовать на возвращение ему указанных ценностей.

По приговору Суровикинского районного суда Волгоградской области от 26 мая 2015 г. В. осуждён по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 159 УК РФ.С В. в пользу У. взыскано 200000 рублей в счёт возмещения причинённого ущерба.

Согласно приговору, установлено, что В. частями получал от У. денежные средства за решение вопроса с начальником ФКУ ИК УФСИН России по Вол­гоградской области Д. о непривлечении У. к дисциплинарной ответственности. Не намереваясь передавать деньги начальнику ФКУ ИК, В. их похищал и распоряжался по своему усмотрению. При получении последней части денежной суммы В. был задержан ОЭБ и ПК МО МВД России «Суровикинский», связи с чем довести задуманное хищение до конца и распорядиться похищенным В. не смог по независящим от него обстоятельствам.

Вместе с тем, в соответствии с пп.24, 28 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 03.12.2013 N 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» как мошенничество следует квалифицировать действия лица, получившего ценности якобы для передачи должностному лицу или лицу, выполняющему управленческие функции в коммерческой или иной организации, в качестве взятки либо предмета коммерческого подкупа, однако заведомо не намеревавшегося исполнять свое обещание и обратившего эти ценности в свою пользу. Владелец переданных ему ценностей в указанных случаях несет ответственность за покушение на дачу взятки или коммерческий подкуп. Освобождение от уголовной ответственности взяткодателя либо лица, совершившего коммерческий подкуп, которые активно способствовали раскрытию и (или) расследованию преступления и в отношении которых имело место вымогательство взятки или предмета коммерческого подкупа, не означает отсутствия в их действиях состава преступления. Поэтому такие лица не могут признаваться потерпевшими и не вправе претендовать на возвращение им ценностей, переданных в виде взятки или предмета коммерческого подкупа.

Поскольку в отношении признанного по настоящему уголовному делу потерпевшим У. уголовное преследование по факту дачи взятки по реабилитирующим основаниям не прекращалось, Суровикинским районным судом Волгоградской области 16 июля 2015 года в отношении У. по факту передачи денежных средств В. постановлен обвинительный приговор по ч.3 ст.30, п.«б», ч.4 ст. 291 УК РФ, потерпевшим по настоящему уголовному делу У. являться не мог.

Согласно примечанию 2 к ст. 158 УК РФ, значительный ущерб, в том числе для статьи 159 УК РФ, определяется с учетом имущественного положения гражданина, потерпевшего от преступления, но не может составлять менее 2500 рублей, в связи с чем квалификация действий В. по признаку причинения значительного ущерба гражданину также является необоснованной.

По этим основаниям суд апелляционной инстанции переквалифицировал действия В. с ч.3 ст.30 ч.2 ст.159 УК РФ на ч.3 ст.30 ч.1 ст.159 УК РФ и отменил приговор в части взыскания с В. в пользу У. 200000 рублей, отказав в удовлетворении гражданского иска У. о возмещении причинённого преступлением ущерба.

(апелляционное постановление № 22-2884/2015 от 30 июля 2015 года)

Поскольку в отношении лица проводилось оперативно-розыскное мероприятие, в ходе которого наркотическое средство выбыло из незаконного оборота, действия лица по его сбыту носили неоконченный характер (события имели место в апреле 2015 года).

По приговору Дзержинского районного суда г.Волгограда от 25 августа 2015 года Т. осуждён по ч. 1 ст. 228, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ.

Как следовало из материалов уголовного дела, сотрудники полиции, имевшие информацию о незаконном сбыте Т. наркотического средства и проводившие в отношении него ОРМ «наблюдение», задержали его сразу после приобретения у него наркотического средства. Данное наркотическое средство у засекреченного покупателя было изъято и, таким образом, выбыло из незаконного оборота.

Учитывая, что оперативно-розыскное мероприятие проводилось в отношении Т., действия последнего по сбыту наркотического средства засекреченному покупателю носили неоконченный характер.

В связи с этим, суд апелляционной инстанции переквалифицировал действия Т. с ч. 3 п. «б» ст. 228.1 УК РФ на ч. 3 ст. 30, п. «б» ч.3 ст. 228.1 УК РФ, поскольку Т. совершил незаконный сбыт наркотических средств в значительном размере 16 апреля 2015 года, т.е. до изменений, внесённых постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2015 №30 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными, сильнодействующими и ядовитыми веществами».

(апелляционное определение № 22-4100/2015 от 27 октября 2015 года)

Аналогичное нарушение было допущено по уголовному делу в отношении Я., осуждённому по приговору Дзержинского районного суда г. Волгограда от 19 августа 2015 года по ч. 1 ст. 228.1 УК РФ

(апелляционное определение № 22-3843/2015 от 7 октября 2015 года)

Доказательств применения осуждённым в ходе разбойного нападения насилия в отношении потерпевшего, которое повлекло бы причинение последнему тяжкого и средней тяжести вреда здоровью, а также причинение вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, не добыто в ходе предварительного следствия и не установлено в ходе судебного разбирательства.

По приговору Дзержинского районного суда г.Волгограда от 26 августа 2015 г. Н. осуждён по ч.1 ст.162, ч.3 ст.162 УК РФ, ч.3 ст.69 УК РФ.

Квалифицируя действия Н. по ч.3 ст.162 УК РФ, суд первой инстанции указал, что он незаконно проник в квартиру потерпевшего, угрожая ему физической расправой, в ходе нападения, используя отвёртку в качестве оружия, приставил её к шее потерпевшего, от чего К. испытал физическую боль. Данные действия Н. суд первой инстанции расценил как применение насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевшего.

В соответствии с п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002г. № 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», под насилием, опасным для жизни или здоровья, следует понимать такое насилие, которое повлекло причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью потерпевшего, а также причинение лёгкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности.

Вместе с тем, доказательств применения осуждённым Н. насилия в отношении потерпевшего К., которое повлекло бы причинение последнему тяжкого и средней тяжести вреда здоровью, а также причинение лёгкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, при производстве предварительного следствия не добыто и не установлено судом первой инстанции в ходе судебного разбирательства.

По этим основаниям суд апелляционной инстанции квалифицировал действия Н. по ч.3 ст.162 УК РФ как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества с угрозой применения насилия,опасного для жизни и здоровья, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище.

(апелляционное определение № 22 – 4792/2015 от 15 декабря 2015 года)

Суд неверно квалифицировал действия подсудимого как разбой, поскольку умысел у подсудимого на хищение имущества потерпевшего возник после избиения последнего, а мотивом причинения потерпевшему телесных повреждений явились личные неприязненные отношения.

По приговору Михайловского районного суда Волгоградской области от 22 октября 2015 года О. осуждён по ч.1 ст.162 УК РФ.

Согласно приговору, суд первой инстанции, соглашаясь с мнением следственного органа, установил, что О. напал на Т., действуя из корыстных побуждений с целью личного обогащения, причинил ему лёгкий вред здоровью.

Однако такие выводы не подтверждались исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами.

Судом апелляционной инстанции установлено, что в ходе совместного распития спиртного между О. и потерпевшим Т. произошёл словесный конфликт, в результате которого О. умышленно нанёс Т. не менее 5 ударов ногой в область головы и тела, причинив лёгкий вред здоровью. После избиения Т. у О. возник умысел на хищение имущества потерпевшего, в связи с чем он открыто похитил принадлежащую Т. цепочку стоимостью 1800 рублей, сняв её с шеи потерпевшего. Таким образом, мотивом причинения О. телесных повреждений потерпевшему явились личные неприязненные отношения, возникшие между ними на почве ссоры.

По этим основаниям суд апелляционной инстанции квалифицировал действия О. по ч.1 ст.115 УК РФ как умышленное причинение лёгкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, и по ч.1 ст.161 УК РФ как открытое хищение чужого имущества.

(апелляционное определение № 22-93/2016 от 22 декабря 2015 года)

Определение вида рецидива

В соответствии с ч.1 ст.18 УК РФ рецидивом преступлений признается совершение умышленного преступления лицом, имеющим судимость за ранее совершенное умышленное преступление.

По приговору Палласовского районного суда Волгоградской области от 28 сентября 2015 года У. осуждён по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ к 1 году 6 месяцам исправительных работ с удержанием 5% заработка в доход государства с отбыванием наказания в местах, определяемых органами местного самоуправления по согласованию с уголовно-исполнительными инспекциями в районе места жительства осуждённого. На основании ст.73 УК РФ назначенное У. наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год 6 месяцев.

Установив, что У. ранее судим 10 февраля 2014 года Палласовским районным судом Волгоградской области по п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ к 1 году исправительных работ с удержанием в доход государства 5% заработка с отбыванием наказания в местах, определяемых органами местного самоуправления по согласованию с уголовно-исполнительной инспекцией, в районе места жительства осуждённого, суд первой инстанции необоснованно не усмотрел в его действиях рецидива преступлений.

В этой связи суд апелляционной инстанции по доводам апелляционного представления приговор изменил: установил в действиях У. рецидив преступлений, признав его в силу п. «а» ч.1 ст.63 УК РФ обстоятельством, отягчающим его наказание: назначил наказание в виде лишения свободы сроком на 1 год 6 месяцев, с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком на 1 год 6 месяцев и возложением дополнительных обязанностей.

(апелляционное постановление № 22-4370/2015 от 19 ноября 2015 года)

Неправильное определение вида рецидива судом первой инстанции повлекло изменение приговора в части назначенного осуждённому наказания.

По приговору Новоаннинского районного суда Волгоградской области от 21 апреля 2015 года С. осуждён по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы в соответствии со ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года 6 месяцев.

Приговор постановлен в порядке, предусмотренном главой 40 УПК РФ.

Установлено, что С., совершивший тяжкое преступление, ранее был судим 16 апреля 2009 года Новоаннинским районным судом Волгоградской области по п. «б» ч.2 ст.158 УК РФ к 2 годам лишения свободы с применением ст.73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года; по приговору Новоаннинского районного суда Волгоградской области от 9 марта 2010 года С. осуждён по ч.3 ст.30, п. «а» ч.2 ст.158 УК РФ — к 2 годам лишения свободы. Этим же приговором на основании ч. 5 ст. 74 УК РФ условное осуждение по приговору от 16 апреля 2009 года отменено и ему окончательно назначено наказание с применением правил ст. 70 УК РФ в виде 3 лет лишения свободы с его отбыванием в колонии — поселении, откуда осуждённый освобождён по отбытию срока 8 февраля 2013 года.

Поскольку настоящим приговором С. осуждён за совершение тяжкого преступления, его действия образовывали опасный рецидив преступлений, а не рецидив преступлений, как определил суд в приговоре.

В силу п. «в» ч.1 ст.73 УК РФ условное осуждение не могло быть назначено С. при опасном рецидиве преступлений. А кроме того, к С. не могли быть применены положения ч.1 ст.62 УК РФ при наличии отягчающего наказания обстоятельства в виде рецидива.

По этим основаниям суд апелляционной инстанции приговор изменил: признал в действиях осуждённого С. опасный рецидив преступлений, исключил указание на применение ч.1 ст.62 УК РФ и назначил осуждённому С. по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ 2 года 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

(апелляционное определение № 22-2911/2015 от 4 августа 2015 года)

При установлении в действиях виновного особо опасного рецидива суд первой инстанции не учёл, что судимость по одному из приговоров была погашена.

По приговору Краснооктябрьского районного суда города Волгограда от 23 декабря 2014 года Л. осуждён по ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ к 11 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима.

При назначении наказания, в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, суд первой инстанции учёл наличие в действиях осуждённого К. особо опасного рецидива преступлений.

Согласно п. «г» ч.2 ст.86 УК РФ (в редакции от 13 июня 1996 года), действовавшему до 23 июля 2013 года, лицо, осуждённое за тяжкое преступление, считается несудимым по истечении 6 лет после отбытия наказания.

Как усматривалось из материалов уголовного дела, Л. был осуждён по приговору Советского районного суда города Волгограда от 16 октября 2007 года по ч.3 ст.30, ч.1 ст.228.1 УК РФ (тяжкое преступление) к наказанию в виде 1 года 3 месяцев лишения свободы, освободился 15 ноября 2007 года по отбытию наказания.

11 ноября 2008 года Л. осуждён по приговору Кировского районного суда города Волгограда по ч.3 ст.30, ч.1 ст.228.1 УК РФ (тяжкое преступление) к наказанию в виде 4 лет лишения свободы.

По приговору Красноармейского районного суда города Волгограда от 7 июля 2009 года Л. осуждён по ч.1 ст.318 УК РФ (преступление средней тяжести), с учетом ч.5 ст.69 УК РФ к 4 годам 3 месяцам лишения свободы, освободился 16 июня 2011 года условно-досрочно на неотбытый срок 1 год 5 месяцев 12 дней.

В соответствии со ст.10 УК РФ и с учётом п. «г» ч.2 ст.86 УК РФ, судимость по приговору Советского районного суда города Волгограда от 16 октября 2007 года была погашена 15 ноября 2013 года.

С учётом изложенного, суд апелляционной инстанции приговор изменил: из вводной части приговора исключил указание на судимость по приговору Советского районного суда г. Волгограда от 16 октября 2007 г., признал в действиях осуждённого Л. наличие опасного рецидива преступлений, исходя из положений п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ определил местом отбывания наказания Л. исправительную колонию строгого режима.

(апелляционное определение № 22-3113/2015 от 13 августа 2015 года)

Назначение наказания

Возмещение осуждённым причиненного потерпевшей ущерба в нарушение п. «к» ч.1 ст. 61 УК РФ не было признано обстоятельством, смягчающим наказание, что повлекло изменение приговора в апелляционном порядке.

По приговору Тракторозаводского районного суда г.Волгограда от 22 апреля 2015 года Д. осуждён по ч.1 ст. 161 УК РФ, ч.5 ст.69 УК РФ к 2 годам 1 месяцу лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Уголовное дело рассмотрено в особом порядке судебного разбирательства.

При назначении наказания Д. суд первой инстанции без достаточных оснований не учёл в качестве смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «к» ст.61 УК РФ, добровольное возмещение материального ущерба потерпевшей, причинённого в результате преступления. Данное обстоятельство подтверждено заявлением потерпевшей, имеющимся в материалах уголовного дела.

Из материалов уголовного дела следовало также, что у осуждённого Д. имеется тяжкое заболевание – гепатит «В» и «С».

В этой связи суд апелляционной инстанции в соответствии с п. «к» ч.1 и ч.2 ст. 61 УК РФ признал указанные обстоятельства смягчающими и снизил наказание Д. по ч.1 ст. 161 УК РФ до 1 года 10 месяцев лишения свободы, по ч.5 ст. 69 УК РФ – до 1 года 11 месяцев лишения свободы.

(апелляционное постановление № 22-2763/2015 от 16 июля 2015 года)

В нарушение п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ суд не признал активное способствование расследованию преступлению обстоятельством, смягчающим наказание, а также неверно определил вид рецидива.

По приговору Краснооктябрьского районного суда г. Волгограда от 14 июля 2015 г. С. осуждён по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Уголовное дело рассмотрено в особом порядке, предусмотренном главой 40 УПК РФ.

Как следовало из обвинительного заключения, следователь в нём указал на наличие в действиях С. такого смягчающего обстоятельства, как активное способствование расследованию преступления.

Между тем, вопреки требованиям, предусмотренным п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, данное обстоятельство не было учтено судом в качестве смягчающего наказание.

Кроме того, признавая отягчающим обстоятельством С. простой рецидив преступлений, суд первой инстанции неверно определил его вид.

Как следовало из материалов уголовного дела, С. ранее судим 22 августа 2007 г. по приговору Калачевского районного суда Волгоградской области по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ к 3 годам лишения свободы, на основании ст. 74 и 70 УК РФ – к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, освобождён 13 сентября 2010 г. условно-досрочно, и 11 марта 2011 г. по приговору Краснооктябрьского районного суда г. Волгограда по совокупности трех преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ, к 2 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, освобождён 14 июня 2013 г. по отбытии наказания.

Таким образом, С. совершил тяжкое преступление, будучи дважды осуждённым за тяжкие преступления к реальному лишению свободы, в связи с чем, исходя из п. «а» ч.3 ст.18 УК РФ, в его действиях усматривался особо опасный рецидив преступлений.

Суд апелляционной инстанции приговор изменил: признал смягчающим наказание обстоятельством активное способствование расследованию преступления, смягчил наказание до 1 года 10 месяцев лишения свободы, признал в действиях С. наличие особо опасного рецидива преступлений, изменил вид исправительного учреждения, в которым С. надлежит отбывать наказание, на исправительную колонию особого режима.

(апелляционное определение № 22-3479/2015 от 17 сентября 2015 года)

Согласно ч.2 ст. 22 УК РФ, психическое расстройство, не исключающее вменяемости, учитывается судом при назначении наказания.

В соответствии с п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ явка с повинной является смягчающим наказание обстоятельством и в соответствии с ч.1 ст.62 УК РФ подлежит учёту при назначении наказания.

По приговору Михайловского районного суда Волгоградской области от 2 июня 2015 года К. и Д., каждый, осуждены по п. «а» ч.2 ст.158 УК РФ к 1 году лишения свободы, с применением ст.73 УК РФ условно. На основании п. 9 Постановления ГД ФС РФ от 24 апреля 2015 года № 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 годов» К. и Д. освобождены от назначенного наказания и в соответствии с п. 12 указанного Постановления с них снята судимость.

В нарушение ч.2 ст.22 УК РФ при назначении наказания осуждённому Д. судом первой инстанции не было учтено то обстоятельство, что Д. обнаруживает признаки психического расстройства в форме органического эмоционально лабильного (астенического) расстройства, которое не лишало его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.

Также в нарушение п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ судом не были учтены в качестве смягчающего обстоятельства протоколы явок с повинной К. и Д., согласно которым они сообщили о совершении им преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Кроме того, суд необоснованно применил к К. положения акта об амнистии. Как следовало из материалов дела К. совершил умышленное преступление, предусмотренное п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ в период отбывания наказания в виде штрафа в размере 10000 рублей, назначенного ему 6 марта 2013 года по приговору Михайловского районного суда Волгоградской области по ч. 1 ст. 328 УК РФ, и таким образом, являлся лицом, злостно нарушившим установленный порядок отбывания наказания, в связи с чем положения акта амнистии к нему не могли быть применены.

По этим основаниям суд апелляционной инстанции приговор изменил: в соответствии с ч.2 ст.22 УК РФ признал смягчающим обстоятельством Д. наличие у последнего психического расстройства, признал смягчающим обстоятельством у обоих осуждённых наличие явок с повинной, и учитывая отсутствие отягчающих обстоятельств у обоих осуждённых, назначил наказание с применением положений ч.1 ст.62 УК РФ; исключил указание о применении к К. акта амнистии.

(апелляционное постановление № 22-3067/2015 от 12 августа 2015 года)

Суд необоснованно не признал явку с повинной обстоятельством, смягчающим наказание подсудимому.

По приговору Камышинского городского суда Волгоградской области от 30 июля 2015 года Ц. осуждён по ч. 1 ст. 318 УК РФ к 2 годам лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком на 3 года и возложением определённых обязанностей. Уголовное дело рассмотрено в особом порядке.

Установив в судебном заседании, что Ц. сообщил в письменной форме сотрудникам правоохранительных органов о совершенном им преступлении, суд первой инстанции, тем не менее, не усмотрел в его действиях смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ — явки с повинной. Мотивируя свое решение, суд указал, что компетентным органам до написания Ц. вышеуказанного заявления, было известно о противоправных деяниях осуждённого.

Вместе с тем, как следовало из материалов дела, уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.318 УК РФ, было возбуждено 8 июня 2015 года, в то время как с заявлением о применении насилия в отношении представителя власти Ц. добровольно обратился в СО по г.Камышину СУ СК РФ по Волгоградской области 2 июня 2015 года, то есть ещё до возбуждения уголовного дела.

С учётом изложенного суд апелляционной инстанции признал явку с повинной Ц., обстоятельством, смягчающим наказание, предусмотренным п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, и смягчил назначенное наказание до 1 года 10 месяцев лишения свободы.

(апелляционное постановление № 22-3609/2015 от 22 сентября 2015 года)

Суд первой инстанции, установив смягчающие обстоятельства, фактически не учёл их при назначении наказания.

По приговору Краснооктябрьского районного суда г. Волгограда от 6 ноября 2015 г. Ч. осуждён по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ к 4 годам лишения свободы, без ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Учитывая, что Ч. совершил неоконченное преступление в форме покушения, и уголовное дело в отношении него рассмотрено в особом порядке судебного разбирательства, суд первой инстанции применил правила ч. 3 ст. 66, ч. 5 ст. 62 УК РФ и назначил осуждённому Ч. максимально возможное наказание за преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, в виде лишения свободы сроком на 4 года, которое одновременно является и минимальным размером.

Между тем, в качестве смягчающих наказание обстоятельств суд также учёл полное признание Ч. вины, раскаяние в содеянном, а также наличие у него двух малолетних детей, в связи с чем назначенное Ч. наказание нельзя признать справедливым ввиду его чрезмерной суровости.

По этому основанию суд апелляционной инстанции приговор изменил, снизив назначенное Ч. наказание до 3 лет 10 месяцев лишения свободы.

(апелляционное определение № 22-5082/15 от 29 декабря 2015 года)

По смыслу положений ч.1.1 ст.63 УК РФ совершение преступления лицом в состоянии опьянения, вызванным употреблением алкоголя, наркотических средств или иных одурманивающих веществ, может быть признано отягчающим наказание обстоятельством только исходя из характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного, и должно быть мотивировано в приговоре.

По приговору Краснооктябрьского районного суда г. Волгограда от 3 апреля 2015 г. З. осуждён по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 6 годам лишения свободы без штрафа и ограничения свобод

Как следовало из приговора, в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, суд признал совершение З. преступления в состоянии алкогольного опьянения, вызванного употреблением алкоголя.

Из материалов дела, в частности, из показаний З. в суде было видно, что он перед тем, как был задержан сотрудниками полиции, выпил пиво.

Вместе с тем, признавая данное обстоятельство отягчающим, суд в нарушение ч.1.1 ст.63 УК РФ в приговоре не указал на основании каких данных о характере и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного, состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, признано обстоятельством, отягчающим наказание, мотивы принятого решения в приговоре не привёл.

В этой связи суд апелляционной инстанции приговор изменил, исключив из него указание на данное отягчающее обстоятельство, и снизив З. наказание до 5 лет 6 месяцев лишения свободы.

(апелляционное определение № 22-3417/2015 от 09 сентября 2015 года)

Совершение виновным преступления в состоянии опьянения, вызванным употреблением алкоголя, что судом первой инстанции в соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ было признано отягчающим наказание обстоятельством, при описании преступного деяния в описательно-мотивировочной части приговора установлено не было.

По приговору Волжского городского суда Волгоградской области от 2 ноября 2015 г. Т. осуждена по ч. 1 ст. 318 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно, с испытательным сроком на 2 года и возложением определенных обязанностей. Уголовное дело рассмотрено в особом порядке.

Обстоятельством, отягчающим наказание Т., суд в соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ признал совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. Вместе с тем, из описательно-мотивировочной части приговора следовало, что данные обстоятельства при описании совершённого ею деяния судом установлены не были.

В связи с этим суд апелляционной инстанции исключил из приговора указание на вышеназванное отягчающее обстоятельство и смягчил Т. назначенное наказание до 1 года 5 месяцев лишения свободы.

(апелляционное постановление № 22-4882/15 от 23 декабря 2015 года)

В нарушение положений уголовного закона суд, мотивируя назначение вида и размера наказания, указал на непризнание подсудимым своей вины и повышенную общественную опасность подсудимого.

По приговору Кировского районного суда г.Волгограда от 18 августа 2015 года Л. осуждён по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 10 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В описательно-мотивировочной части приговора при мотивировке назначения вида и размера наказания суд указал, что Л. вину не признал, а также то, что обстоятельства совершения Л. преступления свидетельствуют о повышенной общественной опасности подсудимого.

Между тем, отрицание обвиняемым своей вины является формой реализации его права на защиту, предусмотренного ст. 51 Конституции РФ, а именно права любого гражданина не свидетельствовать против себя самого. Признание же судом, при назначении наказания, повышенной общественной опасности подсудимого не мотивировано судом и не основано на законе.

Поэтому, в соответствии с требованиями ст. 6, 60 УК РФ и их взаимосвязи со ст. 63 УК РФ, исходя из конституционных положений, указанные обстоятельства не могли быть приняты во внимание при назначении наказания, в связи с чем суд апелляционной инстанции исключил указание на них из описательно-мотивировочной части приговора и снизил наказание до 9 лет 11 месяцев лишения свободы.

(апелляционное определение № 22-4311/2015 от 18 ноября 2015 года)

Лицу, впервые совершившему преступление небольшой тяжести, при отсутствии обстоятельств, отягчающих наказание, и при отсутствии исключений, указанных в ч.1 ст. 56 УК РФ, не может быть назначено наказание в виде лишения свободы.

По приговору Суровикинского районного суда Волгоградской области от 18 августа 2015 года В. и К. осуждены по ч.3 ст. 256 УК РФ к лишению свободы сроком на 6 месяцев, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком на 6 месяцев.

Учитывая, что В. и К. приговором суда осуждены за совершение преступления, относящегося к категории преступлений небольшой тяжести, при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, ранее не судимы, а санкция ч. 3 ст. 256 УК РФ предусматривает возможность назначения иного, более мягкого наказания, суд апелляционной инстанции приговор изменил, назначил каждому из осуждённых наказание с применением ч.1 ст. 64 УК РФ в виде штрафа в размере 25000 рублей.

(апелляционное постановление № 22-4006/2015 от 22 октября 2015 года)

В соответствии с ч.6 ст.88 УК РФ наказание в виде лишения свободы не может быть назначено несовершеннолетнему осуждённому, совершившему в возрасте до шестнадцати лет преступление небольшой или средней тяжести впервые.

По приговору Волжского городского суда Волгоградской области от 29 сентября 2015г. несовершеннолетняя Г. осуждена поч.3 ст.30, п.«а» ч.2 ст.158 УК РФ к 2 месяцам лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком на шесть месяцев и возложением дополнительных обязанностей.

Из материалов уголовного дела следовало, что преступление несовершеннолетняя Г. совершила, находясь в возрасте 15 лет; ранее Г. к уголовной ответственности не привлекалась.

Исходя из положений ч.6 ст.88 УК РФ суд не мог назначить Г. наказание в виде лишения свободы.

По этому основанию суд апелляционной инстанции изменил приговор, назначив осуждённой наказание в виде обязательных работ сроком на 40 часов.

(апелляционное определение № 22-4351/2015 от 18 ноября 2015 года)

В соответствии с ч.3 ст.88 УК РФ несовершеннолетнему обязательные работы назначаются на срок от сорока до ста шестидесяти часов.

По приговору Тракторозаводского районного суда г.Волгограда от 3 ноября 2015 года С. осуждён по п.«а» ч.2 ст.158 УК РФ к 180 часам обязательных работ; по п.«а» ч.2 ст.158 УК РФ к 180 часам обязательных работ; по ч.3 ст.30, п.«а» ч.2 ст.158 УК РФ к 140 часам обязательных работ; на основании ч.2 ст.69 УК РФ — к обязательным работам на 300 часов.

В соответствии с ч.3 ст.88 УК РФ обязательные работы назначаются на срок от сорока до ста шестидесяти часов, заключаются в выполнении работ, посильных для несовершеннолетнего, и исполняются им в свободное от учебы или основной работы время. Продолжительность исполнения данного вида наказания лицами в возрасте до пятнадцати лет не может превышать двух часов в день.

Данные требования уголовного закона судом первой инстанции нарушены, поскольку суд первой инстанции назначил несовершеннолетнему С. наказание за каждое преступление, совершённое в отношении потерпевших В., Б., в виде обязательных работ на срок 180 часов.

В этой связи суд апелляционной инстанции приговор отменил и в соответствии с положениями ст.6, 60,43, 88 УК РФ назначил С. наказание за каждое из двух преступлений, предусмотренных п. «а» ч.2 ст.158 УК РФ (в отношении потерпевших Б. и В.) в виде обязательных работ сроком на 140 часов; по преступлению, предусмотренному п. «а» ч.2 ст.158 УК РФ (в отношении потерпевшего К.) – 100 часов обязательных работ; на основании ч.2 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений – 160 часов обязательных работ.

(апелляционное постановление № 22-122/2015 от 28 декабря 2015 года)

Назначая наказание осуждённому, суд, обоснованно применив положения ч.1,5 ст.62 УК РФ, незаконно вышел за пределы минимально возможного (допустимого) размера наказания.

По приговору Красноармейского районного суда г.Волгограда от 01 сентября 2015 года Г. осуждён к лишению свободы:

— по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 2 годам без штрафа, с ограничением свободы на 1 года с вменением ряда ограничений;

-по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228 УК РФ к 6 месяцам.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний – к 2 годам 2 месяцам с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима с ограничением свободы на срок 1 год с установлением ограничений.

Назначая наказание Г. по ч. 2 ст. 228 УК РФ, суд первой инстанции, обоснованно применив положения чч. 1, 5 ст. 62 УК РФ, незаконно вышел за пределы минимально возможного (допустимого) размера наказания и назначил наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года, в то время как санкция указанной статьи предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок от 3 до 10 лет.

С учётом этого, суд апелляционной инстанции по соответствующим доводам апелляционного представления изменил приговор, усилив Г. наказание в виде лишения свободы по ч.2 ст.228 УК РФ до 3 лет 2 месяцев, по совокупности преступлений – до 3 лет 4 месяцев.

(апелляционное определение № 22- 4151/2015 от 2 ноября 2015 года)

Если все преступления, входящие в совокупность, являются преступлениями небольшой или средней тяжести, либо приготовлением к тяжкому или особо тяжкому преступлению, либо покушением на тяжкое или особо тяжкое преступление, окончательное наказание назначается по правилам ч. 2 ст. 69 УК РФ.

По приговору Советского районного суда г. Волгограда от 6 июля 2015 г. Д. осуждён по ч. 1 ст. 232, ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, на основании ч.3 ст. 69 УК РФ – к 4 годам 2 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Вместе с тем, при назначении наказания суд первой инстанции не учёл, что, если все преступления, входящие в совокупность, являются преступлениями небольшой или средней тяжести, либо приготовлением к тяжкому или особо тяжкому преступлению, либо покушением на тяжкое или особо тяжкое преступление, окончательное наказание назначается по правилам ч. 2 ст. 69 УК РФ путём поглощения менее строгого наказания более строгим либо путём частичного или полного сложения назначенных наказаний.

Д. осужден за совершение преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 232 и ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, в связи с чем, при назначении наказания по совокупности преступлений суд необоснованно применил положения ч. 3 ст. 69 УК РФ вместо ч. 2 ст. 69 УК РФ.

По этим основаниям суд апелляционной инстанции приговор изменил, применив правила сложения, предусмотренные ч.2 ст.69 УК РФ, назначив 4 года 1 месяц лишения свободы.

(апелляционное определение № 22-3398/2015 от 7 сентября 2015 года)

В соответствии с п. 32 Постановления № 2 от 11 января 2007 г. «О практике назначения судами РФ уголовного наказания», согласно которым если по делу будет установлено, что осужденный виновен ещё и в других преступлениях, одни из которых совершены до, а другие — после вынесения первого приговора, то наказание по второму приговору назначается вначале по совокупности преступлений, совершенных до вынесения первого приговора, после этого — по правилам части пятой статьи 69 УК РФ, затем по совокупности преступлений, совершенных после вынесения первого приговора, и окончательное наказание — по совокупности приговоров (статья 70 УК РФ)[1].

По приговору Кировского районного суда г.Волгограда от 5 октября 2015 г. С. осуждён по п. «а» ч.3 ст.158 (3 преступления), п. «б» ч.2 ст.158, пп. «б», «в» ч.2 ст.158, п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ;

на основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено наказание в виде 4 лет 7 месяцев лишения свободы. Неотбытая часть наказания в виде 10 месяцев исправительных работ, назначенного по приговору мирового судьи судебного участка №4 Волгоградской области от 26 мая 2015 г., заменена наказанием в виде 3 месяцев 10 дней лишения свободы, в соответствии с п. «в» ч. 2 ст. 71 УПК РФ, и

в соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров частично присоединена к вновь назначенному наказанию неотбытая часть наказания по приговору от 26 мая 2015 г., окончательно назначено 4 года 9 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Учитывая, что два из шести преступлений совершены осуждённым до приговора мирового судьи от 26 мая 2015 г., а остальные — после этого приговора, наказание вначале должно было быть назначено по совокупности преступлений, совершённых до вынесения приговора мирового судьи, после этого — по правилам части пятой статьи 69 УК РФ, затем по совокупности преступлений, совершённых после вынесения приговора мирового судьи, и окончательное наказание — по совокупности приговоров (статья 70 УК РФ).

Суд апелляционной инстанции приговор изменил: применил правила сложения (присоединения) наказаний, назначенных С., с учётом разъяснений Верховного Суда РФ.

(апелляционное определение № 22-42/2016 от 22 декабря 2015 года)

Судом первой инстанции не был соблюден порядок назначения наказания по совокупности преступлений и по совокупности приговоров, что повлекло изменение приговора в апелляционном порядке.

По приговору Волжского городского суда Волгоградской области от 3 июля 2015 г. Ф. осуждён по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ (9 преступлений), по ч.1 ст.158 УК РФ (6 преступлений); на основании ч.2 ст.69, ч.4 ст.74, ч.5 ст.69, ст.70 УК РФ – к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Вместе с тем, назначая наказание по совокупности преступлений и приговоров суд первой инстанции не учёл порядок сложения наказаний, предусмотренный в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 2 от 11 января 2007г. «О практике назначения судами РФ уголовного наказания», если одни преступления совершены до, а другие — после вынесения первого приговора, в соответствии с которым осуждённому назначено наказание с применением ст. 73 УК РФ, то суду вначале следует назначить наказание по совокупности преступлений, совершённых после вынесения первого приговора, при наличии оснований, предусмотренных ст. 74 УК РФ, отменить условное осуждение и назначить наказание по совокупности приговоров (ст. 70 УК РФ), затем назначить наказание по совокупности преступлений, совершённых до вынесения первого приговора, и окончательное наказание определить по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ[2].

Поскольку судом первой инстанции не был соблюден указанный порядок сложения наказаний, суд апелляционной инстанции приговор изменил:

в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний назначил за преступления, совершённые в период с 25 ноября 2014 г. по 29 января 2015 г. наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 10 месяцев;

на основании ч. 4 ст. 74 УК РФ условное осуждение по приговору от 25 ноября 2014 г. отменил, в соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путём частичного присоединения к вновь назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору от 25 ноября 2014 г., назначил наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 6 месяцев;

в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний, назначил за преступления, совершённые в период с июля 2014 г. по 18 ноября 2014 г. наказание в виде лишения свободы на срок 1 год 10 месяцев;

на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний по настоящему приговору с наказанием по приговору от 25 ноября 2014 г., назначил наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 9 месяцев;

на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний по настоящему приговору с наказанием по приговору от 23 апреля 2015 г., назначил окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 3 года.

(апелляционное постановление № 22-3336/2015 от 3 сентября 2015 года)

В силу ч.1 ст. 64 УК РФ назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено законом за конкретное преступление, возможно только при установлении судом исключительных обстоятельств, существенно снижающих степень общественной опасности преступления, а равно при активном содействии участника группового преступления раскрытию этого преступления.

При применении положений ч.6 ст.15 УК РФ, кроме смягчающих наказание обстоятельств, подлежат учёту фактические обстоятельства совершённого преступления и степень его общественной опасности.

По приговору Центрального районного суда г.Волгограда от 11 июня 2015 года К. осуждён по ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.2281 УК РФ, с применением ч.1 ст. 64 УК РФ, ч.6 ст.15 УК РФ к 7 (семи) годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Исключительными обстоятельствами суд первой инстанции в отношении К. признал: привлечение к уголовной ответственности впервые, отсутствие судимости, в целом положительные характеристики, наличие на иждивении малолетнего ребёнка и нетрудоспособной матери, тяжёлых заболеваний, а также высказывание виновным «определённого раскаяния».

Вместе с тем, в силу ч.1 ст. 64 УК РФ назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено законом за конкретное преступление, возможно только при установлении судом исключительных обстоятельств, существенно снижающих степень общественной опасности преступления, а равно при активном содействии участника группового преступления раскрытию этого преступления.

К. признан виновным в совершении особо тяжкого преступления, направленного против здоровья населения и общественной нравственности; в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства К. отрицал свою причастность к совершению инкриминируемого деяния, в связи с чем указание в приговоре суда на то, что К. «высказал определённое раскаяние», не соответствовало фактическим обстоятельствам дела.

В нарушение требований ч.4 ст.7 УПК РФ, мотивированное суждение суда по вопросу, каким образом указанная им совокупность смягчающих наказание К. обстоятельств существенно уменьшает степень общественной опасности совершённого им преступления (что является необходимым условием применения ст. 64 УК РФ), в приговоре указано не было.

С учётом установленной им совокупности смягчающих наказание обстоятельств, суд первой инстанции счёл возможным применить в отношении осуждённого положения ч.6 ст.15 УК РФ и изменить категорию преступления на менее тяжкую.

Вместе с тем, данный вывод был сделан без учёта положений ч.6 ст. 15 УК РФ, применяя которые суд обязан учитывать, кроме смягчающих наказание обстоятельств, фактические обстоятельства совершённого преступления и степень его общественной опасности.

По этим основаниям суд апелляционной инстанции приговор изменил: исключил из приговора суда указание на применение при назначении наказания К. положений ч.6 ст.15, ч.1 ст.64 УК РФ; назначил К. по ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.2281 УК РФ 10 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

(апелляционное определение № 22-3075/2015 от 13 августа 2015 года)

В нарушение ч.1 ст.43 УК РФ суд назначил лицу наказание за преступление, которое оно не совершало.

Судом апелляционной инстанции отменен приговор Светлоярского районного суда Волгоградской области от 16 июля 2015 г. в отношении К.

В соответствии с пп. 3, 4 ч. 1 ст. 308 УПК РФ в резолютивной части приговора должны быть указаны, в том числе: пункт, часть, статья УК РФ, предусматривающие ответственность за преступление, в совершении которого подсудимый признан виновным, вид и размер наказания, назначенного подсудимому за каждое преступление, в совершении которого он признан виновным.

Согласно ч.1 ст.43 УК РФ наказание применяется к лицу, признанному виновным в совершении преступления.

Как следовало из приговора, в резолютивной части суд указал о признании К. виновным в совершении трёх преступлений, предусмотренных ч.1 ст.286 УК РФ, и одного преступления, предусмотренного ч.1 ст.293 УК РФ. Вместе с тем, назначил наказание за четыре преступления, предусмотренных ч.1 ст.286 УК РФ, и за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 293 УК РФ.

Данное нарушение повлекло отмену приговора в апелляционном порядке и вынесение нового обвинительного приговора.

(апелляционный приговор № 22-3793/2015 от 8 октября 2015 года)

Освобождение от уголовной ответственности или от наказания

Согласно примечанию к ст.291 УК РФ лицо, давшее взятку, освобождается от уголовной ответственности, если оно активно способствовало раскрытию и (или) расследованию преступления либо имело место вымогательство взятки со стороны должностного лица, либо лицо после совершения преступления добровольно сообщило о даче взятки органу, имеющему право возбудить уголовное дело.

По приговору Центрального районного суда г.Волгограда от 23 июля 2015 года С. осуждён по ч. 1 ст. 291 УК РФ с освобождением от наказания, с применением принудительной меры воспитательного воздействия в виде предупреждения.

Согласно материалам уголовного дела С. добровольно, до возбуждения в отношении него уголовного дела, явился с повинной. На момент написания явки с повинной уголовное дело в отношении С. возбуждено не было, задержанным он не являлся. В материалах дела отсутствовали сведения, свидетельствующие о том, что С. было известно о написании Ш. явки с повинной. Более того, явка с повинной С. послужила поводом для возбуждения 12 февраля 2015 года уголовного дела в отношении Ш. по признакам преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 290, ч. 1 ст. 292 УК РФ.

Помимо того, что С. добровольно явился с повинной, он полностью признал вину, оказал активную помощь в установлении всех обстоятельств по делу и в изобличении лица, принявшего взятку.

Однако, рассмотрев уголовное дело и установив в действиях С. наличие активного способствование расследованию преступления и добровольного сообщения о даче взятки органу, имеющему право возбудить уголовное дело, предусмотренных примечанием к ст. 291 УК РФ, вопрос о наличии либо отсутствии оснований для освобождения С. от уголовной ответственности в соответствии с примечанием к ст. 291 УК РФ суд не обсудил.

По этим основаниям суд апелляционной инстанции приговор отменил, уголовное дело в отношении С. прекратил, освободив его от уголовной ответственности по ч. 1 ст. 291 УК РФ на основании примечания к ст. 291 УК РФ.

(апелляционное определение № 22-3733/2015 от 29 сентября 2015 года)

При наличии всех необходимых условий, предусмотренных ст. 76 УК РФ, суд уголовное дело не прекратил за примирением сторон и вынес обвинительный приговор.

По приговору Волжского городского суда Волгоградской области от 4 сентября 2015 года А. и Э. осуждены по ч. 3 ст. 30, пп. «а», «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 10 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении каждый.

Как следовало из материалов уголовного дела, в судебном заседании суда первой инстанции потерпевшей Н. было заявлено ходатайство о прекращении уголовного дела в отношении А. и Э. в связи с тем, что они возместили причинённый ей вред в полном объёме, она с ними примирилась. Данное ходатайство было поддержано осуждёнными и их защитником.

Вместе с тем, суд первой инстанции ходатайство потерпевшей отклонил, мотивируя тем, что с учётом установленных обстоятельств дела, личности подсудимых, объекта посягательств ходатайство удовлетворению не подлежит.

Данный вывод суда противоречил обстоятельствам преступления и данным о личности осуждённых, которые вину в совершении преступления признали полностью и в содеянном раскаялись, в ходе предварительного следствия давали подробные показания об обстоятельствах преступления. Кроме того, А. и Э. впервые привлекались к уголовной ответственности, имеют положительные характеристики по месту жительства, добровольно возместили потерпевшей причинённый ущерб и примирились с ней, то есть загладили в полном объёме причинённый вред.

Совершённое А. и Э. преступление относится к категории преступлений средней тяжести, от потерпевшей Н. имеется заявление о прекращении уголовного дела в отношении них в связи с возмещением ущерба и их примирением.

Таким образом, условия, при которых возможно прекращение уголовного дела, предусмотренные ст. 76 УК РФ, ст. 25 УПК РФ и п. 3 ст. 254 УПК РФ, имелись, а у суда первой инстанции не имелось никаких препятствий для удовлетворения заявленного ходатайства.

По этому основанию суд апелляционной инстанции приговор отменил, уголовное дело в отношении А. и Э. прекратил на основании ст. 25 УПК РФ за примирением сторон.

(апелляционное постановление № 22-4101/2015 от 28 октября 2015 года)

В соответствии с ч.2, 6 ст.86 УК РФ, лицо, освобождённое от наказания, считается несудимым. Погашение или снятие судимости аннулирует все правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом, связанные с судимостью.

По приговору Дзержинского районного суда г.Волгограда от 17 августа 2015 г. П. осуждён по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ (пять преступлений), ч.2 ст.69 УК РФ к 1 году 10 месяцам лишения свободы,на основании ч.4 ст.74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору Дзержинского районного суда г.Волгограда от 22 октября 2014 г. и в соответствии с ст.70 УК РФ, по совокупности приговоров, путём частичного сложения назначенных наказаний, назначено окончательное наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Принимая решение об отмене П. условного осуждения по приговору Дзержинского районного суда г.Волгограда от 22 октября 2014 г. суд не учёл, что постановлением Дзержинского районного суда г.Волгограда от 3 августа 2015 г., которое вступило в законную силу 14 августа 2015 г., П. на основании акта об амнистии был освобождён от отбытия данного наказания и с него была снята судимость по данному приговору.

При таких обстоятельствах, на основании чч.2, 6 ст.86 УК РФ суд апелляционной инстанции исключил из приговора суда указание на судимость П. по приговору Дзержинского районного суда г.Волгограда от 22 октября 2014 г., указание на отмену условного осуждения П. по данному приговору в соответствии с требованиями ч.4 ст.74 УК РФ и на назначение ему окончательного наказания по правилам ст.70 УК РФ.

(апелляционное постановление № 22-4387/2015 от 19 ноября 2015 года)

Принимая решение о прекращении уголовного дела на основании ст. 25 УПК РФ в связи с примирением с потерпевшим, суд не учёл, что подсудимый не является лицом, впервые совершившим преступление.

Постановлением Краснооктябрьского районного суда г. Волгограда от 4 сентября 2015 г. уголовное дело по обвинению В. в совершении преступления, предусмотренного пп. «а,в» ч.2 ст. 158 УК РФ, прекращено на основании ст. 25 УПК РФ, в связи с примирением с потерпевшим.

Согласно разъяснениям, содержащимся в подп. «в» п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности», в статье 76 УК РФ впервые совершившим преступление следует считать лицо, предыдущий приговор в отношении которого на момент совершения нового преступления вступил в законную силу, но ко времени его совершения имело место одно из обстоятельств, аннулирующих правовые последствия привлечения лица к уголовной ответственности (например, освобождение лица от отбывания наказания в связи с истечением сроков давности исполнения предыдущего обвинительного приговора, снятие или погашение судимости).

По приговору Кировского районного суда г. Волгограда от 4 июня 2014 г. В. был осуждён по совокупности двух преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 166 УК РФ, с применением ч. 2 ст. 69 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, в соответствии со ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком на 2 года 6 месяцев.

Постановлением Городищенского районного суда Волгоградской области от 20 июля 2015 г. в отношении В. применён акт об амнистии и на основании пп. 4, 12 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» от 24 апреля 2015г. № 6576-6 ГД он был освобождён от наказания, назначенного по вышеуказанному приговору, и с него снята судимость.

Вместе с тем, инкриминируемое В. по настоящему уголовному делу преступление совершено им 24 апреля 2015 г., то есть в течение испытательного срока по приговору Кировского районного суда г. Волгограда от 4 июня 2014 г., а потому применение 20 июля 2015 г. в отношении осуждённого акта об амнистии не является основанием считать В. лицом, впервые совершившим преступление.

Учитывая, что необходимые условия, предусмотренные ст. 76 УК РФ, не были выполнены, суд апелляционной инстанции постановление отменил, направил уголовное дело на новое судебное рассмотрение.

(апелляционное постановление № 22-4693/2015 от 8 декабря 2015 года)

Суд, признав лицо виновным в совершении преступления и назначив ему условное наказание в виде лишения свободы, не учёл положения акта об амнистии, в соответствии с которыми лицо подлежало освобождению от наказания со снятием судимости.

Приговором Центрального районного суда г.Волгограда от 1 октября 2015 года П. осуждён по п. «в» ч. 3 ст. 146 УК РФ к 2 годам лишения свободы, без штрафа, в соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год 6 месяцев, с возложением дополнительных обязанностей.

Как следовало из материалов дела и приговора, П. совершил преступление 23 апреля 2015 года, ранее не отбывал меру наказания в виде лишения свободы в исправительных учреждениях, на основании п.9 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24 апреля 2015 года №6578-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» подлежал освобождению от наказания в виде лишения свободы.

Суд апелляционной инстанции приговор изменил, применил к осуждённому П. положения акта об амнистии: освободил от назначенного наказания и снял судимость.

(апелляционное определение № 22-4455/2015 от 24 ноября 2015 года)

Вывод суда о том, что осуждённый являлся злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания, ввиду чего к нему не мог быть применён акт об амнистии, не был основан на законе.

Постановлением Быковского районного суда Волгоградской области от 10 августа 2015 г. отказано в удовлетворении представления начальника филиала по Быковскому району ФКУ УИИ УФСИН России по Волгоградской области об освобождении от отбытия наказания и снятии судимости по приговору Чертановского районного суда г. Москвы от 13 апреля 2015 г. в отношении М.

Как следовало из представленных материалов, М. за совершённое 2 февраля 2015 г. преступление осуждён по приговору Чертановского районного суда г. Москвы от 13 апреля 2015 г. по ч. 1 ст. 228 УК РФ к 1 году лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком на 1 год. Приговор вступил в законную силу 24 апреля 2015 г.

Отказывая в применении амнистии к осуждённому М., суд сослался на подп. 5 п. 19 Постановления от 24 апреля 2015 года № 6578-6 ГД «О порядке применения постановления Государственной Думы Федерального собрания «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов», указав, что М. является злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания в связи с тем, что ему предъявлено обвинение в совершении 22 июня 2015 г. в период условного осуждения длящегося преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ.

Вместе с тем, данный вывод не основан на законе, противоречил п. 6 настоящего Постановления, в котором указано, что под действие акта об амнистии подпадают лица, совершившие преступления до дня вступления его в силу, и осуждённые, отбывающие наказание на территории Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 10 «Ответы на вопросы, поступившие из судов, по применению постановлений Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24 апреля 2015 г.№ 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летнем Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» и от 24 апреля 2015 г.№ 6578-6 ГД «О порядке применения Постановления Государственной Думы Федерального собрания Российской Федерации «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов», утверждённых Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29 июля 2015 г., факт совершения осуждённым нового умышленного преступления во время отбытия наказания должен подтверждаться на день вступления в силу акта об амнистии постановлением органа предварительного расследования о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию либо вступившим в законную силу итоговым судебным решением (постановлением о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему основанию или обвинительным приговором); при отсутствии на указанный день такого процессуального документа акт об амнистии подлежит применению.

По этим основаниям суд апелляционной инстанции постановление отменил, применил к осуждённому М. акт об амнистии: освободил М. от наказания, назначенного по приговору Чертановского районного суда г. Москвы от 13 апреля 2015 г., и снял судимость.

(апелляционное постановление № 22-4297/2015 от 12 ноября 2015 года)

По смыслу положений п. 3 ч. 1 и ч. 2 ст. 27, п. 1 ст. 254, п. 1 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ непрекращение уголовного дела судом вследствие акта об амнистии, если обвиняемый против этого не возражал, является существенным нарушением уголовно-процессуального закона.

По приговору Суровикинского районного суда Волгоградской области от 20 июля 2015 года П. осуждён по ч. 3 ст. 264 УК РФ на 1 год лишения свободы с лишением права управления транспортными средствами на 1 год. В соответствии со ст. 73 УК РФ наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 1 год.

В соответствии с п. 9 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 24 апреля 2015 года № 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» П. от отбывания наказания в виде лишения свободы освобожден.

Вместе с тем, в соответствии с ч. 2 п. 6 этого же Постановления, подлежат прекращению уголовные дела, находящиеся в производстве судов, о преступлениях, совершенных до дня вступления в силу настоящего Постановления, в отношении подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений по неосторожности, за которые предусмотрено максимальное наказание, не превышающее пяти лет лишения свободы

Однако вопрос о применении акта об амнистии судом в отношении П. не обсуждался, и его мнение относительно прекращения уголовного дела в соответствии с актом об амнистии не выяснялось.

С учетом того, что преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 264 УК РФ, совершено П. до дня вступления вышеуказанного постановления в законную силу и обстоятельства, препятствующие применению данного постановления, отсутствовали вопрос о применении амнистии, а следовательно, и вопрос о возможности вследствие этого прекращения дела, подлежали обязательному выяснению судом.

По этим основаниям суд апелляционной инстанции приговор отменил, направил уголовное дело на новое судебное рассмотрение.

(апелляционное постановление № 22-3555/2015 от 17 сентября 2015 года)

Аналогичное нарушение допущено судьёй Иловлинского районного суда Волгоградской области: вынося обвинительный приговор в отношении Ф. по ч.2 ст. 124 УК РФ, судья не учёл положения пп. 2 п. 6 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 24 апреля 2015 года № 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов», в соответствии с которыми настоящее уголовно дело подлежало прекращению (апелляционное постановление № 22-3929/2015 от 20 октября 2015 года)

Суд применил к лицу акт об амнистии, положения которого на него не распространялись.

Постановлением Волжского городского суда Волгоградской области от 7 октября 2015 г. уголовное дело по обвинению Т. по ч. 1 ст. 264 УК РФ прекращено на основании пп. 5 п. 6 Постановления Государственной Думы РФ «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» от 24 апреля 2015 г. Однако пункт 6 названного постановления не имеет пп.5.

Кроме того, как следовало из описательно-мотивировочной части обжалуемого постановления, суд первой инстанции фактически указал основанием для прекращения уголовного дела в отношении Т. пп.5 п.6 Постановления Государственной Думы РФ «Об объявлении амнистии в связи с 20-летием принятия Конституции Российской Федерации» от 18 декабря 2013 г. № 3500-6 ГД, согласно которому подлежали прекращению находящиеся в производстве органов дознания, органов предварительного следствия и судов уголовные дела о преступлениях, совершённых до дня вступления в силу Постановления, в отношении подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных ч.2, 3 ст.212, ст.213 и ч.1 ст.264 УК РФ.

Таким образом, суд первой инстанции применил акт об амнистии, который не распространяется на преступления, совершённые после его издания (преступление по настоящему уголовному делу совершено 23 октября 2014 года).

Кроме того, судом по данному уголовному делу было допущено нарушение процессуального закона. Так, из материалов дела следовало, что после разъяснения процессуальных прав, предусмотренных ч.5 ст.217 УПК РФ, обвиняемый Т. изъявил желание ходатайствовать о применении особого порядка судебного заседания, о чём сделал отметку в соответствующем протоколе. Следователь 18 августа 2015 г. сообщил об этом письмом потерпевшей и её представителю, на котором последними была сделана запись о том, что они настаивают на рассмотрении дела в общем порядке.

Вместе с тем, в нарушение ч.1, ч.3, ч.4 ст. 314 УПК РФ постановлением от 8 сентября 2015 г. суд первой инстанции назначил уголовное дело к разбирательству в открытом судебном заседании в особом порядке.

По этим основаниям суд апелляционной инстанции постановление отменил, направил уголовное дело на новое судебное рассмотрение со стадии назначения дела к судебному разбирательству.

(апелляционное постановление № 22-4620/2015 от 9 декабря 2015 года)

Вывод суда об освобождении осуждённого от уголовной ответственности основан на неверном применении положений акта об амнистии.

Постановлением Краснооктябрьского районного суда г. Волгограда от 5 мая 2015г. уголовное дело в отношении Е., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ, прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, то есть вследствие акта об амнистии.

Прекращая уголовное дело, суд мотивировал своё решение ссылкой на подп. 3 п. 1, п. 6 Постановления ГД ФС РФ «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» от 24 апреля 2015г. № 6576-6 ГД, в соответствии с которыми подлежат прекращению находящиеся в производстве судов уголовные дела о преступлениях, совершённых до дня вступления в силу указанного постановления, в отношении военнослужащих, сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, лиц гражданского персонала Вооружённых Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов, а также иных организаций, участвовавших в выполнении задач в условиях вооружённого конфликта в Чеченской Республике и в ходе контртеррористических операций на территории Северо-Кавказского региона.

При этом суд указал на то, что согласно сведениям, содержащимся в военном билете, Е. в период со 2 июля 2008г. по 30 сентября 2008г. выполнял служебно-боевые задачи в составе ОГВ (С) по обеспечению правопорядка и общественной безопасности на территории Северо-Кавказского региона, где в течение 3 дней участвовал в контртеррористических операциях.

Однако Е. не является военнослужащим, сотрудником органов внутренних дел, учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, лиц гражданского персонала Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов, а также иных организаций, участвовавших в выполнении задач в ходе контртеррористических операций на территории Северо-Кавказского региона. Таким образом, действие подп. 3 п. 1 Постановления об амнистии на Е. не распространялось.

В связи с допущенным нарушением, суд апелляционной инстанции постановление отменил, направив уголовное дело на новое судебное рассмотрения.

(апелляционное постановление № 22-2487/2015 от 30 июня 2015 года)

Положения акта об амнистии не могут быть применены к лицу, признанному злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания.

Постановлением судьи Краснооктябрьского районного суда г. Волгограда от 16 июля 2015 г. М. освобождён от наказания, назначенного по приговору Городищенского районного суда Волгоградской области от 7 апреля 2014 г., по которому он осуждён по пп. «в,г» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком на 3 года, и с него снята судимость по указанному приговору на основании п. 4 и п. 12 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24 апреля 2015г. № 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов».

Согласно подп. 6 п. 13 настоящего Постановления, его действие не распространяется на осуждённых, являющихся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания. В силу подп. 4 п. 19 Постановления злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания при применении акта об амнистии следует считать осуждённых, вновь совершивших умышленные преступления до вступления приговора в законную силу и начала исчисления срока отбывания наказания либо совершивших умышленные преступления во время отбывания наказания.

Между тем, как следовало из материалов дела, помимо вышеназванного приговора, М. был осуждён также по приговору Городищенского районного суда Волгоградской области от 5 февраля 2013 г. по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году исправительных работ с удержанием в доход государства 10% из заработка. Данное наказание было отбыто им 27 марта 2014 г., после чего М. был снят с учёта в уголовно-исполнительной инспекции.

Однако преступление, за которое М. осуждён по приговору Городищенского районного суда Волгоградской области от 7 апреля 2014 г., было совершено им 19 февраля 2014 г., то есть во время отбывания наказания по приговору от 5 февраля 2013 г. Таким образом, М. являлся злостным нарушителем порядка отбывания наказания, и действие акта об амнистии на него не распространялось.

По этим основаниям суд апелляционной инстанции постановление отменил, в удовлетворении представления начальника УИИ отказал.

(апелляционное постановление № 22-3466/2015 от 14 сентября 2015 года)

Постановлением мирового судьи судебного участка №38 Волгоградской области от 9 июня 2015 года в отношении Е., ранее судимого: 2 июля 2014 года по ч.1 ст.158 УК РФ к 1 году лишения свободы, с применением ст.73 УК РФ условно, с испытательным сроком 1 год, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.116 УК РФ, уголовное дело, уголовное преследование прекращены в соответствии с п.3 ч.1 ст.27 УПК РФ, пп.3 п.6 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24 апреля 2015 года №6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов».

Постановлено приговор мирового судьи судебного участка №2 Волгоградской области от 2 июля 2014 года исполнять самостоятельно.

Вместе с тем в соответствии с пп.6 п.13 Постановления об амнистии действие настоящего Постановления не распространяется на осуждённых, являющихся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания.

В соответствии с пп.5 п.19 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации «О порядке применения Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания при применении акта об амнистии признаются осуждённые, совершившие умышленные преступления в течение установленного судом испытательного срока.

Е. обвинялся в совершении 17 февраля 2015 года преступления, за которое не предусмотрено наказание, связанное с лишением свободы. Преступление им совершено в период испытательного срока 1 год, назначенного приговором мирового судьи судебного участка №2 Волгоградской области от 2 июля 2014 года.

Таким образом, применяя акт амнистии, суд первой инстанции не убедился в отсутствии ограничений, предусмотренных пп.6 п.13 указанного выше Постановления об амнистии, и пп.5 п.19 Постановления о порядке применения амнистии, что является одним из необходимых условий для её применения, чем допустил неправильное применение уголовного закона, нарушил принципы уголовного судопроизводства, выразившиеся в отказе защиты потерпевшего от преступного деяния.

Постановлением президиума постановление мирового судьи отношении Е. отменено, уголовное дело передано на новое судебное рассмотрение, с направлением в Николаевский районный суд Волгоградской области для решения вопроса о подсудности.

(Постановление президиума Волгоградского областного суда №44у-92/2015)

Аналогичное нарушение допущено:

— мировым судьей судебного участка №38 Волгоградской области при рассмотрении уголовного дела в отношении Б., ранее судимого 10 сентября 2014 года по ч.1 ст.318 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, с применением ст.73 УК РФ, условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.139 УК РФ. Постановлением от 4 июня 2015 года уголовное дело, уголовное преследование в отношении Б. прекращены на основании п.3 ч.1 ст.27 УПК РФ, пп.3 п.6 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24 апреля 2015 года №6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов».

Постановлением президиума постановление мирового судьи в отношении Б. отменено, уголовное дело передано на новое судебное рассмотрение, с направлением в Николаевский районный суд Волгоградской области для решения вопроса о подсудности.

(Постановление президиума Волгоградского областного суда №44у-96/2015)

— мировым судьей судебного участка №38 Волгоградской области при рассмотрении уголовного дела в отношении Е., ранее судимого 2 июля 2014 года по ч.1 ст.158 УК РФ к 1 году лишения свободы, с применением ст.73 УК РФ условно, с испытательным сроком 1 год, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст.319 УК РФ.

Постановлением от 19 июня 2015 года уголовное дело, уголовное преследование в отношении Е. прекращены на основании п.3 ч.1 ст.27 УПК РФ, пп.3 п.6 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24 апреля 2015 года №6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов».

Постановлением президиума постановление мирового судьи в отношении Е. отменено, уголовное дело передано на новое судебное рассмотрение, с направлением в Николаевский районный суд Волгоградской области для решения вопроса о подсудности.

(Постановление президиума Волгоградского областного суда №44у-110/2015)

— Красноармейским районным судом г. Волгограда при рассмотрении уголовного дела в отношении Р., ранее судимого: 10 июля 2014 года по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ к 1 году лишения свободы, на основании ст.73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год; 10 марта 2015 года по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, на основании ст.73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года,

осуждённого по приговору от 14 мая 2015 года по пп. «б», «в» ч.2 ст.158 УК РФ к 2 годам лишения свободы, на основании ст.73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года. Р. освобождён от назначенного наказания со снятием судимости на основании пп. 9, 12 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24 апреля 2015 года № 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов.

Постановлением президиума приговор Красноармейского районного суда г. Волгограда от 14 мая 2015 года в отношении Р. отменен, уголовное дело передано на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

(Постановление президиума Волгоградского областного суда №44у-97/2015)

— мировым судьей судебного участка №40 Волгоградской области при рассмотрении уголовного дела в отношении П., ранее судимого 23 июня 2014 года по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ к 1 году лишения свободы, в соответствии со ст.73 УК РФ, условно с испытательным сроком 10 месяцев, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.158 УК РФ. Постановлением от 22 июня 2015 года прекращено уголовное дело в отношении П. на основании пп.1 п.6 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 24 апреля 2015 года №6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов».

Постановлением президиума отменено постановление мирового судьи в отношении П., уголовное дело передано на новое судебное рассмотрение, с направлением в Новоаннинский районный суд Волгоградской области для решения вопроса о подсудности.

(Постановление президиума Волгоградского областного суда №44у-98/2015)

Представление УИИ о применении акта об амнистии в отношении лица, осуждённого мировым судьёй, рассматривается этим мировым судьёй при условии проживания или пребывания осуждённого на территории данного судебного участка.

Постановлением Волжского городского суда Волгоградской области от 6 августа 2015 года осуждённой С. на основании п.4 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 24 апреля 2015 года № 6576-6 ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 годов» освобождён от назначенного по приговору наказания, судимость с него снята.

Как следовало из материалов дела, начальник филиала по городу Волжскому ФКУ УИИ УФСИН России по Волгоградской области обратился в суд с представлением о возможности применения акта об амнистии и освобождения от наказания и снятия судимости в отношении С., осуждённого по приговору и.о. мирового судьи судебного участка №68 Волгоградской области-мирового судьи судебного участка №69 Волгоградской области от 10 октября 2014 года по п. «а» ч.2 ст.116 УК РФ к 1 году лишения свободы, в соответствии со ст.73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев.

Согласно Закону Волгоградской области от 16 июня 2000 года №413-ОД «О создании судебных участков мировых судей в Волгоградской области» место проживания осуждённого С. расположено на территории судебного участка №68 Волгоградской области.

В соответствии с разъяснениями, данными Верховным Судом РФ (п.13 «Ответы на вопросыо применении указанного акта об амнистии» утверждёнными Президиумом Верховного Суда РФ 29 июля 2015 года, представление уголовно-исполнительной инспекции о применении акта об амнистии в отношении лица, осуждённого мировым судьёй, рассматривается этим мировым судьёй при условии проживания или пребывания осуждённого на территории данного судебного участка.

Таким образом, Волжский городской суд, рассмотрев указанное представление, нарушил правила подсудности, в связи с чем суд апелляционной инстанции постановление отменил, направил материал для рассмотрения мировому судье судебного участка № 68 Волгоградской области.

(апелляционное постановление № 22-3891/2015 от 13 октября 2015 года)

Неправильное применение акта об амнистии и, соответственно, нарушение требований 84 УК РФ, повлекло незаконное освобождение осужденного от отбывания назначенного наказания.

Приговором Палласовского районного суда Волгоградской области от 18 августа 2015 года Ч. осужден по ч.1 ст.222 УК РФ к лишению свободы сроком 1 год, на основании ст.73 УК РФ условно, с испытательным сроком 1 год.

В соответствии с пунктом 9 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания РФ от 24 апреля 2015 года №6576-6-ГД «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» Ч. освобождён от назначенного наказания по амнистии.

В апелляционном порядке приговор не рассматривался.

Между тем, из материалов уголовного дела видно, что Ч. признан виновным в незаконном приобретении, хранении и ношении огнестрельного оружия, при этом незаконное хранение осуществлялось до 12 июня 2015 года, то есть и после вступления в силу акта об амнистии от 24 апреля 2015 года.

Постановлением президиума приговор Палласовского районного суда Волгоградской области от 18 августа 2015 года в отношении Ч. отменен, уголовное дело передано на новое судебное рассмотрение в тот же районный суд, в ином составе суда.

(Постановление президиума Волгоградского областного суда №44у-125/2015)

II. Неправильное применение уголовно-процессуального закона

Нарушение права на защиту

В нарушение ч. 3 ст. 389.19 УПК РФ при новом рассмотрении уголовного дела суд первой инстанции не выполнил указания суда апелляционной инстанции. При отсутствии предусмотренных уголовно-процессуальным законом оснований отказал в допуске к участию в деле защитника наряду с профессиональным адвокатом, чем нарушил право подсудимого на защиту.

По приговору Центрального районного суда г. Волгограда от 28 апреля 2015 г. К. осуждён по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ.

Апелляционным определением Волгоградского областного суда от 24 декабря 2014 г. ранее постановленный по данному уголовному делу приговор Центрального районного суда г. Волгограда от 6 октября 2014 года в отношении К. был отменён и дело направлено в тот же суд на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства.

В нарушение ч.3 ст. 389.19 УПК РФ указание суда апелляционной инстанции суд первой инстанции не выполнил: не устранил имевшиеся противоречия в показаниях свидетелей, о чём было указано в апелляционном определении.

В частности, имевшееся противоречие в показаниях свидетеля Ц. с показаниями свидетелей Ш. и М. о времени поступления к оперативным сотрудникам информации о месте нахождения наркотического средства суд первой инстанции не устранил.

Также судом первой инстанции было допущено нарушение права подсудимого на защиту.

Как следовало из материалов дела, судом апелляционной инстанции 24 декабря 2014 года к участию в качестве защитника по ходатайству осуждённого К. была допущена КП. Однако в нарушение требований ст. 49, 53 УПК РФ при новом рассмотрении дела судом первой инстанции КП. к участию в деле допущена не была, в удовлетворении соответствующего ходатайства подсудимому К. было отказано по мотиву отсутствия у КП. юридического образования и наличия у подсудимого профессионального адвоката, при этом каких-либо предусмотренных уголовно-процессуальным законом обстоятельств, исключающих участие КП. в качестве защитника в уголовном деле установлено не было.

Кроме того, исходя из позиции Конституционного Суда РФ, сформулированной в определении от 24 июня 2008 года № 453-О-О, поскольку защитник КП. уже была допущена к участию в деле, повторного разрешения данного ходатайства не требовалось.

В связи с допущенными нарушениями требований уголовно-процессуального закона суд апелляционной инстанции приговор отменил, направив уголовное дело на новое судебное рассмотрение.

(апелляционное определение № 22-2921/2015 от 5 августа 2015 года)

Суд первой инстанции провел судебное разбирательство без участия защитника, допущенного наряду с профессиональным адвокатом, чем нарушил право подсудимого на защиту.

По приговору Дзержинского районного суда г.Волгограда от 18 мая 2015 г. Ч. осуждён по ч.3 ст.30, п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ.

Как следовало из материалов уголовного дела, 2 марта 2015 г. в судебном заседании председательствующий судья Ф. по ходатайству подсудимого допустил к участию в деле наряду с профессиональным адвокатом защитника ЧЩ.

3 апреля 2015 г. рассмотрение уголовного дела начато под председательством судьи М., которому передано дело. При этом с согласия участников процесса слушание начато в отсутствие неявившегося защитника ЧЩ.

Вместе с тем, после отложения судебного разбирательства по данному уголовному делу на 8 апреля 2015 г. и в последующие судебные заседания до постановления в отношении Ч. обвинительного приговора, защитник ЧЩ. о месте, дате и времени судебных заседаний не извещался, вопрос о возможности продолжения и об окончании судебного разбирательства по делу в отсутствие последнего с участниками процесса не обсуждался.

Таким образом, судом первой инстанции было нарушено право осуждённого Ч. на защиту, поскольку судебное разбирательство проведено без участия его защитника ЧЩ., допущенного наряду с адвокатом, от которого в установленном порядке Ч. не отказался.

(апелляционное определение № 22-3437/2015 от 10 сентября 2015 года)

Адвокат, действующий в качестве защитника по уголовному делу, уклонился от выполнения своих прямых обязанностей по собиранию сведений, характеризующих личность подзащитного, тем самым лишив его права на получение квалифицированной юридической помощи

По приговору Дзержинского районного суда г. Волгограда от 7 апреля 2015 года осуждён К.

Согласно п.п. 3 и 7 ч. 1 ст. 73 УПК РФ наряду с иными данными о личности подсудимого подлежат доказыванию наличие заболеваний, психических расстройств или иных болезненных состояний психики, а также обстоятельства, которые могут повлечь за собой освобождение от уголовной ответственности и наказания.

В суд апелляционной инстанции осуждённым К. была представлена справка отдела военного комиссариата, согласно которой он был признан ограниченно годным к военной службе на основании статьи 14-б графы I Расписания болезней и ТДТ приложения к Положению о военно-врачебной экспертизе.

Согласно ответу главного врача ГКУЗ «ВОКПБ», с 13 ноября 1999 года по 14 января 2000 года К. находился на излечении по поводу имеющегося психического расстройства.

В суде апелляционной инстанции осуждённый К. пояснил, что о наличии психического заболевания он сообщал своему защитнику — адвокату Д., которому была передана справка отдела ВКВО. Однако каких-либо мер по собиранию соответствующих сведений, характеризующих К., защитник — адвокат Д. не принял, соответствующих ходатайств в суде первой инстанции не заявлял. Переданную ему справку возвратил во время прений сторон.

Таким образом, в нарушение ст. 49 УПК РФ и Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат Д. располагая сведениями о наличии у осуждённого К. заболевания, уклонился от выполнения своих прямых обязанностей по собиранию сведений, характеризующих личность подзащитного, тем самым лишив его права на получение квалифицированной юридической помощи.

По этим основаниям суд апелляционной инстанции приговор отменил, направив уголовное дело на новое судебное рассмотрение.

(апелляционное определение № 22-2645/2015 от 15 июля 2015 года)

Нарушение права подсудимого на защиту повлекло отмену приговора суда.

В соответствии с приговором Советского районного суда г. Волгограда от 20 июня 2011 года Р. признан виновным в похищении человека, группой лиц по предварительному сговору и убийстве.

Согласно ст.48 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи.

В соответствии со ст.49 УПК РФ защитник — лицо, осуществляющее в установленном настоящим Кодексом порядке защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых и оказывающее им юридическую помощь при производстве по уголовному делу.

Согласно п.3 ч.4 ст.6 Федерального закона от 31 мая 2002 года №63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», а также п.2 ч.1 ст.9 и ч.2 ст.13 Кодекса профессиональной этики адвоката, адвокат, принявший в порядке назначения или по соглашению поручение на защиту по уголовному делу, не вправе занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя и действовать вопреки его воле, за исключением случаев, когда адвокат-защитник убежден в наличии самооговора своего подзащитного.

Как следует из материалов уголовного дела, адвокат П. в суде первой инстанции осуществлял защиту подсудимого Р., который вину в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.2 ст.126 УК РФ не признавал, а по ч.1 ст.105 УК РФ вину признал частично. Впоследствии подсудимый заявил, что убийства потерпевшего не совершал, нанес П. лишь несколько ударов, от которых могли возникнуть синяки в области предплечья и признал свою вину в побоях, в убийстве и похищении человека вину не признал. В прениях сторон Р. также заявил, что потерпевшего он не похищал, П. действительно бил, но от его действий тот не мог умереть. Выступая с последним словом Р. сказал, что его вина заключается лишь в том, что он оказался в притоне, но потерпевшего он не убивал.

Адвокат П., выступая в прениях в защиту интересов Р., заявил, что по ст.126 УК РФ преступлению способствовало два факта, а именно завладение потерпевшим сотовым телефоном Р. и притон в доме у Г., которые привели к смерти человека, доказательств убийства не добыто, действия Р. больше подпадают под признаки преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, в связи с чем и просил их переквалифицировать с ч.1 ст.105 УК РФ на ч.4 ст.111 УК РФ.

Выступив против воли осужденного Р., адвокат П. не выполнил свои обязанности, связанные с представлением интересов своего подзащитного в судебном заседании, чем лишил права на эффективную защиту и доведение до суда позиции по рассматриваемому уголовному делу, т.е. нарушил гарантированное Конституцией Российской Федерации право на защиту Р.

Невыполнение адвокатом П. своих обязанностей по осуществлению защиты интересов осужденного Р. в суде первой инстанции является нарушением уголовно-процессуального закона, которое повлияло на постановление законного решения и в силу п.4 ч.2 ст.38917 УПК РФ является безусловным основанием к отмене приговора. Президиум Волгоградского областного суда отменил приговор суда в отношении Р., уголовное дело передал на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.

(Постановление президиума Волгоградского областного суда №44у-71/2015)

Состав суда. Подсудность

Участие судьи в рассмотрении дела, если оно связано с оценкой ранее уже исследовавшихся с его участием обстоятельств по делу, является недопустимым. Тем более не должен участвовать в рассмотрении уголовного дела судья, который ранее принимал решение по вопросам, вновь ставшим предметом судебного заседания и послужившим основанием постановления приговора.

По приговору Николаевского районного суда Волгоградской области от 6 августа 2015 года Ч. осуждена по ч.1 ст.293 УК РФ.

Ч. была признана виновной в том, что являясь судебным приставом-исполнителем Николаевского РОССП по Волгоградской области, не приняла мер по установлению расчетных счетов, а также по розыску имущества должников Х. и Ш., и наложению на них ареста в установленные законном сроки, ввиду чего должником Ш. произведено отчуждение принадлежащего ему имущества на сумму 1 426 141 рубль, а также должниками Х. и Ш. беспрепятственно производились денежные операции по имеющимся у них банковским расчетным счетам на сумму 1 126 755 рублей. Данное обстоятельство повлекло существенное нарушение прав и законных интересов организации СКПК «Ф».

Как следовало из материалов уголовного дела, 19 июня 2014 года этим же судьёй было рассмотрено по существу гражданское дело по заявлению СКПК «Ф», в котором оспаривалось бездействие судебного пристава-исполнителя Ч., и принято решение о признании незаконным бездействия судебных приставов Николаевского РОССП по Волгоградской области, выразившееся в неисполнении требований, содержащихся в исполнительном листе от 16 августа 2013 года о наложении ареста на имущество должника Ш. по исполнительному производству.

Из описательно – мотивировочной части приговора следовало, что в обоснование выводов о виновности Ч. в совершении преступления суд сослался на указанное решение по гражданскому делу.

Таким образом, в нарушение требований ст. 61 УПК РФ приговор в отношении Ч. постановлен судьёй на основании доказательств, которые ранее уже оценивались ею при рассмотрении дела по заявлению СКПК «Ф», что могло повлиять на беспристрастность судьи и исключало её участие в рассмотрении уголовного дела.

По этому основанию суд апелляционной инстанции приговор отменил, направив уголовное дело на новое судебное рассмотрение.

(апелляционное постановление № 22-3805/2015 от 6 октября 2015 года)

Уголовное дело о преступлении, предусмотренном ч.3 ст.327 УК РФ, в силу ч.1 ст.31 УПК РФ отнесено к подсудности мирового судьи.

Постановлением Краснооктябрьского районного суда г. Волгограда от 29 апреля 2015 года уголовное дело по обвинению Л. в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.327 УК РФ, прекращено на основании п.3 ч.1 ст.27 УПК РФ вследствие акта об амнистии.

Вместе с тем, Л. обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.327 УК РФ, предусматривающего наиболее суровое основное наказание в виде ареста, указанное преступление не входит в перечень преступлений, исключённых из подсудности мировых судей, в связи с чем исходя в силу ч. 1 ст. 31 УПК РФ уголовное дело в отношении него относится к подсудности мирового судьи.

Рассмотрение уголовного дела незаконным составом суда относится к нарушениям уголовно-процессуального закона, последствием которых является недействительность самого производства по уголовному делу, в связи с чем суд апелляционной инстанции постановление отменил и направил уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию.

(апелляционное постановление № 22-2444/2015 от 25 июня 2015 года)

Нарушение правила о недопустимости повторного участия судьи в рассмотрении уголовного дела (ст.63 УПК РФ) послужило основанием для отмены судебных решений.

Приговором Волжского городского Волгоградской области от 31 мая 2011 года А. осуждёнп.«а» ч.3 ст.2281, п.«а» ч.3 ст.2281, п.«а» ч.3 ст.2281, ч.3 ст.30, пп.«а», «г» ч.3 ст.2281, ч.1 ст.30, пп.«а», «г» ч.3 ст.2281, п.«б» ч.2 ст.2281 УК РФ, в соответствии с ч.3 ст.69 УК РФ к лишению свободы сроком 15 лет со штрафом в размере 1000000 рублей, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в постановлении от 2 июля 1998 г. N 20-П, определениях от 1 ноября 2007 г. №800-О-О, от 17 июня 2008 года №733-О-П – участие судьи в рассмотрении дела, если оно связано с оценкой ранее уже исследовавшихся с его участием обстоятельств по делу, является недопустимым. Судья, ранее выразивший свое мнение по предмету рассмотрения, не должен принимать участие в производстве по делу, чтобы не ставить под сомнение законность и обоснованность принимаемого решения. Тем более не должен участвовать в рассмотрении уголовного дела судья, который ранее принимал решение по вопросам, вновь ставших предметом судебного заседания и послуживших основанием для постановления приговора.

Правило о недопустимости повторного участия судьи в рассмотрении уголовного дела закреплено в ст.63 УПК РФ.

Указанные требования закона судом по настоящему делу не были соблюдены.

Из материалов дела усматривается, что 6 сентября 2010 года органами предварительного следствия возбуждено уголовное дело № 851595 в отношении В. по факту незаконного приобретения и хранения без цели сбыта наркотических средств в крупном размере. Постановлением старшего следователя следственной службы УФСКН России по Волгоградской области от 6 ноября 2010 года из указанного дела в отдельное производство было выделено уголовное дело в отношении А., М., З. и Т. по факту незаконного сбыта В.2 сентября 2010 года наркотического средства – героин, массой 0,685г.

Судом установлено, что А., действуя в составе организованной группы с М., Т. и З., 2 сентября 2010 года в г. Волжском Волгоградской области незаконно сбыл В. наркотическое средство в крупном размере – героин, массой 0,685 г.

Приговором Волжского городского суда Волгоградской области от 3 февраля 2011 года, вступившим в законную силу, В. признан виновным в незаконном приобретении без цели сбыта 2 сентября 2010 года наркотического средства – героин в крупном размере и осуждён по ч.1 ст.228 УК РФ.

Установленные приговором от 3 февраля 2011 года обстоятельства свидетельствуют о том, что суд признал доказанным факт приобретения без цели сбыта В. у неустановленного лица наркотического средства в крупном размере. Приговор в отношении В. был постановлен в особом порядке под председательством судьи С.

Уголовное дело по обвинению А., М., Т. и З., привлеченных к уголовной ответственности за действия, связанные с незаконным оборотом наркотических средств, в том числе В., рассмотрено под председательством того же судьи.

Описательно-мотивировочная часть приговора в отношении А. и других содержит ссылки на состоявшееся судебное решение в отношении В. от 3 февраля 2011 года, акт проведения оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» от 2 сентября 2010 года, в ходе которого за незаконное приобретение и хранение героина массой 0,685г. был задержан В., протокол личного досмотра В. от 2 сентября 2010 года, справку об исследовании №2651 от 2 сентября 2010 года, заключение эксперта №2742 от 30 сентября 2010 года, согласно которому изъятое у В.2 сентября 2010 года вещество является наркотическим средством – героин, массой 0,665г. с учетом израсходованного вещества массой 0,020г., протокол осмотра от 4 октября 2010 года мобильного телефона Nokia, изъятого у В. и постановление о приобщении данного телефона в качестве вещественного доказательства.

Несмотря на то, что рассмотрение уголовного дела в отношении В. было проведено в особом порядке, установленном гл.40 УПК РФ, не предусматривающем исследование и оценку доказательств, собранных по делу, тем не менее, рассмотрение уголовного дела в особом порядке не освобождает судью, рассматривающего уголовное дело, от необходимости тщательного изучения вне рамок судебного заседания всех материалов уголовного дела, всех доказательств, собранных по делу, с целью проверки обоснованности предъявленного подсудимому обвинения и юридической оценке содеянного.

Изложенное свидетельствует о том, что ещё до начала рассмотрения уголовного дела в отношении А. и других, судья С. при вынесении приговора в отношении В. уже высказала своё мнение по вопросам, которые вновь явились предметом судебного разбирательства.

Данное обстоятельство могло повлиять на беспристрастность и независимость судьи и в силу ч.2 ст.61 УК РФ исключало возможность её участия в рассмотрении уголовного дела в отношении А., М., Т. и З.

Президиум Волгоградского областного отменил приговор Волжского городского суда от 31 мая 2011 года в отношении А. и передал уголовное дело на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда.

(Постановление президиума Волгоградского областного суда № 44у-53/2015)

Аналогичные нарушения допущены:

— Михайловским районным судом Волгоградской области по уголовному делу в отношении Е., осужденного 7 декабря 2009 года по п. «а», «в» ч.2 ст.231, ч.3 ст.30, п. «г» ч.3 ст.2281 УК РФ, на основании ч.3 ст.69 УК РФ к лишению свободы сроком 8 лет 1 месяц в исправительной колонии строгого режима.

(Постановление президиума Волгоградского областного суда № 44у-93/2015)

— Красноармейским районным судом г. Волгограда по уголовному делу в отношении С., осужденного 29 декабря 2011 года по ч.1 ст.30, п. «г» ч.3 ст.2281 , ч.3 ст.30, п. «г» ч.3 ст.2281, ч.3 ст.30, п. «г» ч.3 ст.2281 УК РФ, на основании ч.3 ст.69 УК РФ к лишению свободы сроком 10 лет в исправительной колонии строгого режима.

(Постановление президиума Волгоградского областного суда № 44у-108/2015)

Возвращение уголовных дел прокурору

В нарушение п.3 ч.1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении не были указаны дата, время и место совершения преступления, а кроме того изложенные в нём формулировка обвинения и квалификация действий лица содержали противоречия, что исключало для суда возможность вынесения решения на основе данного обвинительного заключения.

По приговору Дзержинского районного суда г.Волгограда от 27 мая 2015 года С. осуждён по ч.1 ст.222, ч.3 ст.30, пп. «б», «в» ч.5 ст.290, по ч.6 ст.290 УК РФ. Приговор в отношении С. был постановлен в порядке, предусмотренном главой 40.1 УПК РФ.

Согласно п.10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», получение взятки считается оконченным с момента принятия должностным лицом хотя бы части передаваемых ему ценностей.

В постановлении о привлечении С. в качестве обвиняемого, а также в обвинительном заключении при описании преступного деяния, предусмотренного ч.6 ст.290 УК РФ, органом предварительного расследования в нарушение п.3 ч.1 ст. 220 УПК РФ не были указаны дата, время и место совершения преступления, несмотря на то, что данные обстоятельства в соответствии со ст.73 УПК РФ подлежат обязательному доказыванию при производстве по уголовному делу.

Кроме того, неуказание в обвинительном заключении места совершения преступления препятствует определению территориальной подсудности настоящего уголовного дела.

Помимо указанных нарушений, постановление о привлечении С. в качестве обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.6 ст.290 УК РФ, обвинительное заключение содержали внутреннее противоречие.

Так, в постановлении о привлечении С. в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении, указано, что С. совместно с иными должностными лицами, уголовное дело в отношении которых выделено в отдельное производство, вступили в преступный сговор, направленный на получение незаконного денежного вознаграждения от Х. за незаконное бездействие, выраженное в непринятии мер, направленных на документирование фактов его противоправной деятельности и задержания.

Однако действия С. по получению денежных средств в виде взятки от Х. за непроведение в отношении него оперативно-розыскных мероприятий следователем квалифицированы как получение взятки забездействие в пользу взяткодателя, если такое бездействие входит в служебные полномочия должностного лица, совершённое группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере.

Подобная формулировка обвинения нарушила право С. на защиту от такого обвинения, а также исключила возможность суду принять решение на основании данного обвинительного заключения, в связи с чем суд апелляционной инстанции приговор отменил, уголовное дело возвратил прокурору для устранения недостатков, препятствующих рассмотрению дела в суде.

(апелляционное определение № 22-2989/2015 от 28 июля 2015 года)

Допущенные на стадии предварительного следствия нарушения требований уголовно-процессуального закона, а также нарушения при составлении обвинительного заключения исключали возможность постановления судом приговора или вынесения иного судебного решения.

По приговору Советского районного суда г. Волгограда от 9 июня 2015 г. Б. осуждёнпо ч. 2 ст. 162 УК РФ.

Из описательно-мотивировочной части приговора следовало, что в основу вывода суда о виновности Б. наряду с другими доказательствами были положены его показания, данные 13 декабря 2014 г. в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого, обвиняемого, и оглашённые в ходе судебного следствия.

Вместе с тем, в нарушение требований ч.3 ст.164 УПК РФ допрос Б. в качестве подозреваемого 13 декабря 2014 года производился в ночное время в период с 1 час.40 мин. до 2 час.30 мин., постановление о привлечении в качестве обвиняемого было вручено Б. 13 декабря 2014 г. в 2 часа 40 минут, в тот же день с 3 часов до 3 часов 40 минут он был допрошен в качестве обвиняемого. В то время как из материалов дела не было ясно, какие обстоятельства, не терпящие отлагательства, послужили поводом для проведения допросов в ночное время, не смог указать на такие обстоятельства и следователь К. в судебном заседании. В этой связи, в силу ч.1,2 ст.75 УПК РФ указанные доказательства, как полученные с нарушением требований УПК РФ, признаются недопустимыми.

Кроме того, по данному уголовному делу не был соблюден срок предварительного следствия, предусмотренный ст. 162 УПК РФ.

Уголовное дело в отношении Б. по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 162 УК РФ, было возбуждено 12 декабря 2014 г. Предварительное следствие по основаниям, предусмотренным УПК РФ, не приостанавливалось, решение прокурора следователем в случае, предусмотренном п. 2 ч. 1 ст. 221 УПК РФ не обжаловалось. Следовательно, срок предварительного следствия истёк 12 февраля 2015 г. Сведения о продлении срока предварительного следствия в деле отсутствовали.

Между тем, 14 февраля 2015 г. была допрошена свидетель Ш., показания которой положены в основу обвинительного приговора; 20 февраля 2015 г. Б. был ознакомлен с заключением судебно-медицинской экспертизы; 20 февраля 2015г. Б. было предъявлено обвинение и в этот же день он был допрошен в качестве обвиняемого, ознакомлен совместно с защитником с материалами уголовного дела, после чего уголовное дело было направлено с обвинительным заключением прокурору.

В связи с указанными нарушениями требований уголовно-процессуального закона суд апелляционной инстанции приговор отменил, и возвратил уголовное дело прокурору в порядке ч.1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

(апелляционное определение № 22-3016/2015 от 6 августа 2015 года)

Неустранение органом предварительного следствия и судом противоречий в заключении эксперта в части определения характера причиненных потерпевшему телесных повреждений, повлияло на правильность выводов суда о доказанности вины подсудимого по предъявленному обвинению.

По приговору Кировского районного суда г.Волгограда от 17 августа 2015 г. Р. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст.112 УК РФ, т.е. в совершении умышленного причинения средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 УК РФ, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Как следовало из материалов дела, в выводах судебно-медицинской экспертизы одно и то же телесное повреждение, имеющееся у потерпевшего, квалифицированное как причинившее средней тяжести вред здоровью, именовалось по-разному: как «колото-резаное ранение правого бедра с повреждением бедренной артерии», что в соответствии Медицинскими критериями определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека (утв. приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 г. №194н) относится к тяжкому вреду здоровью; как «слепое ранение правого бедра с повреждением глубокой вены бедра», как «колото-резаное, слепое ранение правой передне-боковой поверхности правого бедра на границе средней и верхней третей с повреждением бедренной вены», как «колото-резаное ранение правого бедра с повреждением притоков бедренной вены».

Имевшиеся противоречия в выводах эксперта относительно степени тяжести вреда здоровью потерпевшего Б. ни на стадии предварительного следствия, ни судом устранены не были.

Учитывая, что при апелляционном рассмотрении уголовного дела были установлены фактические обстоятельства, свидетельствующие о возможности предъявления Р. обвинения в совершении более тяжкого преступления, а также о неправильном составлении обвинительного заключения, суд апелляционной инстанции приговор отменил и уголовное дело возвратил прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

(апелляционное постановление № 22-4307/2015 от 13 ноября 2015 г.)

Суд, рассмотрев уголовное дело в особом порядке, в нарушение ч.7 ст.316 УПК РФ, не убедился в обоснованности предъявленного лицу обвинения.

По приговору Котовского районного суда Волгоградской области от 17 июня 2015 года В. осуждён по ч.5 ст.33, ч.2 ст.228 УК РФ.

Суд, удовлетворив ходатайство В. об особом порядке судебного разбирательства и постановив обвинительный приговор без проведения судебного следствия, в нарушение ч.7 ст.316 УПК РФ, не убедился в обоснованности предъявленного лицу обвинения.

Диспозиция ч.2 ст.228 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за незаконное приобретение, хранение, перевозку, изготовление, переработку без цели сбыта наркотических средств в крупном размере.

Кроме того, согласно ч. 5 ст. 33 УК РФ пособником признается лицо, содействовавшее совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения преступления либо устранением препятствий, а также лицо, заранее обещавшее скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, а равно лицо, заранее обещавшее приобрести или сбыть такие предметы.

Между тем, согласно постановлению о привлечении в качестве обвиняемого от 4 мая 2015 года и обвинительному заключению В. своими умышленными действиями совершил пособничество в приобретении наркотического средства в крупном размере.

Таким образом, в предъявленном В. обвинении отсутствовал такой конструктивный признак состава преступления, как приобретение наркотического средства без цели сбыта, а также не был указан способ пособничества, что нарушило право В. на защиту, исключало возможность рассмотрения дела по существу и постановление приговора, не выходя за рамки предъявленного обвинения.

Принимая во внимание, что обвинительное заключение было составлено с нарушением п.п. 3 и 4 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, суд апелляционной инстанции приговор отменил, уголовное дело возвратил прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

(апелляционное определение № 22-3179/2015 от 19 августа 2015 года)

По смыслу закона, возвращение дела прокурору может иметь место, когда это необходимо для защиты прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства, если на досудебных стадиях допущены нарушения, которые невозможно устранить в ходе судебного разбирательства, а устранение таких нарушений не связано с восполнением неполноты предварительного следствия.

Постановлением Центрального районного суда г. Волгограда от 9 июня 2015 года уголовное дело по обвинению А. совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.264 УК РФ, возвращено прокурору Центрального района г. Волгограда на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

По мнению суда первой инстанции, препятствием для рассмотрения уголовного дела по существу являлось неустановление всех обстоятельств, имеющих значение по делу, момента возникновения опасности, а также наличие противоречий между имеющимся в деле заключением автотехнической экспертизы собранным по делу доказательствам, что нарушало право подсудимого на защиту.

Однако нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих возвращение уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, по данному уголовному делу не имелось.

Обвинительное заключение было составлено в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 220 УПК РФ и содержало существо обвинения, место и время совершения преступления, способ, последствия, наступившие в результате его совершения и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

Наличие противоречий между выводами эксперта и другими доказательствами по делу в соответствии со ст. 237 УПК РФ основанием для возвращения дела прокурору не являлось, поскольку имеющиеся противоречия подлежали устранению в судебном заседании посредством оценки всех представленных сторонами доказательств в их совокупности.

С учётом изложенного, суд апелляционной инстанции постановление отменил и направил уголовное дело для рассмотрения по существу.

(апелляционное постановление № 22-3073/2015 от 11 августа 2015 года)

Выводы суда о невручении обвиняемому копии обвинительного заключения, а также о неразъяснении ему прав, предусмотренных ч.5 ст.217 УПК РФ, явившиеся основанием для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, не были основаны на материалах дела и не соответствовали фактическим обстоятельствам.

Постановлением Краснооктябрьского районного суда г. Волгограда от 8 июля 2015 г. уголовное дело по обвинению Ч.по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ возвращено прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Основанием для возвращения уголовного дела прокурору явилось нарушение органом предварительного следствия требований ст. 217 УПК РФ, выразившееся в неразъяснении обвиняемому Ч. прав, предусмотренных ч.5 ст.217 УПК РФ, а также на невручение последнему утверждённой прокурором копии обвинительного заключения.

Между тем, из материалов уголовного дела усматривалось, что копия обвинительного заключения была вручена обвиняемому Ч. 29 мая 2015 г., что подтвердил последний в судебном заседании. При этом вывод суда о том, что вручённая обвиняемому копия обвинительного заключения противоречила его оригиналу, объективно ничем не подтверждался, поскольку данное обстоятельство не было предметом судебного исследования: сторона защиты не представляла суду вручённую копию обвинительного заключения для обозрения.

После ознакомления с материалами уголовного дела обвиняемому Ч. и его защитнику — адвокату В. были разъяснены права, предусмотренные пп. 1, 1.1, 2, 3 ч.5 ст.217 УПК РФ, что подтверждалось соответствующим протоколом об ознакомлении от 20 мая 2015 года. При этом данный протокол был подписан обвиняемым и его защитником, и в нём имелась лично исполненная обвиняемым запись о том, что он желает воспользоваться правом, предусмотренным п.2 ч.5 ст.217 УПК РФ.

Поскольку ст. 218 УПК РФ не требует отражения в протоколе ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела сведений о волеизъявлении обвиняемого относительно всех предоставленных ему ч.5 ст.217 УПК РФ прав, то вывод суда о нарушении органом предварительного следствия требований ст. 217 УПК РФ не был основан на законе.

С учётом изложенного суд апелляционной инстанции постановление отменил, уголовное дело направил на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства.

(апелляционное постановление № 22-3350/2015 от 2 сентября 2015 года)

Обстоятельства, указанные судом первой инстанции в постановлении о возвращении уголовного дела прокурору, не исключали возможности постановления судом приговора или вынесения иного решения.

Постановлением Городищенского районного суда Волгоградской области о возвращении уголовного дела по результатам предварительного слушания от 21 сентября 2015 г. уголовное дело в отношении П.Е. и П.В., обвиняемых в совершении преступлений, предусмотренных пп. «а», «в» ч. 2 ст. 158 и п. «а» ч. 2 ст. 161 УК РФ, возвращено прокурору Городищенского района Волгоградской области в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ для устранения препятствий к рассмотрению дела судом.

В качестве обстоятельства, которое исключало возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, суд указал то, что в обвинительном заключении следователем не был приведён перечень доказательств вины обвиняемых по каждому эпизоду обвинения, и это, по мнению суда, нарушило право обвиняемых на защиту, поскольку с учётом отношения к предъявленному обвинению и частичного признания вины лишило их возможности оспаривать отдельные из них и выработать тактику защиты в судебном заседании.

Вместе с тем, в обвинительном заключении было указано, что П.Е. и П.В. инкриминируется совершение преступлений, предусмотренных пп. «а», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, п. «а» ч. 2 ст. 161 УК РФ; изложена формулировка предъявленного обвинения, перечень всех доказательств с приведением их содержания, а также другие обстоятельства, изложение которых в обвинительном заключении предусмотрено ст. 220 УПК РФ.

Указанное обстоятельство не являлась основанием для возвращения дела прокурору, так как в данном случае собранные органами следствия и представленные в уголовном деле доказательства в обоснование виновности П.Е. и П.В. в инкриминируемых им деяниях суду подлежали проверке в судебном заседании. Всей совокупности доказательств должна быть дана оценка, и решен вопрос об их допустимости, достоверности, достаточности, а также о доказанности или недоказанности виновности обвиняемых в предъявленном им обвинении по данным составам преступлений.

Суд апелляционной инстанции постановление отменил, направив уголовное дело на новое судебное рассмотрение со стадии назначения судебного заседания.

(апелляционное постановление № 22-4097/2015 от 2 ноября 2015 года)

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случаях, если обвинительное заключение, обвинительный акт или обвинительное постановление составлены с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

Постановлением Красноармейского районного суда г.Волгограда от 6 мая 2015 года уголовное дело по обвинению Ю. в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, возвращено прокурору Красноармейского района г. Волгограда для устранения нарушений требований закона, препятствующих рассмотрению дела судом.

По мнению суда первой инстанции, нарушениями, препятствующими возможности рассмотрения дела судом и постановления итогового решения, являлись неправильное указание инициалов потерпевшей В., неверное указание фамилии потерпевшего по эпизоду в отношении Ч., несоответствие размера причинённого ущерба потерпевшей У., указанного в описательной части обвинительного заключения, размеру, отраженному в ее показаниях.

Вместе с тем, указанные нарушения не препятствовали рассмотрению дела судом, могли быть устранены на стадии судебного разбирательства и не исключали возможности постановления судом приговора или иного решения на основе обвинительного заключения.

В этой связи суд апелляционной инстанции постановление отменил, уголовное дело направил на новое судебное рассмотрения со стадии подготовки к судебному заседанию.

(апелляционное постановление № 22-3360/2015 от 3 сентября 2015 года)

На основании постановления от 6 августа 2015 года, вынесенного этим же судьёй, возвращено прокурору уголовное дело по обвинению М. в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч.2 ст. 158 УК РФ. Нарушением, препятствующим возможности рассмотрения дела судом и постановления итогового решения, по мнению суда первой инстанции, явилось неверное указание фамилии потерпевшей (несоответствие в одной букве при написании фамилии).

Однако данное нарушение не препятствовало рассмотрению дела судом и могло быть устранено на стадии судебного разбирательства.

(апелляционное постановление № 22-3788/2015 от 7 октября 2015 года)

Судебное разбирательство и постановление приговора

В соответствии с положениями ст. 252 и ст. 231, п.5 ч.1 ст.236 УПК РФ судебное разбирательство проводится лишь по тому обвинению, содержание которого обозначено в постановлении о назначении судебного заседания.

По приговору Центрального районного суда г.Волгограда от 29 января 2015 года Н. осуждён по пп. «а», «в» ч. 5 ст. 290, пп. «а», «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ ч.3 УК РФ, Ш. осуждён по пп. «а», «в» ч. 5 ст. 290, пп. «а», «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ, З. осуждён по пп. «а», «б» ч. 3 ст. 291.1, пп. «а», «б» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ, ШВ. осуждён по пп. «а», «б» ч. 3 ст. 291.1, пп. «а», «б» ч. 3 ст. 291.1 УК РФ.

27 февраля 2014 года судьёй было проведено предварительное слушание, по результатам которого уголовное дело возвращено прокурору Центрального района г. Волгограда для устранения препятствий его рассмотрения судом. Апелляционным постановлением Волгоградского областного суда от 23 июня 2014 года указанное постановление отменено, уголовное дело направлено в Центральный районный суд г.Волгограда на новое судебное разбирательство со стадии предварительного слушания.

После поступления уголовного дела в суд в заседании, состоявшемся 17 июля 2014 года, суд обсудил лишь вопрос о мере пресечения и вынес постановления, которыми в порядке ст. 255 УПК РФ продлил срок действия мер пресечения обвиняемым в виде содержания под стражей и домашнего ареста. При этом, в нарушение положений ст.236 УПК РФ, постановление по итогам проведенного предварительного слушания суд не вынес и судебное заседание по делу не назначил. В следующем судебном заседании, состоявшемся 19 августа 2014 года, уголовное дело рассматривалось по существу, в общем порядке, с вынесением в дальнейшем обвинительного приговора.

Обвиняемые Н., Ш., ШВ. и З. о дате, месте и времени состоявшихся 17 июля и 19 августа 2014 года судебных заседаний надлежащим образом извещены не были, в результате чего были лишены возможности подготовиться к рассмотрению дела в суде первой инстанции и воспользоваться правами, предусмотренными ч. 3 ст. 47 УПК РФ.

Также обвиняемые и иные участники уголовного судопроизводства по данному делу были лишены предусмотренного ч. 7 ст. 236 УПК РФ права обжаловать постановление суда по итогам предварительного слушания в связи с отсутствием такового.

Постановление о назначении судебного заседания с указанием объёма обвинения судом первой инстанции не выносилось. Фактически обвиняемые не были уведомлены о предании их суду. Они не были извещены о принятом судом решении, о проведении судебного разбирательства уголовного дела по существу, не были извещены об объёме обвинения, в пределах которого судом первой инстанции и будет осуществляться судебное разбирательство.

Допущенные нарушения, касающиеся фундаментальных основ законодательства, послужили основанием для отмены приговора в апелляционном порядке с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение.

(апелляционное определение № 22-2461/2015 от 17 июля 2015 года)

В нарушение ч.1 ст. 307 УК РФ суд первой инстанции привёл лишь предъявленное лицу органами следствия обвинение, но не описал преступное деяние и обстоятельства его совершения, установленные судом.

По приговору Михайловского районного суда Волгоградской области от 1 июня 2015 года Е. осуждён по ст.113 УК РФ и освобождён от назначенного ему наказания по амнистии.

Органом предварительного следствия Е. предъявлено обвинение по ч.4 ст.111 УК РФ, то есть в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшего, совершённом при следующих обстоятельствах.

Приговором суда действия Е. переквалифицированы на ст.113 УК РФ, и он признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, совершённом в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), вызванного аморальными действиями потерпевшего.

При этом в описательно – мотивировочной части приговора в нарушение ч.1 ст.307 УК РФ суд первой инстанции привёл лишь предъявленное Е. органами следствия обвинение, но не описал преступное деяние и обстоятельства его совершения, установленные судом.

По этому основанию суд апелляционной инстанции приговор отменил и направил уголовное дело на новое судебное рассмотрение.

(апелляционное определение № 22-3203/2015 от 18 августа 2015 года)

В нарушение требований ст. 307, 299 УПК РФ суд в приговоре не указал пункт, часть, статью, а также квалифицирующие признаки отдельно по каждому совершённому преступлению.

По приговору Старополтавского районного суда Волгоградской области от 22 июня 2015 г. Г. осуждён по ч. 1 ст. 158, пп. «а, в» ч. 2 ст. 158, п. «в» ч. 2 ст. 158, п. «в» ч. 2 ст.158 УК РФ, ч. 2 ст. 69 УК РФ, ч. 4 ст. 74 и 70 УК РФ , Д. осуждён попп. «а, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Суд первой инстанции, квалифицировав действия Г. и Д. по пп. «а, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, в описательно-мотивировочной части приговора указал, что они совершили кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба гражданину.

Вместе с тем, вопреки требованиям ст. 307 и 299 УПК РФ, суд не указал пункт, часть, статью, а также квалифицирующие признаки отдельно по каждому совершённому Г. и Д. преступлению.

Кроме этого, признавая Г. виновным по ч. 1 ст. 158 УК РФ, суд в описательно-мотивировочной части приговора не квалифицировал его действия по данному преступлению. Более того, квалифицируя действия Д. по пп. «а, в» ч. 2 ст. 158 УК РФ и признавая его виновным в совершении указанного преступления, суд, между тем, назначил ему наказание по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ.

В связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона суд апелляционной инстанции приговор отменил, направив уголовное дело на новое судебное рассмотрение.

(апелляционное постановление № 22-3594/2015 от 23 сентября 2015 года)

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 273 УПК РФ судебное следствие начинается с изложения государственным обвинителемпредъявленного подсудимому обвинения, после чего председательствующий опрашивает подсудимого, понятно ли ему обвинение, признает ли он себя виновным и желает ли он или его защитник выразить своё отношение к предъявленному обвинению.

По приговору Дзержинского районного суда г.Волгограда от 30 октября 2015 года К. осуждён по ч.3 ст.30, ч.3 ст.159 УК РФ.

Как следовало из протокола судебного заседания от 7 октября 2015 года, при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции судебное следствие было начато с установления порядка исследования доказательств по делу.

Таким образом, в нарушение требований ст.273 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в отношении К. обвинительное заключение не было оглашено, то есть существо предъявленного подсудимому обвинения изложено не было. Суд не выяснил, признаёт ли К. себя виновным в предъявленном обвинении.

В связи с указанными существенными нарушениями требований уголовно-процессуального закона суд апелляционной инстанции приговор отменил, направил уголовное дело на новое судебное рассмотрение.

(апелляционное определение № 22-189/2016 (22-5073/2015) от 29 декабря 2015 года)

Несмотря на то, что обвиняемыми при выполнении требований ст. 217 УПК РФ были заявлены ходатайства о рассмотрении уголовного дела в особом порядке, суд назначил рассмотрение уголовного дела в общем порядке и впоследствии данное ходатайство не разрешил.

Как следовало из материалов уголовного дела, при выполнении требований ст.217 УПК РФ обвиняемыми Т. и П. были заявлены ходатайства о рассмотрении дела в особом порядке судебного разбирательства.

Вместе с тем, данные ходатайства судом первой инстанции (судья Дзержинского районного суда г. Волгограда) не были разрешены в установленном законом порядке. В постановлении о назначении судебного заседания без проведения предварительного слушания от 12 мая 2015 года было указано заявление обвиняемого П. о рассмотрении уголовного дела в общем порядке, однако в протоколе судебного заседания от 12 мая 2015 года данное заявление не зафиксировано.

Кроме того, в основу обвинительного приговора судом в нарушение ст. 240 УПК РФ судом были положены доказательства, не исследованные в судебном заседании.

В связи с допущенными нарушениями уголовно-процессуального закона суд апелляционной инстанции приговор отменил, направил уголовное дело на новое судебное разбирательство со стадии назначения уголовного дела к слушанию.

(апелляционное определение № 22–203/2016 от 29 декабря 2015 года)

Принимая решение о постановлении приговора в особом порядке, суд в нарушение ч.7 ст. 316 УПК РФ не убедился, что все необходимые для этого условия соблюдены.

По приговору Волжского городского суда Волгоградской области от 25 июня 2015 г. Г. осуждён по п. «з» ч. 2 ст. 112 УК РФ.

Суд первой инстанции, рассмотрев уголовное дело в особом порядке, не убедился в том, что все обязательные условия для этого соблюдены.

Судом установлено, что Г. в ходе возникшей ссоры, на почве личных неприязненных отношений, умышленно повалил С. на пол и нанес ему несколько ударов в область лица кулаком, затем – торшером, затем – металлической гантелью, в результате чего причинил С. вред здоровью средней тяжести. Между тем, из материалов уголовного дела усматривалось, что на протяжении всего предварительного расследования Г. вину признавал частично, подтверждая, что наносил удары в лицо потерпевшего кулаками, но при этом отрицая факт нанесения ударов торшером либо металлической гантелью. Аналогичная позиция Г. была отражена и в обвинительном акте.

Не было дано судом какой-либо оценки в приговоре и тому, что в протоколах ознакомления с материалами уголовного дела потерпевший С., а также обвиняемый Г. и его защитник – адвокат Х. каких-либо ходатайств не заявили. Более того, в протоколе ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами дела от 8 июня 2015 г. в графе разъяснения прав, предусмотренных ст. 217 УПК РФ, имелись неоговоренные исправления, аналогичное неоговоренное исправление имелось в протоколе разъяснения прав обвиняемому от 8 июня 2015г., а заявление Г. о рассмотрении уголовного дела в особом порядке не содержало даты.

Помимо этого, в нарушение требования ст. 307 УПК РФ, суд первой инстанции, описывая преступное деяние, не указал направленность умысла Г., тогда как тогда как в обвинительном акте указано о наличии у Г. умысла на причинение телесных повреждений потерпевшему.

В нарушение ч.7 ст. 316 УПК РФ в приговоре суждение суда о том, что обвинение, предъявленное Г., подтверждено доказательствами, собранными по уголовному делу, отсутствовало.

Указанные нарушения являлись препятствием для рассмотрения уголовного дела в особом порядке, в связи с чем суд апелляционной инстанции приговор отменил и направил уголовное дело на новое судебное рассмотрение.

(апелляционное постановление № 22-3147/2015 от 19 августа 2015 года)

Согласно п. 10 ч. 2 ст. 389.17 УПК РФ отсутствие подписи судьи или одного из судей на соответствующем судебном решении, если уголовное дело рассматривалось судом коллегиально, является существенным нарушением уголовно — процессуального закона, влекущим отмену данного решения.

По приговору Ленинского районного суда Волгоградской области от 22 сентября 2015 года Н. осуждён по п. «в» ч. 2 ст. 158, п. «а» ч. 2 ст. 116, по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ, ч.3 ст.69 УК РФ к 2 годам 8 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Как следовало из материалов уголовного дела, содержащийся в деле приговор от 22 сентября 2015 года в отношении Н. в нарушение п.10 ч.2 ст.38917УПК РФ не был подписан председательствующим под делу судьёй, в связи с чем суд апелляционной инстанции приговор отменил, направил уголовное дело на новое судебное рассмотрение.

(апелляционное определение № 22-171/2016 от 22 декабря 2015 года)

Не предоставление судом апелляционной инстанции по окончании прений сторон последнего слова осужденному повлекло отмену постановления суда апелляционной инстанции.

Приговором мирового судьи судебного участка №65 Волгоградской области от 3 июля 2015 года Б.осуждён по ч.1 ст.158 УК РФ.

Апелляционным постановлением Волжского городского суда Волгоградской области от 8 сентября 2015 года приговор мирового судьи частично изменён.

На основании ч.2 ст.38914 УПК РФ суд апелляционной инстанции по окончании прений сторон предоставляет последнее слово лицу, в отношении которого проверяется судебное решение, если данное лицо участвует в судебном заседании, после чего суд удаляется в совещательную комнату для принятия решения.

Эти требования уголовно-процессуального закона судом апелляционной инстанции нарушены. Как усматривается из протокола судебного заседания суда апелляционной инстанции по завершении судебного следствия суд сразу удалился в совещательную комнату для вынесения апелляционного постановления, не предоставив сторонам право выступить в прениях сторон, а осуждённому Б., в отношении которого проверялось судебное решение, и который участвовал в судебном заседании, последнее слово.

Таким образом, судом апелляционной инстанции допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые лишили участников уголовного судопроизводства возможности осуществления гарантированных законом прав на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон, что повлияло на законность вынесенного судом решения.Постановлением президиума апелляционное постановление Волжского городского суда в отношении Б. отменено, уголовное дело передано на новое апелляционное рассмотрение в тот же городской суд, в ином составе суда.

(Постановление президиума Волгоградского областного суда №44у-111/2015)

Установление обстоятельств, подлежащих доказыванию

В нарушение требований ст. 240 УПК РФ в основу обвинительного приговора суд положил доказательства, не исследованные в судебном заседании.

В приговоре Центрального районного суда г.Волгограда от 29 июля 2015 года в качестве доказательства вины суд привел показания подсудимого В., свидетелей Г., К., Б. Однако из описательно-мотивировочной части приговора следовало, что содержание показаний указанных лиц в приговоре не соответствовало их содержанию в протоколе судебного заседания.

Фактически в приговоре были дословно приведены показания вышеуказанных свидетелей, данные в ходе предварительного следствия, однако, протоколы допросов свидетелей в судебном заседании не оглашались. Кроме того, суд сослался в приговоре на акт проведения оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» от 26 марта 2015 года, который в ходе судебного следствия также не исследовался.

В основу приговора суд также положил заключение эксперта, акт личного досмотра, распечатку входящих и исходящих соединений абонентского номера, сославшись на листы дела. Вместе с тем, на указанных листах находились иные документы. Таким образом, в нарушение ст. 240 УПК РФ, в основу обвинительного приговора были положены материалы предварительного следствия, а не доказательства, исследованные в судебном заседании.

По этим основаниям суд апелляционной инстанции приговор отменил, уголовное дело направил на новое судебное рассмотрение.

(апелляционное определение № 22-3677/2015 от 29 сентября 2015 года)

Этим же судьёй допущено аналогичное нарушение по уголовному делу в отношении Г., где последний был осуждён приговором от 25 августа 2015 года по ч. 2 ст. 325, ч. 2 ст. 228, ч. 1 ст. 222, п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ (10 преступлений), а также допущено нарушение процедуры судопроизводства, выразившееся в том, что при поступлении в суд уголовного дела с ходатайством обвиняемого о проведении судебного заседании в особом порядке суд данное ходатайство не разрешил, не выяснил, поддерживает ли обвиняемый свое ходатайство, и назначил открытое судебное заседание в общем порядке.

В связи с допущенными существенными нарушениями уголовно-процессуального закона суд апелляционной инстанции приговор отменил, уголовное дело направил на новое судебное разбирательство со стадии подготовки к судебному заседанию.

(апелляционное определение № 22-4488/2015 от 25 ноября 2015 года)

Нарушение требований ст. 240 УПК РФ были допущены этим же судьёй по уголовному делу в отношении А. при вынесении приговора, которым А. был осуждён по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 228.1 УК РФ.

(апелляционное определение № 22-3999/2015 от 19 октября 2015 года)

Нарушения требований уголовно-процессуального закона, касающиеся проверки и оценки доказательств, соблюдения процедуры судопроизводства повлекли отмену приговора Дзержинского районного суда г.Волгограда от 21 октября 2015 года, которым З. осуждён по ч. 5 ст. 33, ч. 3 ст. 30, ч.1 ст. 228, ч.1 ст.228 УК РФ, ч.2 ст.69 УК РФ, где в нарушение ст.240 УПК РФ, суд фактически положил в основу обвинительного приговора материалы предварительного следствия, а не доказательства, исследованные в судебном заседании.

(апелляционное определение № 22-4754/2015 от 9 декабря 2015 года)

Нарушение требований ст.240 УПК РФ повлекло отмену судебного решения.

Приговором Дзержинского районного суда г. Волгограда от 11 июня 2014 года П. осуждён по ч.3 ст.264 УК РФ.

Суд первой инстанции в обоснование своих выводов о виновности П. в совершении инкриминируемого ему деяния сослался на заключение эксперта от 24 февраля 2014 года по обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия, произошедшего с участием водителя П. и пешехода С. Однако, как следует из протокола судебного заседания, вышеуказанное заключение эксперта в судебном заседании не исследовалось.

Этим суд первой инстанции нарушил положения ст.240 УПК РФ, согласно которой в ходе судебного разбирательства все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию, а приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

(Постановление президиума Волгоградского областного суда № 44у-41/2015)

Нарушение требований статей 87-88 УПК РФ повлекло отмену приговора.

Приговором Светлоярского районного суда Волгоградской области от 14 мая 2014 года В. осуждён по ч.3 ст.30, п.«б» ч.3 ст.2281 УК РФ (в редакции Федерального закона от 1 марта 2012 года № 18-ФЗ) к лишению свободы сроком 8 лет в исправительной колонии строгого режима.

Как видно из материалов уголовного дела, в ходе судебного следствия В. виновным себя в инкриминируемом преступлении признал и от дачи показаний отказался. В соответствии с п.3 ч.1 ст.276 УПК РФ судом были оглашены его признательные показания, данные в ходе предварительного следствия, которые приведены в приговоре, как доказательство, подтверждающее его виновность.

Кроме того, как на доказательства, подтверждающие виновность В. в инкриминируемом преступлении, суд сослался на показания свидетелей Г. и С. — оперативных сотрудников 3 отдела ОС УФСКН России по Волгоградской области, свидетелей Ф., Г., А. – оперативных сотрудников УФСКН России по Волгоградской области, проводивших оперативно-розыскные мероприятия, направленные на уличение В. в незаконном сбыте наркотических средств; свидетелей Ш. и Г. – понятых, принимавших участие в данных мероприятиях; свидетеля Ш., приобретавшего наркотическое средство у В.; а также письменные доказательства, в том числе: рапорт об обнаружении признаков преступления; постановление о проведении проверочной закупки в отношении В., постановление о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности, акт досмотра транспортного средства, принадлежащего Ш., акт осмотра и спецобработки денежных купюр, выданных Ш., акт добровольной выдачи Ш. вещества, приобретённого в ходе проверочной закупки, акт досмотра вещей, находящихся при В., справки и заключения эксперта об исследовании выданных Ш. и изъятых у В. веществ.

Между тем показания В. и свидетелей, изложенные в приговоре, не согласуются с письменными доказательствами, имеющимися в материалах уголовного дела.

Согласно акту проведения оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» от 9 января 2014 года, акта досмотра транспортного средства – ВАЗ-21099, принадлежащего Ш., проведённого 9 января 2014 года, в автомобиле был обнаружен и изъят свёрток из бумаги с веществом растительного происхождения серо-зелёного цвета. Данное вещество было предметом исследования и согласно справке и заключению эксперта является наркотическим средством – каннабис (марихуана) массой в высушенном до постоянной массы состоянии 7, 38 грамма.

Между тем из показаний В. следует, что 8 января 2014 года он продал Ш. один пакетик из полимерного материала, в котором была марихуана, а Ш. передал ему деньги в сумме 500 рублей. Аналогичные показания были даны свидетелем Ш.

Суд не обратил должного внимания на противоречия в показаниях В. и Ш. и письменных материалах дела относительно упаковки приобретённого Ш. у В. наркотического средства.

Согласно акту добровольной выдачи от 9 января 2014 года, которое находится в материалах уголовного дела, Ш. добровольно выдал пакет из полимерного материала, внутри которого имеются три свёртка из полимерного материала с веществом растительного происхождения зелёного цвета.

В приговоре суд сослался на данный акт, указав, что Ш. добровольно выдал два бумажных свёртка с веществом растительного происхождения серо-зелёного цвета, которые он приобрёл у парня по имени Андрей в ходе проведения проверочной закупки.

Согласно справке об исследовании от 9 января 2014 года и заключению эксперта от 16 января 2014 года предметом исследования являлось вещество растительного происхождения, поступившее в опечатанном надлежащим образом конверте. Вещество находилось в трёх пакетиках полимерного материала, которые в свою очередь находились в пакете из полимерного материала.

Сделав ссылку на справку об исследовании от 9 января 2014 года, суд указал (дословно), что в трёх бумажных свёртках, добровольно выданных Ш., которому их сбыл В. за 2 000 рублей, находится наркотическое средство – каннабис (марихуана) массой соответственно 2,81 грамма, 2,84 грамма, 2,89 грамма, общим весом 8,54 грамма. Для проведения исследования было израсходовано вещества по 0,09 грамма. После исследования осталось 2,72 грамма, 2,75 грамма, 2,80 грамма.

Согласно заключению эксперта от 16 января 2014 года, приведённому в приговоре, в двух бумажных свёртках, добровольно выданных Ш. 9 января 2014 года, находится наркотическое средство – каннабис (марихуана) массой 2,72 грамма, 2, 75 грамма, 2, 80 грамма.

Из акта досмотра вещей, находящихся при В. от 9 января 2014 года, видно, что у В. в спортивных брюках под резинкой был изъят полимерный пакет, в котором находилось 11 полимерных пакетиков с веществом растительного происхождения серо-зелёного цвета, а также были обнаружены и изъяты две денежные купюры достоинством по 1 000 рублей, номера и серии которых совпали с номерами и сериями купюр, выданных Ш. в ходе проверочной закупки, и сотовый телефон «LG».

В приговоре суд указал, что согласно справке об исследовании от 9 января 2014 года в бумажном свёртке, изъятом при личном досмотре В. от 8 июля 2013 года, находится наркотическое средство – каннабис (марихуана) массой 2,83 грамма, 2,30 грамма, 2,97 грамма, 2,70 грамма, 2,70 грамма, 2,82 грамма, 2,74 грамма, 2,67 грамма, 2,72 грамма, 2,89 грамма, 2,94 грамма, а всего 30,28 грамма. Для проведения исследования было израсходовано по 0,09 грамма вещества

Между тем, согласно имеющейся в материалах уголовного дела справке об исследовании от 9 января 2014 года, на исследование поступил конверт, опечатанный надлежащим образом. На конверте рукописный текст: «Пакет из полимерного материала, внутри которого находится одиннадцать пакетиков из полимерного материала с веществом растительного происхождения серо-зелёного цвета, изъятый в ходе досмотра В. 9 января 2014 года». В конверте находился пакет из полимерного материала, в котором одиннадцать пакетиков из полимерного материала с веществом растительного происхождения.

Ссылаясь на заключение эксперта от 16 января 2014 года, суд в приговоре указал, что согласно заключению в бумажном свёртке, изъятом при личном досмотре В от 9 января 2014 года, находится наркотическое средство – каннабис (марихуана) массой 2,74 грамма, 2,21 грамма, 2,88 грамма, 2,61 грамма, 2,61 грамма, 2,73 грамма, 2,65 грамма, 2,58 грамма, 2,63 грамма, 2,80 грамма, 2,85 грамма. Для проведения исследования было израсходовано вещества по 0,20 грамма.

Из заключения эксперта от 16 января 2014 года следует, что к эксперту поступил конверт, в котором находился пакет из полимерного материала, в котором находилось одиннадцать пакетиков с веществом растительного происхождения серо-зелёного цвета.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что показания осуждённого В. и свидетелей, приведённые в приговоре, не согласуются с письменными доказательствами по делу, на которые имеется ссылка в приговоре, что свидетельствует о нарушении правила оценки доказательств в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ – относимость доказательств к данному уголовному делу.

Президиум Волгоградского областного суда приговор Светлоярского районного суда Волгоградской области от 14 мая 2014 года в отношении В.отменил, передал уголовное дело на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же районный суд в ином составе суда.

(Постановление президиума Волгоградского областного суда №44у-31/2015)

Нарушение требований ст.73, 307 УПК РФ повлекло отмену судебных решений по уголовному делу.

Приговором Центрального районного суда г. Волгограда от 5 июня 2014 года П.осуждена по ч.4 ст.1591УК РФ к лишению свободы сроком 1 год 6 месяцев в исправительной колонии общего режима.

Признавая П. виновной в совершении преступления в отношении юридического лица, как органы предварительного следствия, так и суд, установили, что полученная ею денежная сумма в размере 7320000 рублей была ею похищена, то есть, обращена в своё незаконное пользование, которой она распорядилась по своему усмотрению.

Уголовная ответственность в сфере кредитования, то есть хищение денежных средств заёмщиком наступает при условии предоставления банку или иному кредитору заведомо ложных и (или) недостоверных сведений (ч.1 ст.1591 УК РФ). Деяния, предусмотренные частями первой или третьей настоящей статьи, совершенные организованной группой либо в особо крупном размере, квалифицируются по ч.4 ст.1591 УК РФ.

Из показаний П. видно, что в марте 2008 года ею был заключён кредитный договор с Волгоградским филиалом ОАО АКБ «МБРР» на сумму 7320000 рублей с целью приобретения квартиры.

В дальнейшем, в период времени с 30 апреля 2008 года по 8 августа 2012 года она производила внесение платежей на сумму в размере 6641846,09 рублей.

Показания осуждённой П. о погашении ею кредита не в полном объёме в соответствии с договором кредитования, как до, так и после продажи квартиры, несмотря на то, что на данную квартиру наложено обременение, подтверждается показаниями свидетеля Н., а также справкой банка о ежемесячном осуществлении платежей в счёт погашения основного долга и процентов по кредитному договору №17-00/00867 от 20 марта 2008 года, согласно которой общая сумма внесённых ею платежей по состоянию на 8 августа 2008 года составляла 6641846, 09 рублей, в том числе сумма платежа в размере 2017249, 24 рублей по основному долгу, внесённому в банк 8 августа 2012 года, то есть до возбуждения уголовного дела в отношении П.

Кроме этого, по делу усматривается, что за квартиру П. выплатила продавцам наличными из собственных средств 1000000 рублей, а остальные денежные средства в размере 7320000 рублей, поступившие согласно кредитному договору на открытый ею в банке расчётный счёт 24 марта 2008 года перечислены на принадлежащий Т. счёт в том же банке, с назначением платежа «окончательный расчёт за квартиру».

Установленные обстоятельства свидетельствуют о том, что по уголовному делу не установлен действительный ущерб, причинённый банку, не установлено в какой период возник умысел у П. на хищение чужого имущества, не конкретизированы её действия по хищению имущества, что могло повлиять и на квалификацию действий П., в случае установления её виновности.

Президиум Волгоградского областного суда пришёл к выводу, что органами следствия не выполнены положения ст.73 УПК РФ, то есть не в полном объёме установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию, на что не было обращено внимания судом.

Президиум Волгоградского областного суда приговор в отношении П. отменил, уголовное дело возвратил прокурору Центрального района г. Волгограда для устранения препятствий его рассмотрения судом.

(Постановление президиума Волгоградского областного суда № 44у-9/2015)

Применение судами принудительных мер медицинского характера

В случае установления при проведении судебно-психиатрической экспертизы наступления у подсудимого временного психического расстройства, при котором не представляется возможным дать заключение о его психическом состоянии во время совершения общественно-опасного деяния, то производство по делу подлежит приостановлению в соответствии с ч. 3 ст. 253 УПК РФ.

Постановлением Палласовского районного суда Волгоградской области от 8 апреля 2015 года И., совершивший запрещённое уголовным законом деяние, подпадающее под признаки состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.5 ст.33, ч.2 ст.228 УК РФ,освобождён от наказания, и к нему применена принудительная мера медицинского характера в виде принудительного лечения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях общего типа.

Из заключения стационарной судебно-психиатрической экспертизы, следовало, что И. обнаруживает психическое расстройство, которое лишает его в настоящее время способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, а также связано с возможностью причинения им существенного вреда либо с опасностью для себя и других лиц, что структура и течение указанного психического расстройства, характер алкоголизации препятствует в настоящее время возможности оценить психическое состояние И. в период, относящийся к инкриминируемому ему деянию. Поэтому в соответствии с ч. 1 ст. 81УК РФ И. рекомендуется применение принудительных мер медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре общего типа в соответствии с п. «б» ч. 1,2 ст. 97, ч. 2 ст. 101 УК РФ до выхода из указанного болезненного состояния. После выздоровления в соответствии с ч. 4 ст. 81 УК РФ он может быть направлен для решения экспертных вопросов на стационарную судебно-психиатрическую экспертизу.

Вместе с тем, принимая данное решение, суд не учел и разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 07 апреля 2011 года № 6 «О практике применения судами принудительных мер медицинского характера», в соответствии с которыми в случае установления при проведении судебно-психиатрической экспертизы наступления у подсудимого временного психического расстройства, при котором не представляется возможным дать заключение о его психическом состоянии во время совершения общественно-опасного деяния, то производство по делу подлежит приостановлению в соответствии с ч. 3 ст. 253 УПК РФ. Вопрос об освобождении такого лица от уголовной ответственности или наказания в этих случаях не решается.

По этим основаниям суд апелляционной инстанции постановление отменил и возвратил дело на новое судебное рассмотрение.

(апелляционное определение № 22-2200/2015 от 16 июня 2015 года)

Постановлением Краснооктябрьского районного суда г. Волгограда от 28 августа 2014 года О. признана совершившей деяние, запрещенное уголовным законом, предусмотренное ч.1 ст.105 УК РФ, в состоянии невменяемости. Суд освободил О. от уголовной ответственности за совершение указанного деяния и применил принудительную меру медицинского характера в виде принудительного лечения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях специализированного типа с интенсивным наблюдением.

Принимая решение по делу, суд руководствовался требованиями ст.ст.21,97,101 УК РФ и ст.443 УПК РФ.

Согласно ч.1 ст.443 УПК РФ, признав доказанным, что деяние, запрещённое уголовным законом, совершено данным лицом в состоянии невменяемости или что у этого лица после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания или его исполнение, суд выносит постановление в соответствии со статьями 21 и 81 УК РФ об освобождении этого лица от уголовной ответственности или от наказания и о применении к нему принудительных мер медицинского характера.

В соответствии со ст.21 УК РФ не подлежит уголовной ответственности лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находилось в состоянии невменяемости.

Вместе с тем, данных о нахождении О. во время совершения указанного деяния в состоянии невменяемости, в деле не имеется.

Из заключения амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 9 июня 2014 года следует, что О. при обследовании обнаруживает признаки психического расстройства в форме кратковременной депрессивной реакции. Указанное психическое расстройство в настоящее время лишает её возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Структура и течение указанного психического расстройства в настоящее время препятствует возможности оценить психическое состояние О. в период, относящийся к инкриминируемому ей деянию, поэтому в соответствии с ч.1 ст.81 УК РФ ей рекомендуется применение принудительных мер медицинского характера в виде принудительного лечения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях специализированного типа с интенсивным наблюдением до выхода из болезненного состояния. При улучшении психического состояния в случае возобновления следственных действий, в соответствии с ч.4 ст.81 УК РФ О. может быть направлена для решения диагностических и экспертных вопросов на повторную психолого-психиатрическую экспертизу.

Вопреки заключению амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, суд признал О. невменяемой и принял решение об освобождении её от уголовной ответственности.

Президиум пришёл к выводу об отмене постановления суда и о возвращении уголовного дела в отношении О. прокурору Краснооктябрьского района г.Волгограда на основании п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку постановление о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, акта или постановления.

Учитывая, что на момент проведения экспертизы следственные действия по уголовному делу в полном объеме не проведены, то есть предварительное следствие не закончено, собранных доказательств для составления обвинительного заключения либо постановления о применении принудительных мер медицинского характера за совершение лицом, запрещенного уголовным законом деяния недостаточно, следователю, в соответствии с п. 4 ч.1 ст.208 УПК РФ, необходимо было приостановить предварительное расследование до выхода О. из временного болезненного состояния, и выйти в суд с ходатайством для решения вопроса о переводе её в психиатрический стационар, в порядке предусмотренном ч.1 ст.435 УПК РФ.

(Постановление президиума Волгоградского областного суда №44у-30/2015)

Проверяя законность и обоснованность постановления Дзержинского районного суда г. Волгограда от 27 августа 2014 года, которым М. освобождён от уголовной ответственности за совершение общественного — опасного деяния, запрещённого законом, предусмотренного ч.3 ст.30 п.«г» ч.4 ст. 2281 УК РФ, к нему применены меры медицинского характера в виде принудительного лечения в психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным наблюдением, президиум Волгоградского областного суда по тем же основаниям отменил указанное постановление суда в отношении М., уголовное дело в отношении него возвратил прокурору Дзержинского района г.Волгограда на основании п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

М. оставлен в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях специализированного типа с интенсивным наблюдением на срок до 6 июня 2015 года.

(Постановление президиума Волгоградского областного суда №44у-50/2015)

Согласно ст.437 УПК РФ лицу, в отношении которого ведётся производство о применении принудительной меры медицинского характера, должно быть предоставлено право лично осуществлять принадлежащие ему и предусмотренные статьями 46 и 47 настоящего Кодекса процессуальные права, если его психическое состояние позволяет ему осуществлять такие права.

Постановлением Еланского районного суда Волгоградской области от 30 июня 2015 года в отношении Ж. применена принудительная мера медицинского характера — принудительное лечение в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, специализированного типа с интенсивным наблюдением.

Из протокола судебного заседания следовало, что Ж. не указан, как лицо, участвующее в процессе, личность его установлена не была, ему не был объявлен состав суда и не представлено возможности заявить отвод председательствующему, государственному обвинителю, секретарю судебного заседания и защитнику, а также не разъяснены его права, предусмотренные 47 УПК РФ, он также был лишён возможности заявить имеющиеся у него ходатайства и участвовать в разрешении заявленных другими участниками судебного разбирательства ходатайств, кроме того мнение Ж. по вопросу, понятен ли ему порядок ознакомления с протоколом судебного заседания и принесения на него замечаний судом не выяснялось.

Таким образом, право Ж. на защиту было существенно нарушено, что повлекло отмену постановления в апелляционном порядке и направление уголовного дела на новое судебное рассмотрение.

(апелляционное определение № 22-3817/2015 от 7 октября 2015 года)

Процессуальные издержки

По смыслу уголовно-процессуального закона решение о взыскании процессуальных издержек с осуждённого возможно только в судебном заседании при его личном участии.

Постановлением судьи Серафимовичского районного суда Волгоградской области от 26 августа 2015 года с Х. взысканы в пользу И. процессуальные издержки, связанные с оплатой услуг представителя потерпевшего –адвоката Г. в размере 30000 руб.

Согласно правовой позиции закрепленной в абз. 2 п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 42 от 19 декабря 2013 года «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам», принятие решения о взыскании процессуальных издержек с осуждённого возможно только в судебном заседании. При этом осуждённому предоставляется возможность довести до сведения суда свою позицию относительно суммы взыскиваемых издержек и своего имущественного положения.

Между тем из материалов дела и протокола судебного заседания от 5 и 26 августа 2015 года следовало, что заявление И. о взыскании с осуждённого процессуальных издержек было рассмотрено в отсутствие Х., при этом его позиция относительно суммы взыскиваемых издержек и своего имущественного положения судьёй не выяснялась, о чём свидетельствовало отсутствие копии извещения осуждённого о дате, времени и месте рассмотрения данного заявления, в связи с чем суд апелляционной инстанции постановление отменил и материал направил на новое судебное рассмотрение.

(апелляционное постановление № 22-4180/2015 от 6 ноября 2015 года)

Аналогичное нарушение допущено судьёй Среднеахтубинского районного суда Волгоградской области Постановлением от 10 июля 2015 года адвокату М. выплачено вознаграждение за участие в судебном заседании за оказание юридической помощи осуждённому О. из средств федерального бюджета в размере 4950 рублей. Этим же решением с осуждённого О. взысканы в доход федерального бюджета Российской Федерации процессуальные издержки в виде расходов по выплате вознаграждения адвокату М. в сумме 4950 рублей.

Как следовало из материалов дела и протокола судебного заседания, заявление адвоката М. об оплате её труда не являлось предметом рассмотрения суда первой инстанции; адвокат М. по заявленным требованиям не выступала, мнение подсудимого по заявлению адвоката об оплате её труда за счёт средств бюджета Российской Федерации и последующего взыскания с него судом не выяснялось, утверждения О. о его материальной несостоятельности и нетрудоспособности не проверялись.

В связи с указанными нарушениями суд апелляционной инстанции постановление отменил и дело направил на новое судебное рассмотрение.

(апелляционное постановление № 22-4531/2015 от 24 ноября 2015 года)

Рассмотрение судьей искового заявления о взыскании судебных издержек в порядке гражданского судопроизводства в силу ч.2 ст. 61 УПК РФ исключало возможность её участия в рассмотрении вопроса о взыскании процессуальных издержек в порядке уголовного судопроизводства, так как фактически было связано с оценкой ранее исследовавшихся с её участием материалов дела и юридически значимых обстоятельств.

Постановлением судьи Советского районного суда г. Волгограда от 21 октября 2015 г. с лица, в отношении которого прекращено уголовное дело на основании акта об амнистии — Б. , взысканы процессуальные издержки по оплате услуг представителя потерпевшего в сумме 15000 рублей.

Как следовало из материалов дела, 13 мая 2015 г. Советским районным судом г. Волгограда под председательством судьи в порядке гражданского судопроизводства было вынесено решение, которым исковые требования П. к Б. о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов, в том числе расходов на услуги представителя потерпевшего, были удовлетворены частично. Кроме этого, в рамках этого же дела рассматривалось встречное исковое заявление Б., которым его требования к П. о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов также были удовлетворены частично.

16 июля 2015 г. данное решение определением апелляционной инстанции Волгоградского областного суда было отменено в части взыскания с Б. в пользу П. расходов по оплате услуг представителя по уголовному делу в размере 15000 рублей и производство по гражданскому делу в данной части прекращено. В решении суда апелляционной инстанции было указано о том, что вопрос, связанный с возмещением расходов на оплату услуг представителя, подлежит разрешению в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством РФ.

В порядке и по основаниям, предусмотренным ст. 131 УПК РФ, потерпевший П. 30 сентября 2015 г. обратился в Советский районный суд г. Волгограда с заявлением о взыскании с Б. процессуальных издержек, связанных с расходами на услуги представителя, по результатам рассмотрения которого в порядке уголовного судопроизводства судья 21 октября 2015 г. вынесла постановление об удовлетворении заявления потерпевшего П.

Изложенное свидетельствует о том, что рассмотрение судьей заявления о взыскании судебных издержек с Б. фактически было связано с оценкой ранее исследовавшихся с её участием материалов дела и юридически значимых обстоятельств при рассмотрении в рамках гражданского судопроизводства искового заявления П. о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов с Б., что является недопустимым и в силу ч.2 ст. 61 УПК РФ исключало возможность её участия в рассмотрении вопроса о взыскании процессуальных издержек с Б.

По этому основанию суд апелляционной инстанции постановление отменил и направил материал на новое судебное рассмотрение.

(апелляционное постановление № 22-4722/2015 от 8 декабря 2015 года)

В соответствии с п.11 ч.2 ст.131 УПК РФ, к процессуальным издержкам относятся суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего.

В силу чч.1,6 ст.132 УПК РФ, процессуальными издержками являются связанные с производством по уголовному делу расходы, которые возмещаются за счёт средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства. Процессуальные издержки возмещаются за счёт средств федерального бюджета в случае имущественной несостоятельности лица, с которого они должны быть взысканы. Суд вправе освободить осуждённого полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, если это может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на иждивении осуждённого.

По уголовному делу в отношении С. эти требования закона судом должным образом выполнены не были.

Приговором мирового судьи судебного участка № 92 Волгоградской области от 21 апреля 2014 года С. осуждён по ч.1 ст.116 УК РФ. Постановлением мирового судьи судебного участка № 92 Волгоградской области от 6 августа 2014 года с осуждённого С. в пользу потерпевшего взысканы процессуальные издержки в сумме 23000 рублей. Во взыскании с С. процессуальных издержек в сумме 1000 рублей — отказано.

Апелляционным постановлением Красноармейского районного суда г.Волгограда от 30 сентября 2014 года постановление мирового судьи от 6 августа 2014 года оставлено без изменения.

Как следует из материалов уголовного дела, по ходатайству осуждённого были приобщены копии документов. Однако, сведения, содержащиеся в представленных осуждённым С. документах, не отражены и не получили оценки в постановлении мирового судьи. Кроме того, мировой судья не выяснял вопросы о составе семьи, доходах, лицах, находящихся на иждивении осуждённого С., а также пришёл к выводу, противоречащему вышеуказанным требованиям закона, о том, что уменьшение процессуальных издержек уголовно-процессуальным законом не предусмотрено.

Приведённым обстоятельствам также не было дано должной оценки при проверке дела в апелляционном порядке. Кроме того, апелляционное постановление датировано 30 сентября 2014 года, вместе с тем, судебное заседание в указанный день не назначалось и не проводилось.

Постановлением президиума Волгоградского областного суда апелляционное постановление Красноармейского районного суда г.Волгограда от 30 сентября 2014 года в части разрешения вопроса о процессуальных издержках отменено и передано на новое апелляционное рассмотрение.

(Постановление президиума Волгоградского областного суда № 44у-2/2015)

Исполнение приговора

Выводы суда первой инстанции о систематичности нарушения осуждённым общественного порядка и неисполнения возложенных на него обязанностей не соответствовали фактическим обстоятельствам дела и не подтверждались исследованными материалами.

Постановлением Дзержинского районного суда г.Волгограда от 29 января 2015 года осуждённому Р. по представлению УИИ отменено условное осуждение, назначенное по приговору Центрального районного суда г.Волгограда от 7 октября 2013 г., и он направлен для отбывания наказания в виде лишения свободы в исправительную колонию строгого режима.

Обращаясь с представлением, в его обоснование начальник УИИ сослался на то, что Р. не являлся на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию без уважительных причин с 25 по 27 июня 2014 г., с 29 по 30 сентября 2014 г. и с 14 по 15 октября 2014 г., 9 сентября 2014г. совершил административное правонарушение, предусматривающее ответственность по ч.1 ст.20.20 КоАП РФ, при этом изменил место жительства без уведомления филиала, чем нарушил возложенную судом обязанность.

Суд, согласившись с доводами представления, в постановлении сослался на судебное решение о продлении осуждённому Р. испытательного срока от 14 августа 2014г. за нарушения условий отбывания наказания в виде неявки на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию с 25 по 27 июня 2014г., а также вынесение 9 июля 2014 г. письменного предупреждения об отмене условного осуждения. Вместе с тем, данные обстоятельства при рассмотрении настоящего представления повторно учитываться не могли, так как были предметом судебного разбирательства, по результатам которого Дзержинским районным судом г. Волгограда 14 августа 2014 года осуждённому Р. был продлен испытательный срок.

Ссылка в постановлении на факт совершения осуждённым Р. административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст.20.20 КоАП РФ, также являлась необоснованной, так как в материалах дела не имелось соответствующего решения о привлечении Р. к административной ответственности.

Выводы суда об изменении осуждённым Р. места жительства не соответствовали фактическим обстоятельствам, а также материалам дела, в частности: показаниям соседки осуждённого о том, что последний находился в своей квартире всю последнюю неделю.

Принимая во внимание, что представленные материалы не содержали сведений о систематичности нарушения осуждённым Р. возложенных на осуждённого обязанностей и общественного порядка в соответствии с ч.5 ст.195 УИК РФ, суд апелляционной инстанции постановление отменил, вынес новое решение, которым в удовлетворении представления начальника УИИ отказал.

(апелляционное постановление № 22-2455/2015 от 25 июня 2015 года)

Вывод суда о том, что осуждённый скрылся от контроля уголовно-исполнительной инспекции, не соответствовал фактическим обстоятельствам дела.

Постановлением судьи Волжского городского суда Волгоградской области от 30 декабря 2014 г. по представлению начальника филиала по г. Волжскому ФКУ УИИ УФСИН России по Волгоградской области осуждённому М. отменено условное осуждение по приговору суда, и он направлен для отбывания назначенного наказания в виде лишения свободы.

Так, по приговору Среднеахтубинского районного суда Волгоградской области от 6 июня 2014 г. М. был осуждён по пп. «б», «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев. 26 июня 2014 г. распоряжение об исполнении указанного приговора поступило в филиал по г. Волжскому ФКУ УИИ УФСИН России по Волгоградской области, где он был поставлен на учёт. В тот же день по месту жительства осуждённого направлено уведомление о явке, однако М. в УИИ не явился. После чего было установлено, что по указанному в приговоре месту жительства он не проживает. Ввиду неустановления местонахождения М. он был объявлен в розыск.

С учётом указанных обстоятельств судом первой инстанции сделан вывод о том, что М. скрылся от контроля уголовно-исполнительной инспекции.

Вместе с тем, согласно представленному осуждённым М. суду апелляционной инстанции протоколу задержания и приговору Волжского городского суда Волгоградской области от 14 августа 2014 года, 21 мая 2014 г. он был задержан по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, за которое был осуждён к реальному лишению свободы.

Учитывая, что сведений, подтверждающих, что осуждённый М. скрылся от контроля инспекции, материалы дела не содержали, суд апелляционной инстанции постановление отменил, вынес новое решение, которым отказал в удовлетворении представления начальника УИИ.

(апелляционное постановление № 22-2858/2015 от 30 июля 2015 года)

Суд сделал вывод о том, что осуждённая скрылась от контроля уголовно-исполнительной инспекции, не убедившись в проведении розыскных мероприятий в отношении неё.

Постановлением судьи Городищенского районного суда Волгоградской области от 3 июня 2015 года осуждённой Д. отмененоусловное осуждение по приговору Городищенского районного суда Волгоградской области от 6 октября 2014 года, и она направлена для отбывания наказания в виде лишения свободы в колонию общего режима.

Начальник филиала по Городищенскому району ФКУ УИИ УФСИН России по Волгоградской области Г. обратилась в суд с представлением об отмене условного осуждения Д., ссылаясь на то, что она не исполняет возложенные на неё судом обязанности, не является на регистрацию в УИИ, скрылась от контроля филиала, на путь исправления на встала, более 30 дней её место нахождения не было установлено. Проведённые розыскные мероприятия, которые результатов не дали, ввиду чего 18 мая 2015 осуждённая Д. была объявлена в розыск.

В судебное заседание по рассмотрению представления УИИ, назначенное на 26 мая 2015 года осуждённая не явилась, в связи с чем оно было отложено на 3 июня 2015 года с оформлением принудительного привода. В судебное заседание 3 июня 2015 года осуждённая Д. также не была доставлена, ввиду отсутствия последней по указанному в постановлении о приводе месту жительства в течение 3 месяцев (согласно акту о невозможности осуществления привода).

Вместе с тем, из апелляционной жалобы осуждённой следовало, что последняя 22 апреля 2015 года осуждена по приговору Городищенского районного суда Волгоградской области по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ, а согласно представленной ею справке, последняя с 22 апреля 2015 года по 21 июля 2015 года отбывала наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК УФСИН России по Волгоградской области.

Таким образом, фактически уголовно-исполнительной инспекцией розыскные мероприятия в отношении Д. с 18 мая 2015 года не проводились.

Суд первой инстанции также не выяснил причину неявки осуждённой в судебное заседание 3 июня 2015 года, не убедился в том, что Д. действительно скрылась от контроля инспекции, и в отношении неё осуществлялись не давшие положительных результатов меры по розыску и установлению её местонахождения.

По этим основаниям суд апелляционной инстанции постановление отменил, направил материал на новое судебное рассмотрение.

(апелляционное постановление № 22-3461/2015 от 10 сентября 2015 года)

По смыслу ч. 5 ст. 190 УИК РФ систематическим неисполнением обязанностей является совершение запрещённых или невыполнение предписанных условно осуждённому действий более двух раз в течение года либо продолжительное (более 30 дней) неисполнение обязанностей, возложенных на него судом. Скрывшимся от контроля инспекции признаётся лицо, местонахождение которого не установлено в течение 30 суток.

Постановлением Советского районного суда г. Волгограда от 20 апреля 2015 г. удовлетворено представление начальника филиала по Советскому району г. Волгограда ФКУ УИИ УФСИН России по Волгоградской области: осуждённой С. отменено условное осуждение по приговору, она направлена в колонию-поселение для отбывания назначенного ей наказания в виде лишения свободы.

Своё решение суд первой инстанции мотивировал тем, что осуждённая систематически и злостно не исполняла в течение испытательного срока возложенные на неё судом обязанности, а именно дважды не явилась на регистрацию в филиал в марте и апреле 2015 г., а также скрылась от контроля.

Вместе с тем, данные выводы не были основаны на законе и не соответствовали обстоятельствам дела.

Фактов привлечения С. к административной ответственности за нарушение общественного порядка судом установлено не было. Злостность неисполнения осуждённой возложенных обязанностей как основание к отмене условного осуждения законодателем не предусмотрена (после внесения в ст. 74 УК РФ изменений Федеральным законом РФ от 27 декабря 2009г. №377-ФЗ).

Вывод суда о систематическом неисполнении осуждённой обязанностей также не был основан на материалах дела.

Согласно регистрационному листу, после постановки на учёт в УИИ в период с января по ноябрь 2014 г. С. находилась в местах лишения свободы, после чего ежемесячно являлась на регистрацию в названный орган, за исключением периодов с 1 по 5 марта 2015 г. и с 1 по 5 апреля 2015г. Таким образом, суд, установив двукратное неисполнение осуждённой возложенных на неё обязанностей, пришёл к необоснованному выводу о том, что действия С. по неисполнению обязанностей, возложенных на неё судом, носили систематический характер, поскольку это противоречит положениям ч. 5 ст. 190 УИК РФ.

Первоначальные розыскные мероприятия были начаты сотрудниками УИИ 9 марта 2015 г. после проверки осуждённой по месту жительства, а представление об отмене в отношении неё условного осуждения было направлено в суд 3 апреля 2015 г., то есть до истечения 30 суток со дня начала розыскных мероприятий, в связи с чем осуждённую С. нельзя признать скрывшейся от контроля инспекции. Более того, она не проверялась уголовно-исполнительной инспекцией по указанному в объяснении от 8 декабря 2014 г. месту жительства, где проживает её свекровь и ребёнок, что свидетельствовало о неполноте проведённых розыскных мероприятий.

По этим основаниям суд апелляционной инстанции постановление отменил, вынес новое решение, которым в удовлетворении представления УИИ отказал.

(апелляционное постановление № 22-3584/2015 от 21 сентября 2015 года)

В случае неприменения судом, постановившим приговор, положений нового закона, улучшающего положение осуждённого, соответствующие доводы не могут быть предметом рассмотрения суда в порядке, предусмотренном главой 47 УПК РФ.

Постановлением судьи Волжского городского суда Волгоградской области от 27 марта 2015 г. отказано в удовлетворении ходатайства осуждённого М. о пересмотре приговора на основании ст. 10 УК РФ.

Как следовало из материалов дела, М. осуждён по приговору Чернышковского районного суда Волгоградской области от 24 октября 2013 г. по ч. 1 ст. 111 УК РФ к 3 годам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 2 года, а также по приговору Чернышковского районного суда Волгоградской области от 3 июня 2014 г. — по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 3 годам лишения свободы, на основании ст. 74, 70 УК РФ – к 3 годам 3 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Отказывая в удовлетворении ходатайства осуждённого о пересмотре приговора, судья указал, что оснований для изменения категории преступлений, за которые осуждён М., на основании ч. 6 ст. 15 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ) с учётом фактических обстоятельств совершения преступлений и степени их общественной опасности не имеется.

Вместе с тем, на момент вынесения указанных приговоров редакция ст. 15 УК РФ от 7 декабря 2011 г. была действующей.

По смыслу закона в тех случаях, когда новый уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, не применён судом, постановившим приговор, такой вопрос не может быть рассмотрен по правилам, установленным главой 47 УПК РФ. Кроме того, в своём ходатайстве осуждённый выражал несогласие с тем, что при вынесении приговора суд не мотивировал отказ в применении положений ч. 6 ст. 15 УПК РФ при назначении ему наказания, т.е. в ходатайстве содержались доводы о незаконности постановленного в отношении него приговора суда, что не может быть предметом судебного рассмотрения при разрешении вопроса о пересмотре приговора вследствие издания уголовного закона, имеющего обратную силу, в соответствии со ст. 10 УК РФ.

По этим основаниям суд апелляционной инстанции постановление отменил, вынес новое решение, которым осуждённому в пересмотре приговора отказал.

(апелляционное постановление № 22-2542/2015 от 01 июля 2015 года)

Уголовно-исполнительное и уголовно-процессуальное законодательство не допускают понижения уровня гарантий права на судебную защиту для осужденных при разрешении судом вопросов, связанных с исполнением приговора.

На основании постановления Урюпинского городского суда Волгоградской области от 31 марта 2015 г. осуждённому М. отказано в удовлетворении ходатайства об условно-досрочном освобождении от наказания.

Суд апелляционной инстанции постановление отменил с направлением на новое судебное рассмотрение, ввиду допущенного судом первой инстанции нарушения права осуждённого на защиту.

Как следовало из приговора Михайловского районного суда Волгоградской области от 26 августа 2009 г., по которому М. отбывает наказание, последний обнаруживал признаки психического расстройства в форме лёгкой умственной отсталости с другими нарушениями поведения и синдромом зависимости от алкоголя.Доказательств излечения М. от данного психического расстройства с момента постановления приговора до рассмотрения ходатайства об условно-досрочном освобождении в материалах дела не имелось.

Согласно разъяснениям Верховного Суда РФ, содержащимся в Постановлении Пленума от 20 декабря 2011 года №21 «О практике применения судами законодательства об исполнении приговора», применительно к реализации осужденными права на судебную защиту уголовно-процессуальное и уголовно-исполнительное законодательство не содержит каких-либо изъятий или ограничений и не допускает понижения уровня гарантий права на судебную защиту для осужденных при разрешении судом вопросов, связанных с исполнением приговора.

При таких данных в силу п.3 ч.1, ч.3 ст.51 УПК РФ при рассмотрении ходатайства М. независимо от его желания суд обязан был обеспечить участие защитника.

(апелляционное постановление № 22-2120/2015 от 4 июня 2015 года)

Вывод суда о том, что осуждённый для своего исправления не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания, должен быть основан на всестороннем учёте данных об его поведении за весь период отбывания наказания. В нарушение требований закона вопрос о поведении осуждённого за весь период отбывания наказания судом с достаточной полнотой не исследовался.

Постановлением Дзержинского районного суда г.Волгограда от 9 апреля 2015г. осуждённый Х. освобождён условно-досрочно от отбывания наказания в виде лишения свободы.

Вместе с тем, вывод суда первой инстанции о том, что осуждённый не нуждается в полном отбывания наказания, сделан на неполно исследованных обстоятельствах.

Согласно характеристике исправительного учреждения, Х. за время пребывания в местах лишения свободы зарекомендовал себя с отрицательной стороны, мероприятия воспитательного характера посещает нерегулярно, не всегда делает правильные выводы, не принимает участие в благоустройстве учреждения и в культурно-массовых мероприятиях с осуждёнными, будучи нетрудоустроенным в связи с прохождением курса лечения, по предложению администрации добровольно трудиться не изъявил, режимные требования не всегда соблюдает, не стремится порвать с уголовной субкультурой, в совершённом преступлении раскаивается с целью снисхождения.

Кроме того, сведения о поведении осуждённого в период нахождения в иных исправительных учреждениях судом не истребовались, личное дело осуждённого в судебном заседании не исследовалось. Имеющиеся в представленном материале характеристики на осуждённого содержали противоречивые сведения о его личности.

Судом первой инстанции не было дано надлежащей оценки тому обстоятельству, что за время отбытия наказания осуждённый каких-либо поощрений, в том числе за примерное поведение, не имел. Не получили также надлежащей оценки сведения, содержащиеся в психологической характеристике осуждённого, согласно которым психологом у Х. выявлены такие факторы социального риска, как наличие друзей среди лиц уголовного мира, установлено, что после освобождения он каких-либо определённых планов не имеет.

С учётом того, что вывод суда о достижении целей уголовного наказания в отношении Х. и отсутствии необходимости дальнейшего отбывания им наказания являлся необоснованным и немотивированным, а также с учётом допущенных нарушений уголовно-процессуального закона в части надлежащего извещения осуждённого и разрешения его ходатайства о назначении защитника, суд апелляционной инстанции постановление отменил, направив материал на новое судебное рассмотрение.

(апелляционное постановление № 22-2600/2015 от 13 июля 2015 года)

Выводы суда о том, что у осуждённого сформировалось правопослушное поведение, и он не нуждается в полном отбывании назначенного наказания, объективно не подтверждались представленными материалами.

Постановлением Дзержинского районного суда г.Волгограда от 21 мая 2015 года осуждённый Н. освобождён условно-досрочно от отбытия наказания в виде лишения свободы.

Согласно ч.1 ст. 79 УК РФ лицо, отбывающее лишение свободы, подлежит условно-досрочному освобождению, если судом будет признано, что для своего исправления оно не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания.

Вместе с тем, согласно характеристике исправительного учреждения, Н. за время пребывания в местах лишения свободы зарекомендовал себя с отрицательной стороны, требования УИК РФ и Правил внутреннего распорядка исполняет не всегда, характеризуется как имеющий неустойчивую социальную установку. За весь период отбытия наказания Н. имеет лишь одно поощрение. Указанные обстоятельства, несмотря на ряд положительных моментов в поведении осуждённого, свидетельствовали о неоднозначном и нестабильном поведении Н.

Выводы суда об отсутствии у Н. поощрений ввиду невозможности по состоянию здоровья в полном объёме выполнять поручения, не могли быть приняты во внимание, поскольку согласно положениям ч.1 ст.113 УИК РФ меры поощрения могут быть применены к осуждённым не только за добросовестное отношение к труду, но и за хорошее поведение, добросовестное отношение к обучению, активное участие в воспитательных мероприятиях. Сведения о поощрении осуждённого в процессе проводимой учебно-воспитательной работы в представленном материале и личном деле осуждённого отсутствовали.

По этим основаниям суд апелляционной инстанции постановление отменил, вынес новое решение, которым отказал в удовлетворении ходатайства осуждённого Н. об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания.

(апелляционное постановление 22-2800/2015 от 20 июля 2015 года)

Суд первой инстанции отменил условное осуждение по приговору, которым лицо не осуждалось, а также не учёл требования п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ об определении вида исправительного учреждения лицам, имеющим рецидив преступлений и ранее отбывавшим лишение свободы.

Постановлением Михайловского районного суда Волгоградской области от 6 ноября 2014 года в отношении Ш. отмененоусловное осуждение по приговору мирового судьи Михайловского района Волгоградской области от 23 октября 2013 года по ч.1 ст.139 УК РФ, он направлен для отбывания наказания в виде 1 года лишения свободы в исправительную колонию общего режима.

Как следовало из описательно-мотивировочной и резолютивной частей постановления, суд отменил условное осуждение по несуществующему приговору, поскольку приговором мирового судьи от 23 октября 2013 года Ш. по ч.1 ст.139 УК РФ не осуждался, а был осуждён по приговору мирового судьи судебного участка №33 Волгоградской области от 23 октября 2013 года по ч.1 ст.119 УК РФ.

Кроме того, определяя вид исправительного учреждения, суд не принял во внимание положения п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ, согласно которому мужчинам, осуждённым к лишению свободы, при рецидиве или опасном рецидиве преступлений, ранее отбывавшим лишение свободы, назначается исправительная колония строгого режима.

Согласно материалам, дела Ш. имел непогашенную судимость по приговору Михайловского районного суда Волгоградской области от 30 сентября 2005 года по п. «а» ч.3 ст.111 УК РФ, по которому отбывал наказание в виде лишения свободы.

В связи с допущенными нарушениями суд апелляционной инстанции постановление отменил, вынес новое решение, в соответствии с которым отменил осуждённому Ш. условное осуждение по приговору мирового судьи судебного участка №33 Волгоградской области от 23 октября 2013 года, направив для отбывания наказания в исправительную колонию строгого режима.

(апелляционное постановление № 22-2711/2015 от 21 июля 2015 года)

Суд рассмотрел ходатайство осуждённого об изменении вида исправительного учреждения без участия последнего при отсутствии данных о его надлежащем извещении о дате, времени и месте судебного заседания, чем нарушил его право на защиту.

Постановлением Центрального районного суда г. Волгограда от 10 сентября 2015 года ходатайство осуждённого Ш. об изменении вида исправительного учреждения оставлено без удовлетворения.

Суд апелляционной инстанции постановление отменил, в связи с нарушением требований ч.2 ст.399 УПК РФ об извещении осуждённого о дате, времени и месте судебного заседания.

Как следовало из материалов дела, судебное заседание для рассмотрения ходатайства было назначено на 10 сентября 2015 года. Вместе с тем, сведений об извещении осуждённого и иных участников процесса о дате, времени и месте рассмотрения ходатайства представленный материал не содержал.

Кроме того, согласно представленному материалу, право иметь защитника осуждённому Ш. не было разъяснено и не выяснено, нуждается ли осуждённый в услугах защитника.

Имевшееся в материале ходатайство от имени Ш. с просьбой о рассмотрении ходатайства в его отсутствии не свидетельствовало о соблюдении требований ч.2 ст.399 УПК РФ, поскольку не содержало сведений о дате обращения осуждённого, а также являлось приложением к ходатайству защитника адвоката Б. об изменении вида исправительного учреждения.

(апелляционное постановление № 22-4190/2015 от 2 ноября 2015 года)

Суд, рассмотрев вопрос об изменении вида исправительного учреждения по ходатайству осужденного, не принял какого-либо решения относительно представления начальника исправительного учреждения по аналогичному вопросу.

Постановлением Камышинского городского суда Волгоградской области от 18 сентября 2015 года осуждённому Г. отказано в удовлетворении ходатайства об изменении вида исправительного учреждения, назначенного по приговору суда.

Согласно п.2 и п.5.1 ч.1 ст. 399 УПК РФ вопрос об изменении вида исправительного учреждения, назначенного по приговору суда, осуждённому к лишению свободы, в соответствии со статьёй 78 УИК РФ рассматривается судом, как по ходатайству осуждённого, так и по представлению учреждения, исполняющего наказание, в котором осуждённый отбывает наказание.

Как следовало из материалов дела, помимо ходатайства осуждённого в суд поступило представление начальника ФКУ ИК-24 УФСИН России по Волгоградской области об изменении вида исправительного учреждения, назначенного по приговору суда, в отношении Г. Однако постановлением о назначении судебного заседания от 24 августа 2015 года к рассмотрению в судебном заседании было назначено только ходатайство осуждённого.

Согласно протоколу, в судебном заседании было рассмотрено только ходатайство осуждённого, при этом суд не выяснял мнение сторон относительно представления начальника исправительного учреждения, не высказывался в этой части и прокурор, излагая своё мнение, а в постановлении суд не принял какого-либо решения относительно этого представления.

В связи с допущенным существенным нарушением уголовно-процессуального закона, суд апелляционной инстанции постановление отменил и материал направил на новое судебное рассмотрение.

(апелляционное постановление № 22-4424/2015 от 19 ноября 2015 года)

Аналогичное нарушение было допущено этим же судьей при рассмотрении материалов в отношении иных осуждённых (апелляционные постановления № 22-4530 от 25 ноября 2015 года, № 22-4361/2015 от 17 ноября 2015 года, № 22-4421, 4422/2015 от 18 ноября 2915 года, № 22-4416/2015 от 19 ноября 2015 года)

Вывод суда первой инстанции о недостижении целей наказания и о том, что осуждённый нуждается в его дальнейшем отбывании сделан без анализа приведённых судом данных о поведении осуждённого за весь период отбывания наказания.

Постановлением Камышинского городского суда Волгоградской области от 21 мая 2015 года в удовлетворении ходатайства осуждённого Ж. об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания отказано.

Установлено, что Ж. на момент обращения в суд с ходатайством отбыл более 2/3 срока наказания (конец срока 28 марта 2016 года), за весь период отбывания наказания характеризуется положительно, имеет 19 поощрений в виде благодарности, дополнительных свиданий и посылок. При этом за весь период отбывания наказания не имел ни одного взыскания, исполнительных листов, трудоустроен на оплачиваемой работе в цехе металлических конструкций станочником широкого профиля, к труду относится добросовестно, замечаний по качеству выполнения работ не имеет; вину в совершённом преступлении признал, с 5 октября 2011 года переведён на облегчённые условия отбывания наказания. Администрация исправительного учреждения положительно охарактеризовала осуждённого Ж. и поддержала его ходатайство об условно-досрочном освобождении.

С учётом вышеизложенного суд апелляционной инстанции пришёл к выводу о том, что для своего исправления осуждённый Ж. не нуждается в полном отбывании назначенного судом наказания и подлежит условно-досрочному освобождению; в связи с чем постановление отменил, ходатайство осуждённого Ж. об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания удовлетворил.

(апелляционное постановление № 22-2947/2015 от 6 августа 2015 года)

По смыслу закона вопрос о применении отсрочки отбывания наказания решается при постановлении приговора в отношении лица, осуждённого к лишению свободы, или в порядке исполнения приговора об осуждении лица к лишению свободы.

Постановлением Дзержинского районного суда г.Волгограда от 16 июня 2015 года осуждённой Н. заменено назначенное по приговору наказание в виде штрафа на лишение свободы сроком на 2 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима. В соответствии с ч.1 ст.82 УК РФ Н. предоставлена отсрочка реального отбывания наказания до достижения её ребёнком четырнадцатилетнего возраста.

Замена наказания в виде штрафа на лишение свободы направлена на соблюдение принципа неотвратимости наказания и стремления к достижению его целей. Вместе с тем, вопрос о применении отсрочки отбывания наказания решается при постановлении приговора в отношении лица, осуждённого к лишению свободы (ч.1 ст.82 УК РФ) или в порядке исполнения приговора об осуждении лица к лишению свободы (ст.398 УПК РФ).

Как следовало из представленных материалов, Н. по приговору Городищенского районного суда Волгоградской области от 22 мая 2013 года к наказанию в виде лишения свободы не осуждалась. Соответственно, при решении вопроса о замене назначенного по этому приговору наказания в виде штрафа на лишение свободы суд первой инстанции не вправе был применять положения ч.1 ст.82 УК РФ.

По этим основаниям суд апелляционной инстанции постановление изменил, исключив указание на применение в отношении Н. положений ст. 82 УК РФ.

(апелляционное постановление № 22-3239/2015 от 24 августа 2015 года)

Решение суда об отказе в изменении вида исправительного учреждения по ходатайству осуждённого основано на неполно исследованных материалах.

Постановлением судьи Волжского городского суда Волгоградской области от 23 октября 2015 г. отказано в удовлетворении ходатайства осуждённого П. об изменении вида исправительного учреждения на колонию-поселение.

Как следовало из постановления, судом было установлено, что П. осуждён по приговору Краснослободского районного суда г. Волгограда от 12 февраля 2014 г. по п. «а»ч. 2 ст. 158 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Вместе с тем, из представления исправительного учреждения и ходатайства П. следовало, что он был осуждён по приговору Краснослободского районного суда Волгоградской области от 12 февраля 2014 г. по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ к 5 годам лишения свободы, на основании ч. 5 ст. 74, ст. 70 УК РФ – к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Кроме того, отказывая в удовлетворении ходатайства осуждённому, суд первой инстанции сослался имеющийся в отношении него гражданский иск в сумме 480000 рублей, при этом осуждённый в апелляционной жалобе указывал об отсутствии указанного иска. Учитывая, что приговор суда, по которому был осуждён П., суду первой инстанции предоставлен не был и в судебном заседании не исследовался, выводы судьи, изложенные им в постановлении, не подтверждались исследованными материалами.

По этим основаниям суд апелляционной инстанции постановление отменил, материал направил на новое судебное рассмотрение.

(апелляционное постановление № 22-4973/2015 от 24 декабря 2015 года)

При рассмотрении вопроса о замене осуждённому назначенного приговором наказание более мягким суд нарушил требования ч.2.1 ст.399 УПК РФ, предусматривающие извещение потерпевших о дате, времени и месте судебного заседания не позднее 14 суток до дня судебного заседания.

Постановлением Урюпинского городского суда Волгоградской области от 2 ноября 2015 года осуждённому Е. наказание в виде лишения свободы, назначенное по приговору Центрального районного суда г. Волгограда от 15 ноября 2013 года, заменено более мягким видом наказания — исправительными работами на строк 1 год 9 месяцев 12 дней с удержанием из заработка осуждённого 15% в доход государства.

Судом апелляционной инстанции установлено, что суд первой инстанции нарушил требования ч.2.1 ст.399 УПК РФ об извещении потерпевших о дате, времени и месте судебного заседания не позднее 14 суток до дня судебного заседания судом.

Так, письмо в адрес потерпевших с извещением о рассмотрении материала 2 ноября 2015 года в 10 часов 15 минут было направлено судом 26 октября 2015 года, то есть за 7 суток до дня судебного заседания. Вместе с тем, в протоколе судебного заседания от 2 ноября 2015 года было указано, что потерпевшие о месте и времени рассмотрения материала извещены надлежаще.

В связи с допущенным нарушением суд апелляционной инстанции постановление отменил, направил материал на новое судебное рассмотрение.

(апелляционное постановление №22-102/2016 от 18 декабря 2015 года)

Суд нарушил процедуру рассмотрения ходатайства осуждённого о снятии судимости. В качестве основания для отказа в удовлетворении ходатайства осуждённого учёл обстоятельства, которые не были надлежащим образом проверены и не подтверждались материалами дела.

Постановлением судьи Советского районного суда г. Волгограда от 26 октября 2015 г. осуждённому С. отказано в удовлетворении ходатайства об отмене условного осуждения и снятии судимости.

Осуждённый С., являясь лицом, отбывающим наказание, до истечения испытательного срока, установленного по приговору, обратился в суд с ходатайством в порядке и по основаниям, предусмотренным ч. 1 ст. 74 УК РФ, об отмене условного осуждения и снятии судимости.

Мотивируя свое решение об отказе в удовлетворении ходатайства в отношении С., суд руководствовался положениями ч.5 ст.86 УК РФ и ст.400 УПК РФ, которыми предусмотрено досрочное снятие судимости с осуждённого, отбывшего наказание. Между тем, С. на момент обращения с ходатайством продолжал отбывать назначенное ему по приговору наказание, следовательно, правила, установленные ч.5 ст.86 УК РФ и ст. 400 УПК РФ на него не распространялись.

Кроме того, суд необоснованно учёл факт привлечения С. к административной ответственности, поскольку в материалах имелась только копия требования в ИЦ ГУ МВД РФ по Волгоградской области, иные сведения о привлечении С. к административной ответственности (протокол об административном правонарушении, постановление о привлечении к административной ответственности и т.п.) в материалах дела отсутствовали, характер данного правонарушения судом не оценивался.

Иных нарушений порядка отбывания наказания, фактов неисполнения обязанностей, возложенных на С. по приговору суда, в ходе судебного разбирательства не было установлено.

(Апелляционное постановление № 22-4846/2015 от 22 декабря 2015г.)

Вынесение постановления об удостоверении замечаний на протокол судебного заседания не может подменять собой процедуру уголовного судопроизводства.

Постановлением судьи Ленинского районного суда Волгоградской области от 29 июня 2015 года отказано в удовлетворении ходатайства адвоката Г. об отсрочке осуждённой К. реального отбывания наказания по приговору Котовского районного суда Волгоградской области от 5 сентября 2013 года до достижения её малолетним ребёнком четырнадцатилетнего возраста.

Как следовало из материалов дела, постановлением судьи от 3 августа 2015 года были удостоверены поданные защитником осуждённой – адвокатом З. замечания на протокол судебного заседания от 29 июня 2015 года и, помимо внесения других изменений и дополнений в протокол судебного заседания, удостоверено, что: председательствующий судья не объявил об участии при рассмотрении ходатайства старшего помощника прокурора Т. и не разъяснил участникам процесса право заявить отвод прокурору в соответствии со ст. 66 УПК РФ; в протоколе судебного заседания неполно отражено, что осуждённой разъяснялись процессуальные права, предусмотренные чч. 3 и 4 ст. 399, ч. 4 ст. 47 УПК РФ, а также процессуальные права представителю ФКУ ИК УФСИН России по Волгоградской области, тогда как эти права участникам процесса разъяснялись; в протоколе судебного заседания не указано, какие листы личного дела осуждённой оглашались, тогда как были исследованы материалы личного дела осуждённой, содержащиеся в части первой личного дела с 1 по 26 листы, в части второй – с 1 по 160 листы.

Изложенное выше противоречило п. 5 и 12 ч.3 ст. 259 УПК РФ, согласно которым в протоколе обязательно указываются действия суда в том порядке, в каком они имели место в ходе судебного заседания, а также результаты произведённых в судебном заседании осмотров и других действий по исследованию доказательств.

Судья, внося в протокол судебного заседания изменения, касающиеся соблюдение процедуры судопроизводства: неразъяснение прав участникам процесса, исследование доказательств, которые в соответствии со ст. 389.16, 389.17 УПК РФ могут повлечь отмену либо изменение судебного решения — тем самым поставил под сомнение правильность протокола судебного заседания в его уголовно-процессуальном смысле и фактически создал ситуацию, при которой ставится вопрос о существовании двух протоколов судебного заседания.

По этим основаниям суд апелляционной инстанции постановление отменил, материал направил на новое судебное рассмотрение.

(апелляционное постановление № 22-5/2016 от 16 декабря 2016 года)

Нарушение положений ч.1 ст.400 УПК РФ, ст.86 УК РФ повлекло отмену судебных решений, принятых по ходатайству о снятии судимости.

С. обратился в Котельниковский районный суд с ходатайством о снятии судимости по приговору от 20 апреля 2006 года на основании ст.400 УПК РФ, постановлением вышеуказанного суда от 28 июля 2014 года в удовлетворении ходатайства было отказано.

В соответствии с ч.1 ст.400 УПК РФ вопрос о снятии судимости в соответствии со ст.86 УК РФ разрешается по ходатайству лица, отбывшего наказание, судом или мировым судьей по уголовным делам, отнесенным к его подсудности, по месту жительства данного лица.

Статья 86 УК РФ, к которой отсылает ст.400 УПК РФ, содержит условия погашения судимости и сроки погашения судимости.

Согласно ст.15 УК РФ преступление, предусмотренное ч.1 ст.161 УК РФ, относится к преступлениям средней тяжести, в связи с чем судимость по данной категории преступлений погашается по истечении трёх лет после отбытия наказания.

Поскольку С. отбыл наказание по приговору от 20 апреля 2006 года – 17 сентября 2009 года, следовательно, данная судимость погашена 17 сентября 2012 года. Таким образом, судимость по приговору от 20 апреля 2006 года на день обращения С. в суд была погашена в силу п. «в» ч.3 ст.86 УК РФ, то есть в силу уголовного закона, для подтверждения данного факта вынесения судебного решения не требовалось.

Суд первой инстанции, приняв к рассмотрению ходатайство С. и рассмотрев его по существу, вынес постановление об отказе в его удовлетворении, мотивировав тем, что в период срока погашения судимости, то есть после освобождения из мест лишения свободы в связи с отбытием наказания, назначенного приговором от 20 апреля 2006 года, С. совершил преступление средней тяжести по ч.1 ст.228 УК РФ (приговор от 6 февраля 2010 года) и особо тяжкое по ч.1 ст.105 УК РФ, за что по приговору от 18 октября 2010 года он осужден к наказанию в виде лишения свободы сроком на 9 лет 6 месяцев, что не свидетельствует о безупречном поведении осуждённого в период с 17 сентября 2009 года по 17 сентября 2012 года.

Часть 5 ст.86 УК РФ предусматривает снятие судимости судом с вынесением соответствующего судебного решения только до истечения срока погашения судимости при условии, что осужденный после отбытия наказания вел себя безупречно, а также возместил вред, причиненный преступлением, вместе с тем, С. не ставил вопрос о досрочном снятии судимости по приговору от 20 апреля 2006 года, данный вопрос в судебном заседании у осуждённого не выяснялся.

В соответствии с положениями ст.86 УК РФ, если судимость на момент обращения осужденного с ходатайством о ее снятии, погашена, то отсутствует предмет судебного разбирательства в порядке ст.400 УПК РФ, что влечет вынесение постановления об отказе в принятии к рассмотрению ходатайства либо прекращение производства по нему в случае, если ходатайство было принято к рассмотрению.

Постановлением президиума постановление Котельниковского районного суда в отношении С. отменено, производство по ходатайству С. о снятии судимости по приговору Котельниковского районного суда Волгоградской области от 20 апреля 2006 года прекращено.

(Постановление президиума Волгоградского областного суда № 44у-24/2015)

Несоблюдение требований ст.80 УК РФ повлекло отмену постановления суда.

Статья 80 УК РФ регламентирует условия и порядок замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания.

Осуждённая С. обратилась в Ленинский районный суд Волгоградской области суд с ходатайством о приведении постановленных в отношении неё приговоров Краснооктябрьского районного суда г.Волгограда от 19 апреля 2013 года и от 24 декабря 2013 года в соответствие с новым законом, а также просила заменить ей неотбытую часть наказания более мягким видом наказания.

Постановлением Ленинского районного суда Волгоградской области от 11 июля 2014 года С. отказано в удовлетворении ходатайства.

При этом вывод суда об отказе в удовлетворении ходатайства осуждённой С. о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания сделан в нарушение требований ст.80 УК РФ, согласно ч.1 которой лицу, отбывающему содержание в дисциплинарной воинской части, принудительные работы или лишение свободы, возместившему вред (полностью или частично), причинённый преступлением, суд с учётом его поведения в течение всего периода отбывания наказания может заменить оставшуюся не отбытой часть наказания более мягким видом наказания. При этом лицо может быть полностью или частично освобождено от отбывания дополнительного вида наказания.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №8от 21 апреля 2009 года (в редакции постановления Пленума Верховного Суда РФ №3 от 9 февраля 2012 года) «О судебной практике условно-досрочного освобождения от отбывания наказания, замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания», если лицо осуждено по совокупности преступлений различной категории тяжести либо по совокупности приговоров, то при решении вопроса об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания или замене неотбытой части наказания более мягким видом надлежит исходить из окончательного срока наказания, назначенного по совокупности. При исчислении от этого срока той его части, после фактического отбытия которой возможно применение условно-досрочного освобождения или замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания, судам следует применять правила, предусмотренные частью 3 статьи 79, частью 2 статьи 80, статьёй 93 УК РФ для наиболее тяжкого преступления, входящего в совокупность.

Из материалов дела усматривается, что осуждённая С. отбывает наказание в виде лишения свободы, в том числе за совершение тяжкого преступления, в связи с чем в соответствии с ч.2 ст.80 УК РФ неотбытая часть наказания может быть ей заменена более мягким видом наказания лишь после фактического отбытия не менее половины срока наказания.

По приговору Краснооктябрьского районного суда г.Волгограда от 24 декабря 2013 года срок отбывания наказания С. постановлено исчислять с 24 декабря 2013 года. Кроме того, по приговору Краснооктябрьского районного суда г. Волгограда от 19 апреля 2013 года в срок отбывания наказания С. зачтено время содержания под стражей с 4 апреля 2013 года по 19 апреля 2013 года.

На момент обращения С. с ходатайством о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания, которое датировано 13 мая 2014 года, осуждённой отбыто наказание фактически 5 месяцев 5 дней из назначенных ей 3 лет 4 месяцев лишения свободы, что менее половины срока наказания, необходимого для обращения в суд с соответствующим ходатайством.

Исходя из положений ст.80 УК РФ и ст.175 УИК РФ, в их взаимосвязи, если осуждённый не отбыл предусмотренную законом часть срока наказания, то у него самого, а также у его адвоката, законного представителя не возникает право на заявление ходатайства о замене оставшейся части наказания более мягким видом наказания.

Суд, установив, что осуждённая направила обращение о замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания до наступления установленного законом срока, не вправе был рассматривать её ходатайство по существу. Соответственно, не подлежал исследованию и вопрос о том, нуждается ли осуждённая для своего исправления в дальнейшем отбывании наказания.

Постановлением президиума постановление Ленинского районного суда Волгоградской области в части отказа в удовлетворении ходатайства осуждённой С. о замене ей неотбытой части наказания более мягким видом наказания по приговору Краснооктябрьского районного суда г.Волгограда от 24 декабря 2013 года отменено, производство по ходатайству осуждённой С. в этой части прекращено.

(Постановление президиума Волгоградского областного суда №44у-35/2015)

Нарушение положений ч.5 ст.69 УК РФ, ч.2 ст.399 УПК РФ повлекло отмену постановления суда первой инстанции, принятого по представлению начальника учреждения УФСИН о приведении в соответствие с ч.5 ст.69 УК РФ двух неисполненных приговоров в отношении осужденного.

Начальник ФКУ ЛИУ-23 УФСИН России по Волгоградской области обратился в Урюпинский городской суд Волгоградской области с представлением о приведении в соответствие с ч.5 ст.69 УК РФ двух неисполненных в отношении осужденного З. приговоров.

Постановлением Урюпинского городского суда Волгоградской области от 17 октября 2013 года З. по совокупности приговоров, к назначенному наказанию по приговору Кировского районного суда г. Волгограда от 14 мая 2013 года присоединена частично не отбытая часть наказания по приговору Центрального районного суда г. Волгограда от 25 апреля 2013 года в виде 10 месяцев лишения свободы, и назначено окончательное наказание в виде лишения свободы сроком 4 года с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Постановлением от 20 сентября 2013 года судебное заседание для рассмотрения представления начальника ФКУ ЛИУ-23 назначено на 9 ноября 2013 года. 23 сентября 2013 года на имя начальника данного учреждения было направлено извещение о рассмотрении представления 9 октября 2013 года.

9 октября 2013 года судебное заседание было отложено на 17 октября 2013 года в связи с ненадлежащим извещением осужденного, о чем З. был уведомлен 14 октября 2013 года, то есть менее чем за14 суток до дня рассмотрения представления.

При этом право иметь защитника З. не разъяснено, судом не выяснено, нуждается ли осужденный в услугах защитника. Право заявить ходатайство об участии в судебном заседании в течение 10 дней со дня получения извещения о дате, времени и месте судебного заседания осужденному также не разъяснено.

Согласно протоколу судебного заседания от 17 октября 2013 года, судебное заседание проведено в отсутствие З., суд сослался на то, что осужденный о дне слушания извещен надлежащим образом. Однако расписка осужденного З. от 14 октября 2013 года об извещении его о дате, времени и месте судебного заседания поступила в Урюпинский городской суд 18 октября 2013 года, то есть на следующий день после рассмотрения материала по существу.

Данные нарушения уголовно-процессуального закона повлекли нарушение права осужденного на защиту.

Кроме того, судом существенно нарушены требования уголовного закона.

В соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ в случаях, когда после вынесения судом приговора по делу будет установлено, что осужденный виновен еще и в другом преступлении, совершенном им до вынесения приговора по первому делу, наказание назначается по совокупности преступлений

По смыслу закона суд, рассматривая вопрос об исполнении приговора при наличии других неисполненных приговоров, может руководствоваться как статьей 70 УК РФ, так и частью 5 ст.69 УК РФ.

Из представленного материала следует, что З. осужден по приговору Кировского районного суда г. Волгограда от 14 мая 2013 года по пп. «б», «в» ч.2 ст.158, п. «б» ч.2 ст.158, п. «б» ч.2 ст.158, пп. «б», «в» ч.2 ст.158, пп. «б», «в» ч.2 ст.158, п. «б» ч.2 ст.158, ч.1 ст.161 УК РФ, данные преступления он совершил в период с 16 октября 2012 года по 8 января 2013 года, то есть до вынесения приговора Центральным районным судом г. Волгограда 25 апреля 2013 года.

Принятое судом решение о назначении наказания по ст.70 УК РФ по совокупности приговоров входит в противоречие с требованиями ч.5 ст.69 УК РФ о правилах назначения наказания при установлении виновности осужденного еще и в других преступлений, совершенных им до вынесения приговора суда по первому делу.

Постановлением президиума постановление Урюпинского городского суда Волгоградской области от 17 октября 2013 года в отношении З. отменено, дело направлено на новое судебное рассмотрение в тот же суд, в ином составе суда.

(Постановление президиума Волгоградского областного суда №44у-82/2015)

Избрание мер пресечения и продление их сроков

Выводы суда о том, что обращаясь с ходатайством о продлении обвиняемому срока содержания под стражей, следователь ссылается на одни и те же обстоятельства, не были основаны на материалах дела.

Постановлением судьи Центрального районного суда г. Волгограда от 15 июня 2015г. отказано в удовлетворении ходатайства старшего следователя А. о продлении срока содержания под стражей в отношении Л., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 204, ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 204, ч. 3 ст. 204 УК РФ, Этим же постановлением в отношении Л. изменена мера пресечения в виде заключения под стражу на домашний арест сроком на 24 суток с возложением определённых судом запретов и ограничений.

Свое решение судья мотивировал тем, что ранее это же следователь обращался в суд с таким же ходатайством по аналогичным мотивам, а именно, ввиду необходимости проведения следственных действий; однако каких-либо данных, свидетельствующих об объективных причинах невыполнения указанного в ходатайстве следователя объёма следственных действий, суду представлено не было. В этой связи, суд пришёл к выводу о возможности изменения обвиняемому меры пресечения на домашний арест.

Вместе с тем, из представленных материалов следовало, что рассматривая предыдущее ходатайство следователя о продлении срока содержания Л. под стражей и принимая по нему решение 15 мая 2015 года, суд учитывал указанные в ходатайстве следователя обстоятельства, а именно, необходимость дать окончательную процессуальную оценку действиям Л., выполнить требования ст. 215-217 УПК РФ, а также провести необходимые следственные действия. При этом на момент вынесения указанного постановления Л. обвинялся органом предварительного следствия в совершении одного преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 204 УК РФ.

Между тем 29 мая 2015 г. Л. было предъявлено окончательное обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 204, ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159, ч. 3 ст. 204, ч. 3 ст. 204 УК РФ, что повлекло необходимость проведения дополнительных следственных действий. При этом 4 июня 2015г. Л., которому предъявлено новое обвинение, приступил к ознакомлению с материалами уголовного дела, что не было учтено судом при вынесении настоящего постановления. Обоснованность доводов органов предварительного следствия о невозможности своевременного окончания расследования судом также проверена не была.

Кроме того, принимая решение об изменении Л. меры пресечения на домашний арест, судья не учёл разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, изложенные в Постановлении от 19 декабря 2013г. № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», не выяснил вопрос о том, проживает ли в том помещении, в котором предполагается нахождение обвиняемого во время домашнего ареста, собственник указанного жилого помещения, и не получил его согласие на это.

При этом судом апелляционной инстанции установлено, что обстоятельства, которые послужили основанием для избрания в отношении Л. меры пресечения в виде заключения под стражу, к моменту рассмотрения последнего ходатайства следователя о продлении срока содержания обвиняемого под стражей, не отпали и не изменились.

В связи с допущенными нарушениями суд апелляционной инстанции постановление отменил, вынес новое решение, которым удовлетворил ходатайство следователя, продлив обвиняемому Л. срок содержания под стражей на 24 суток.

(апелляционное постановление № 22к-2703/2015 от 26 июня 2015 года)

При отказе в удовлетворении ходатайства об избрании в отношении подозреваемого или обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу судья обязан обсуждать возможность применения в отношении лица иной, более мягкой меры пресечения вне зависимости от наличия ходатайства сторон об этом.

Постановлением Центрального районного суда г. Волгограда от 22 июня 2015 года отказано в удовлетворении ходатайства следователя об изменении меры пресечения с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу в отношении К., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.204 УК РФ.

В силу ч.7.1 ст.108 УПК РФ при отказе в удовлетворении ходатайства об избрании в отношении подозреваемого или обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу судья по собственной инициативе вправе при наличии оснований, предусмотренных статьей 97 настоящего Кодекса, и с учетом обстоятельств, указанных в статье 99 настоящего Кодекса, избрать в отношении подозреваемого или обвиняемого меру пресечения в виде залога или домашнего ареста.

На обязанность суда в каждом случае обсуждать возможность применения в отношении лица иной, более мягкой меры пресечения вне зависимости от наличия ходатайства об этом сторон указал Верховный Суд РФ в п.3 Постановления Пленума «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» № 41 от 19 декабря 2013 года.

Вместе с тем, отказывая в удовлетворении ходатайства следователя, суд первой инстанции необоснованно не рассмотрел вопрос о возможности избрания в отношении К. иной меры пресечения, в том числе, как домашний арест и залог.

Кроме того, суд первой инстанции исследовал в судебном заседании медицинские документы о состоянии здоровья К., однако не дал им надлежащую оценку.

Указанные обстоятельства повлекли отмену постановления в апелляционном порядке с направлением материала на новое судебное рассмотрение.

(апелляционное постановление № 22к-2845/2015 от 3 июля 2015 года)

Суд принял решение по ходатайству руководителя следственного органа, которое не соответствовало требованиям, предусмотренным ст. 108 УПК РФ.

Постановлением судьи Советского районного суда г. Волгограда от 6 августа 2015 г. удовлетворено ходатайство и.о. руководителя СО по Советскому району г. Волгограда СУ СК РФ по Волгоградской области М. об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении Г., подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ.

Вместе с тем, из представленных материалов усматривалось, что старший следователь СО по Советскому району г. Волгограда СУ СК РФ по Волгоградской области С. с согласия руководителя следственного органа — и.о. руководителя СО по Советскому району г. Волгограда СУ СК РФ по Волгоградской области М. обратился в суд с ходатайством об избрании в отношении подозреваемого Г. меры пресечения в виде заключения под стражу.

Постановлением судьи Советского районного суда г. Волгограда от 3 августа 2015 г. срок задержания в отношении подозреваемого Г. был продлён на 72 часа для предоставления материалов уголовного дела и данных, характеризующих личность подозреваемого, до 6 августа 2015 г.

Согласно обжалуемому постановлению от 6 августа 2015 г., судьёй было рассмотрено и удовлетворено ходатайство и.о. руководителя СО по Советскому району г. Волгограда СУ СК РФ по Волгоградской области М. об избрании в отношении подозреваемого Г. меры пресечения в виде домашнего ареста. Вместе с тем, указанное ходатайство и.о. руководителя следственного органа в суд в предусмотренном ст. 108 УПК РФ порядке не поступало, в связи с чем рассмотрению не подлежало.

При этом ходатайство следователя С. об избрании в отношении Г. меры пресечения в виде заключения под стражу судом первой инстанции по существу рассмотрено не было.

В связи с допущенным нарушением уголовно-процессуального закона, суд апелляционной инстанции постановление отменил, материал направил на новое судебное рассмотрение.

(апелляционное постановление № 22к-3489/2015 от 21 августа 2015 года)

Решая вопрос об оставлении подсудимому ранее избранной меры пресечения в виде заключения под стражу суд первой инстанции оставил без внимания доводы подсудимого об ухудшении состояния его здоровья, а также допустил нарушение процедуры судопроизводства.

Постановлением судьи Михайловского районного суда Волгоградской области от 24 сентября 2015 года в отношении К., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30,п. «г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, ранее избранная мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения до 30 октября 2015 года включительно.

Согласно протоколу судебного заседания, подсудимый указал на то, что за время содержания его под стражей обострились имеющиеся у него хронические заболевания, а также начался воспалительный процесс полости рта, вследствие того, что 12 сентября 2015 года у него сломался зубной протез, в связи с чем он просил суд изменить ему меру пресечения на домашний арест.

Однако в постановлении суда не было дано какой-либо оценки доводам подсудимого об ухудшении состояния его здоровья, решение по данному ходатайству судом не принято.

Кроме того, из протокола судебного заседания следовало, что в нарушение ч.2 ст.271 УПК РФ суд не предоставил возможности участвовавшему в судебном заседании государственному обвинителю Р. высказать своё мнение по вопросу продления срока содержания под стражей К. и заявленному им ходатайству об изменении меры пресечения.

В связи с допущенным существенным нарушением уголовно-процессуального закона, суд апелляционной инстанции постановление отменил, направив материал на новое судебное рассмотрение.

(апелляционное постановление № 22к-4205/2015 от 13 октября 2015 года)

Выводы суда об отсутствии обстоятельств, свидетельствующих о возможности оказания обвиняемой давления на свидетелей, не были основаны на материалах, представленных следователем в обоснование ходатайства об избрании ей меры пресечения в виде домашнего ареста.

Постановлением Красноармейского районного суда г. Волгограда от 6 октября 2015 года отказано в удовлетворении ходатайства следователя по особо важным делам следственного отдела по Красноармейскому району г.Волгограда СУ СК России по Волгоградской области Р. об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста в отношении С., обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 285, ч.1 ст. 292, ч. 1 ст.285, ч. 1 ст. 292 УК РФ.

Суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что доводы следователя о возможности обвиняемой оказывать воздействие на свидетелей путём их запугивания с целью избежать ответственности за содеянное не нашли подтверждения.

Вместе с тем, допрошенная в ходе предварительного следствия потерпевшая Г. показала, что С. оказывает давление на свидетелей, находящихся в её непосредственном подчинении, путём запугивания, привлечения последних к дисциплинарной ответственности, угрожая увольнением за дачу свидетельских показаний по настоящему уголовному делу. Аналогичные показания даны свидетелями Б., П., М., что отражено в протоколах допросов, приобщённых в ходе рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции.

Данные обстоятельства опровергали вывод суда первой инстанции в части возможности оказания С. давления на свидетелей, в связи с чем суд апелляционной инстанции постановление отменил, вынес новое судебное решение, которым избрал в отношении С. меру пресечения в виде домашнего ареста на срок 16 дней.

(апелляционное постановление № 22к-4369/2015 от 29 октября 2015 года)

Судом был нарушен порядок судопроизводства при рассмотрении ходатайства следователя о продлении обвиняемому срока содержания под стражей, что повлекло отмену постановления в апелляционном порядке.

Постановлением судьи Центрального районного суда г. Волгограда от 10 сентября 2015 года Г., обвиняемому в совершении двух преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 5 ст. 290 УК РФ, продлён срок содержания под стражей на 2 месяца, в удовлетворении ходатайства стороны защиты об изменении меры пресечения на домашний арест или залог отказано.

Согласно протоколу судебного заседания от 10 сентября 2015 года, судебное заседание по рассмотрению вышеуказанного ходатайства следователя было начато в 16 часов 00 минут, окончено в 17 часов 35 минут.

Вместе с тем, из протокола судебного заседания от 10 сентября 2015 года по рассмотрению этим же судьёй ходатайства следователя о продлении срока содержания под стражей обвиняемому С. следовало, что судебное заседание этим же судьёй было начато в 16 часов 00 минут, окончено в 16 часов 45 минут. Из протокола судебного заседания от 10 сентября 2015 года по рассмотрению ходатайства следователя о продлении срока содержания под стражей обвиняемому К. следовало, что судебное заседание было начато судьей в 16 часов 50 минут, а окончено в 17 часов 35 минут.

Таким образом, один и тот же судья одновременно председательствовал в трёх самостоятельных судебных заседаниях по рассмотрению трёх ходатайств следователя в отношении обвиняемых Г., К. и С. При этом в одно и то же время председательствующий удалился в совещательную комнату для вынесения постановлений в отношении обвиняемых Г. и К.

Указанное выше свидетельствовало о нарушении порядка, установленного для рассмотрения судом ходатайства следователя о продлении срока содержания обвиняемого под стражей, и повлекло отмену постановления в апелляционном порядке с направлением материала на новое судебное рассмотрение.

(апелляционное постановление № 22к-4579/2015 от 9 ноября 2015 года)

Вывод суда о достаточности представленных следователем в обоснование своего ходатайства материалов для признания обоснованности подозрения в совершении уголовно-наказуемых деяний не был основан на сведениях, содержащихся в данном материале.

Постановлением судьи Ворошиловского районного суда г. Волгограда от 12 ноября 2015 г. в отношении Н., подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Вместе с тем, представленный суду органом предварительного следствия материал не содержал достаточных данных, подтверждающих обоснованность подозрения Н. и не свидетельствовал о законности и обоснованности задержания Н. в качестве подозреваемого по инкриминируемому ему преступлению, а именно в краже имущества М.

Так, из представленного материала усматривалось, что уголовное дело было возбуждено 28 октября 2015 г. по признакам преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ, по факту кражи автомобиля, принадлежащего М.

Между тем, в протоколах допросов подозреваемых, а также очных ставок содержалась информация о причастности Н. к совершению других преступлений, связанных с хищениями автомобилей в 2014 году, при этом данные, подтверждающие факт участия Н. в краже автомобиля М. отсутствовали. Сам Н. в ходе допроса отрицал свою причастность к данному преступлению.

В суде апелляционной инстанции подозреваемый и его защитник также пояснили, что в настоящий момент Н. предъявлено обвинение в совершении иных преступлений, связанных с хищением чужого имущества, совершенных в 2015 году, при этом обвинение в краже имущества М. ему не предъявлялось.

Что касается данных о личности Н., которые оценивались судом, то сами по себе отсутствие у Н. постоянного источника дохода и факт его привлечения к уголовной ответственности, без достаточных и достоверных данных о его причастности к преступлению в отношении имущества М., не могли служить основанием для избрания ему какой-либо меры пресечения, в том числе в виде заключения под стражу.

По этим основаниям суд апелляционной инстанции постановление отменил, принял новое решение, которым отказал в удовлетворении следователя об избрании в отношении Н. меры пресечения в виде заключения под стражу.

(апелляционное постановление № 22к-4838/2015 от 26 ноября 2015 года)

В соответствии с ч.3 ст. 47 УПК РФ, обвиняемый вправе защищать свои права и иметь достаточное время и возможность подготовки к защите, в связи с чем отказ суда в предоставлении защитнику обвиняемого возможности ознакомиться с материалами, представленными следователем в обоснование ходатайства о продлении срока содержания под стражей, нарушил право обвиняемого на защиту.

Постановлением судьи Тракторозаводского районного суда г. Волгограда от 14 октября 2015 года в отношении Ш., обвиняемого в совершении преступления предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, срок содержания под стражей продлен на 1 месяц, а всего до 6 месяцев.

Как следовало из протокола судебного заседания, защитником обвиняемого-адвокатом Л. было заявлено ходатайство об ознакомлении с материалами, поступившими в суд с ходатайством о продлении срока содержания под стражей. В нарушение ч.3 ст.47 УПК РФ суд, рассмотрев ходатайство, отказал в его удовлетворении, указав на возможность ознакомления защитника с материалом после рассмотрения ходатайства следователя.

В п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 года № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» также указывается на недопустимость отказа судом в ходатайстве лицам, участвующим в судебном заседании, об ознакомлении с материалами, на основании которых принимается решение.

Таким образом, отказав стороне защиты в ознакомлении с поступившими в суд с ходатайством следователя материалами до принятия решения, суд нарушил право на защиту обвиняемого Ш.

По этому основанию суд апелляционной инстанции постановление отменил, направив материал на новое судебное рассмотрение.

(апелляционное постановление № 22к-4377/2015 от 27 октября 2015 года)

Отказ обвиняемого от защитника, приглашённого судом в порядке ст. 51 УПК РФ, при отсутствии сведений об извещении адвоката, участвовавшего в деле по соглашению, не может расцениваться как отказ от помощи защитника, предусмотренный ст. 52 УПК РФ.

Постановлением судьи Центрального районного суда г. Волгограда от 20 октября 2015 года в отношении С., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 6 ст. 290, ч. 3 ст. 30, п.п. «б», «в» ч. 5 ст. 290, ч. 1 ст. 222 УК РФ, продлён срок содержания под стражей; ходатайство обвиняемого С. об изменении в отношении него меры пресечения с заключения под стражу на домашний арест оставлено без удовлетворения.

Как следовало из материалов дела, в судебное заседание, назначенное на 19 октября 2015 года, не явился адвокат А., осуществляющий защиту обвиняемого по соглашению. Данных о надлежащем и своевременном уведомлении адвоката о времени и месте рассмотрения ходатайства следователя в материале не содержалось. Судом было принято решение об отложении рассмотрения дела на 20 октября 2015 года и назначении обвиняемому С. защитника по ст.51 УПК РФ, однако право самостоятельно пригласить другого защитника обвиняемому разъяснено не было.

В судебном заседании 20 октября 2015 года обвиняемый С. отказался от услуг назначенного ему защитника Т., указав в заявлении в качестве причины отказа неявку его защитника по соглашению А., в связи с чем судья освободил адвоката Т. от участия в деле, рассмотрев материал в отсутствие защитника.

В соответствии со ст.51 ч.1 п.1 УПК РФ участие защитника в уголовном судопроизводстве является обязательным, если обвиняемый не отказался от защитника в порядке, предусмотренном ст.52 УПК РФ. При этом по смыслу закона нежелание обвиняемого пользоваться помощью защитника должно быть выражено явно и недвусмысленно. Например, заявление обвиняемого об отказе от защитника ввиду отсутствия средств на оплату услуг адвоката либо неявки в судебное заседание приглашённого им адвоката, а также об отказе от услуг конкретного адвоката не может расцениваться как отказ от помощи защитника, предусмотренный ст.52 УПК РФ.

При таких обстоятельствах у суда первой инстанции не имелось оснований полагать, что данный отказ от защитника соответствовал требованиям ст.52 УПК РФ, что повлекло отмену постановления в апелляционном порядке с направлением материала на новое судебное рассмотрение.

(апелляционное постановление № 22к-4715/2015 от 25 ноября 2015 года)

Отсутствие в протоколе судебного заседания подписи председательствующего по делу судьи и секретаря судебного заседания приравнивается к отсутствию протокола судебного заседания в материалах дела

Постановлением судьи Центрального районного суда г. Волгограда от 29 сентября 2015 года в отношении А., обвиняемого в совершении преступления предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ, срок содержания под стражей продлён на 3 месяца.

Как усматривалось из материала, протокол судебного заседания от 29 сентября 2015 года в нарушение ч.1 ст.259 УПК РФ не был подписан председательствующим судьей и секретарём судебного заседания.

Отсутствие в протоколе судебного заседания подписи председательствующего по делу судьи и секретаря судебного заседания приравнивается к отсутствию протокола судебного заседания в материалах дела, что явилось основанием к отмене постановления и направлению материала на новое судебное рассмотрение.

(апелляционное постановление № 22к-4138/2015 от 9 октября 2015 года)

В соответствии с п.3 ч.1 ст.72 УПК РФ защитник не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого, обвиняемого.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21 декабря 2001 года № 304-О, право на защиту и на самостоятельный выбор защитника не означает право выбирать в качестве защитника любое лицо по усмотрению обвиняемого, в том числе без учёта обстоятельств, исключающих его участие в деле.

Постановлением Центрального районного суда г. Волгограда от 6 февраля 2015 года Ш. избрана мера пресечения в виде домашнего ареста сроком на 2 месяца.

Как усматривается из протокола судебного заседания, интересы подозреваемого Ш. в суде при рассмотрении вопроса об избрании меры пресечения защищала адвокат С.

Допустив адвоката С. к участию в судебном заседании на основании предъявленного ею ордера, суд не принял во внимание имеющиеся в материалах дела данные о том, что тот же самый адвокат представлял интересы свидетеля Б., которая дала изобличающие показания в отношении Ш. В материалах дела содержится копия протокола допроса в качестве свидетеля Б., при производстве которого присутствовал и адвокат С.

Из этого протокола усматривается, что интересы Б. и Ш. находятся в противоречии. Таким образом, прежде чем приступить к рассмотрению ходатайства следователя об избрании Ш. меры пресечения, суду следовало проверить представленные материалы дела на предмет наличия либо отсутствия обстоятельств, исключающих участие адвоката С.Е. в качестве защитника подозреваемого. Президиум областного суда постановление Центрального районного суда г.Волгограда от 6 февраля 2015 года в отношении Ш. отменил, материалы дела направил на новое судебное рассмотрение в тот же суд, в ином составе суда.

(Постановление президиума Волгоградского областного суда №44у-56/2015)

Материалы, рассматриваемые в порядке ст. 125 УПК РФ

В соответствии с ч.1 ст.100 УПК РФ обвинение должно быть предъявлено подозреваемому не позднее 10 суток с момента применения меры пресечения, а если подозреваемый был задержан, а затем заключен под стражу — в тот же срок с момента задержания. Если в этот срок обвинение не будет предъявлено, то мера пресечения немедленно отменяется.

Постановлением судьи Центрального районного суда г. Волгограда от 1 июля 2015 года жалоба А. в порядке ст. 125 УПК РФ о признании незаконными и необоснованными действий (бездействия) следователя СО МСУ УМВД России по г. Волгограду Ф., выразившихся в невручении заявителю копии постановления от 25 апреля 2015 года об избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении и невынесении процессуального решения об отмене меры пресечения, возложении обязанности устранить допущенные нарушения, оставлена без удовлетворения.

Суд первой инстанции установил, что 12 апреля 2015 года следователем СО ОП СУ Управления МВД России по г. Волгограду возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ. 25 апреля 2015 года в отношении А., подозреваемого в совершении указанного преступления, следователем избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. Копия постановления от 25 апреля 2015 года об избрании в отношении А. меры пресечения была вручена заявителю в тот же день, что было удостоверено собственноручной подписью указанного лица в постановлении.

Вместе с тем, принимая решение об отказе в удовлетворении жалобы А. на бездействие следователя, не отменившей избранную в отношении него меру пресечения, суд не принял во внимание положения ст. 110 УПК РФ, в соответствии с которой отмена или изменение меры пресечения производится по постановлению дознавателя, следователя, прокурора или судьи и не учёл, что заявителем обжаловалось именно бездействие следователя, не вынесшего процессуального решения об отмене меры пресечения ввиду непредъявления обвинения в сроки, предусмотренные ч. 1 ст. 100 УПК РФ.

По этим основаниям суд апелляционной инстанции отменил постановление в этой части, признал незаконным бездействие следователя, выразившееся в непринятии процессуального решения об отмене меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, избранной в отношении А., и возложил на указанное должностное лицо обязанность устранить допущенное нарушение.

(апелляционное постановление № 22к-3385/2015 от 3 сентября 2015 года)

Вывод суда о несоответствии поданной адвокатом жалобы требованиям ст. 125 УПК РФ сделан без учета обстоятельств дела.

Постановлением судьи Центрального районного суда г.Волгограда от 8 мая 2015 года адвокату В., действующему в интересах подозреваемой А. отказано в принятии к рассмотрению жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ о признании незаконным задержания в порядке ст. 91, 92 УПК РФ А.

Свое решение судья мотивировал тем, что данная жалоба не соответствует предъявленным требованиям, поскольку по смыслу уголовно-процессуального закона, не могут быть предметом обжалования в порядке ст. 125 УПК РФ доводы заявителей относительно допущенных при задержании нарушениях ст. 91, 92 УПК РФ, так как вопрос о соблюдении положений закона при задержании подозреваемого или обвиняемого является предметом судебной проверки при рассмотрении ходатайства следственных органов об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в порядке ст. 108 УПК РФ.

По смыслу закона оценка наличию оснований и соблюдению порядка задержания подозреваемого может быть дана судом в постановлении о рассмотрении ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в порядке ст. 108 УПК РФ.

Как следовало из представленных материалов, какая-либо мера пресечения в том числе и в виде заключения под стражу в отношении А. ни следователем, ни судом не избиралась. Кроме того, в представленных материалах отсутствовало постановление о возбуждении уголовного дела в отношении А.

Указанные обстоятельства судом не были учтены, а в основу решения положены обстоятельства, не указанные в законе и не являющиеся препятствием для принятия жалобы к производству и рассмотрению её по существу, в связи с чем постановление отменено в апелляционном порядке с направлением материала в районный суд для рассмотрения по существу.

(апелляционное постановление №22к-2554/2015 от 7 июля 2015 года)

Нередко судами допускалось нарушение принципа состязательности при рассмотрении материалов по жалобам в порядке ст.125 УПК РФ без участия заинтересованных лиц, где отсутствовали сведения об их надлежащем извещении о дате, времени и месте судебного заседания

Обсудив вопрос о возможности рассмотрения жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ в отсутствие надлежащим образом извещённого о времени и месте судебного заседания представителя заявителя – юридического лица, суд не выяснил вопрос об извещении самого юридического лица, чем нарушил процессуальные права последнего.

Постановлением Центрального районного суда г. Волгограда от 11 июня 2015 года оставлена без удовлетворения жалоба ООО «Р-т» о признании незаконным постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 24 августа 2013 года, вынесенного следователем ГСУ ГУ МВД России по Волгоградской области Г.

Как следовало из протокола судебного заседания от 11 июня 2015 года, жалоба ООО «Р-т» рассмотрена в отсутствие представителя данного ООО З., которая в суд не явилась, была извещена судом своевременно, о причинах своей неявки суд не уведомила. Обсудив вопрос о возможности рассмотрения жалобы в отсутствие представителя заявителя З., суд не выяснил вопрос об извещении ООО «Р-т». При этом жалоба была рассмотрена с участием прокурора и следователя.

Каких-либо мер к вызову заявителя в судебное заседание суд не принял, что подтверждалось отсутствием извещения в адрес ООО «Р-т» и соответствующего уведомления о его получении.

Таким образом, при рассмотрении жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ судом был нарушен принцип состязательности, предусмотренный ст. 15 УПК РФ, что повлекло отмену постановления в апелляционном порядке и направление материала на новое судебное рассмотрение.

(апелляционное постановление № 22к-3052/2015 от 13 августа 2015 года)

Суд рассмотрел жалобу, поданную адвокатом в порядке ст. 125 УПК РФ, без участия лиц, в чьих интересах жалоба подавалась, и при отсутствии сведений об их надлежащем извещении.

Постановлением судьи Центрального районного суда г. Волгограда от 3 июня 2015 года жалоба П., поданная в интересах ШД. и ШЕ. в порядке ст. 125 УПК РФ, на действия (бездействие) следственного органа оставлена без удовлетворения.

Как следовало из представленных материалов, судебные заседания по рассмотрению жалобы назначались на 15 мая 2015 года и 26 мая 2015 года, и были отложены в связи с неявкой участников процесса, в том числе заявителя и заинтересованных лиц ШД. и ШЕ. 3 июня 2015 года жалоба была рассмотрена по существу в отсутствие заинтересованных лиц Х., а также ШД. и ШЕ.

Вместе с тем, ни на одно из судебных заседаний ШД. и ШЕ. не извещались надлежащим образом. Согласно имеющимся в материале доверенностям, выданным заинтересованными лицами П., они проживают в г. Москве. Однако в судебные заседания вышеуказанные лица извещались по адреса в г. Волгограде.

Таким образом, ШД. и ШЕ., в чьих интересах П. подана жалоба в порядке ст. 125 УПК РФ и чьи интересы непосредственно затрагивались, не были своевременно и надлежащим образом извещены о дате, времени и месте судебных заседаний, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона и повлекло отмену постановления в апелляционном порядке с направлением материала на новое судебное разбирательство.

(апелляционное постановление №22к-3849/2015 от 8 октября 2015 года)

Нарушение принципа состязательности, выразившееся в рассмотрении материалов по жалобам в порядке ст. 125 УПК РФ без участия заявителей и иных заинтересованных лиц и при отсутствии сведений об их надлежащем извещении также было допущено

судьей Центрального районного суда г.Волгограда от 22 апреля 2015 года при рассмотрении жалобы адвоката Д. о признании незаконным постановления руководителя следственной группы – начальника отдела № 4 СЧ ГСУ ГУ МВД России по Волгоградской области Б. от 29 декабря 2014 года об отводе защитника(апелляционное постановление № 22к-2584/2015 от 8 июля 2015 года);

судьей Ленинского районного суда Волгоградской области при рассмотрении материала по жалобе И. о признании незаконными действий сотрудников отдела МВД России по Ленинскому району Волгоградской области (апелляционное постановление № 22к-3107/2015 от 11 августа 2015 года);

судьей Дзержинского районного суда г. Волгограда при рассмотрении жалобы Ч. на бездействие отдела полиции № х Управления МВД по г.Волгограду(апелляционное постановление № 22к-3834/2015 от 12 октября 2015 года);

судьей Красноармейского районного суда г. Волгограда при рассмотрении жалоб Л. на бездействие руководителя СО по Красноармейскому району г. Волгограда СУ СК РФ по Волгоградской области.(апелляционные постановления № 22к-4238/2015 от 12 ноября 2015 года, № 22к-4247/2015 от 12 ноября 2015 года, № 22к-4249/2015 от 12 ноября 2015 года, № 22к-4248/2015 от 12 ноября 2015 года, № 22к-4235/2015 от 11 ноября 2015 года).

При разрешении вопроса о принятии к рассмотрению жалобы, поданной в порядке ст. 125 УПК РФ, судья должен выяснить наличие предмета обжалования.

Постановлением судьи Красноармейского районного суда г.Волгограда от 18 апреля 2015 года отказано в удовлетворении жалобы Л., поданной в порядке ст.125 УПК РФ на бездействие должностного лица.

Пленум Верховного Суда РФ в своём постановлении от 10 февраля 2009г. №1 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке ст.125 УПК РФ» рекомендовал судьям в ходе предварительной подготовки к судебному заседанию выяснять, подсудна ли жалоба данному суду, подана ли она надлежащим лицом, имеется ли предмет обжалования в соответствии со ст.125 УПК РФ, содержит ли жалоба необходимые сведения для её рассмотрения.

В нарушение данных рекомендаций суд, принимая жалобу Л. к рассмотрению, не истребовал от заявителя документы, подтверждающие его обращение к конкретному должностному лицу, чьё бездействие им обжаловалось. В связи с ненадлежащей подготовкой к рассмотрению дела, то обстоятельство, что заявитель с таким ходатайством в СО по Красноармейскому району СУ СК России по Волгоградской области не обращался, было установлено уже в ходе судебного разбирательства.

Однако, сделав правильный вывод об отсутствии предмета обжалования, судья не прекратил производство по жалобе, а отказал в её удовлетворении.

По этим основаниям суд апелляционной инстанции постановление отменил, производство по жалобе прекратил.

(апелляционное постановление № 22к-2618/2015 от 15 июля 2015 года)

Вывод суда об отсутствии предмета обжалования в порядке ст. 125 УПК РФ, в связи с чем производство по жалобе подлежало прекращению, не вытекал из доводов жалобы и не был основан на имеющихся материалах.

Постановлением Красноармейского районного суда г. Волгограда от 7 мая 2015 года прекращено производство по жалобе Л., поданной в порядке ст. 125 УПК РФ.

Заявитель Л. в порядке ст. 125 УПК РФ обжаловал бездействие (действия) старшего участкового уполномоченного ПП ОП-8 У МВД России по г. Волгограду З., который, по его мнению, незаконно не возбудил уголовное дело и не провёл полного, всестороннего и объективного расследования по его заявлению о совершённом в отношении него преступлении, тем самым нарушил его конституционные права и законные интересы как потерпевшего от преступления, затруднил доступ к правосудию.

Суд, прекращая производство по жалобе заявителя в связи с отсутствием предмета обжалования, в своем постановлении сослался на то, что постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 9 января 2015 года отменено постановлением прокурора от 13 февраля 2015 года.

Вместе с тем, как следовало из содержания жалобы, заявителем Л. постановление об отказе в возбуждении уголовного дела не обжаловалось, а обжаловалось бездействие сотрудника полиции по его заявлению. Кроме того, как усматривалось из материалов, по этому заявлению неоднократно выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, которые впоследствии отменялись прокурором, последнее постановление вынесено 27 апреля 2015 года, данных об его отмене прокурором не имеется.

По этим основаниям суд апелляционной инстанции постановление отменил, материал направил на новое судебное рассмотрение.

(апелляционное постановление № 22-3077/2015 от 12 августа 2015 года)

Предметом обжалования в порядке ст. 125 УПК РФ являются лишь такие решения и действия (бездействие) должностных лиц, которые приняты в рамках уголовного судопроизводства в его досудебной стадии, связаны с уголовным преследованием и нарушают конституционные права участников уголовного судопроизводства либо ограничивают их доступ к правосудию.

Постановлением судьи Михайловского районного суда Волгоградской области от 4 декабря 2014 года Б. отказано в удовлетворении жалобы, поданной в порядке ст. 125 УПК РФ.

Б. обратился в суд с жалобой в порядке ст. 125 УПК РФ, в которой просил признать незаконным сообщение заместителя руководителя Михайловского межрайонного СО СУ СК России по Волгоградской области Н. от 27.03.2014 г., которым ему был разъяснён порядок ознакомления с материалом процессуальной проверки, проведённой по его заявлению о преступлении.

Предметом обжалования в порядке ст. 125 УПК РФ являются не любые решения либо действия (бездействие) соответствующих должностных лиц, а лишь такие, которые приняты в рамках уголовного судопроизводства в его досудебной стадии, связаны с уголовным преследованием и нарушают конституционные права участников уголовного судопроизводства либо ограничивают их доступ к правосудию.

В этой связи ответ заместителя руководителя Михайловского межрайонного следственного отдела СУ СК России по Волгоградской области Н. от 27.03.2014 года, данный на заявление Б. о направлении ему заверенных копий материала проверки, и содержащий разъяснение порядка ознакомления с материалом процессуальной проверки, не является ни процессуальным решением, ни процессуальным действием, право на обжалование которого предусмотрено ст.125 УПК РФ.

На этом основании суд апелляционной инстанции постановление отменил, производство по жалобе прекратил.

(апелляционное постановление № 22к-3607/2015 от 21 сентября 2015 года)

Вывод суда об отсутствии у адвоката полномочий на представление интересов обвиняемого при подаче жалоб в порядке, предусмотренном ст. 125 УПК РФ, не соответствовал фактическим обстоятельствам дела.

Постановлением судьи Центрального районного суда г. Волгограда от 5 октября 2015 года адвокату Э. отказано в принятии жалобы, поданной в порядке ст. 125 УПК РФ, на действия старшего следователя СУ СК России по Волгоградской области О. при проведении очной ставки 7 августа 2015 года.

Отказывая в принятии жалобы, судья в постановлении указал, что жалоба не соответствует требованиям ст. 123, 125 УПК РФ, к жалобе не приложены документы, подтверждающие полномочия адвоката представлять интересы обвиняемого Г. при подаче жалоб в порядке ст.125 УПК РФ.

Вместе с тем, данный вывод не соответствовал фактическим обстоятельствам дела. Так, из материала прямо усматривалось, что адвокатом Э. к жалобе, поданной в интересах обвиняемого Г., приобщена копия ордера, подтверждающая полномочия данного адвоката обжаловать действия следователя О. в порядке ст. 125 УПК РФ в интересах обвиняемого Г. В жалобе было указано, действия какого лица обжалуются, в чём выражаются, по мнению заявителя, незаконные действия данного лица, она подписана заявителем, в ней имелась ссылка на нормы закона, которые, по мнению заявителя, были нарушены действиями следователя, т.е. жалоба соответствовала требованиям закона.

По этим основаниям суд апелляционной инстанции постановление отменил, материал направил на новое судебное разбирательство со стадии принятия жалобы.

(апелляционное постановление № 22к-4417/2015 от 19 ноября 2015 года)

Возвращая без рассмотрения заявителю жалобу, поданную им в порядке ст. 125 УПК РФ, ввиду её неподсудности данному суду, судья не проверил и не дал оценки наличию или отсутствию оснований, предусмотренных частями 2-6 ст. 152 УПК РФ.

Постановлением судьи Центрального районного суда г. Волгограда от 6 октября 2015 года жалоба адвоката Э. в интересах Г. на действия (постановление) старшего следователя СУ СК РФ по Волгоградской области О., поданная в порядке ст. 125 УПК РФ, возвращена представителю заявителя с разъяснением права на повторное обращение в соответствующий суд с жалобой.

Свое решение суд мотивировал тем, что местом совершения преступления, по факту которого возбуждено уголовное дело, а соответственно местом производства предварительного расследования по смыслу ст. 152 УПК РФ является Среднеахтубинский район или г. Волжский Волгоградской области, в связи с чем жалоба не могла быть подана в Центральный районный суд города Волгограда.

Вместе с тем, суд первой инстанции не учёл, что в соответствии с ч.1 ст.125 УПК РФ, если место производства предварительного расследования определено в соответствии с частями второй — шестой статьи 152 УПК РФ, жалобы на решения и действия (бездействие) должностных лиц рассматриваются районным судом по месту нахождения органа, в производстве которого находится уголовное дело. Суд не проверил и не дал оценки наличию или отсутствию оснований, предусмотренных частями 2-6 ст.152 УПК РФ.

Из текста жалобы и копии постановления о привлечении в качестве обвиняемого следовало, что предварительное расследование по делу осуществляется вышестоящим следственным органом – СУ СК России по Волгоградской области, расположенном на территории, на которую распространяется юрисдикция Центрального районного суда г. Волгограда.

Кроме того, указав в постановлении об отсутствии предмета обжалования в порядке ст.125 УПК РФ, судья возвратил жалобу представителю заявителя, разъяснив право на повторное обращение в суд с жалобой. Вместе с тем, по смыслу закона, жалоба подлежит возвращению заявителю для устранения недостатков с разъяснением права вновь обратиться в суд в тех случаях, когда жалоба не содержит необходимых сведений, что препятствует её рассмотрению.

В связи с указанными нарушениями суд апелляционной инстанции постановление отменил, направил материал на новое судебное разбирательство со стадии подготовки к судебному заседанию.

(апелляционное постановление № 22к-4418/2015 от 19 ноября 2015 года)

Суд, рассмотрев по существу жалобу, поданную в порядке ст. 125 УПК РФ, принял решение, не предусмотренное названной статьёй.

Постановлением судьи Палласовского районного суда Волгоградской области от 1 октября 2015 года (судья Утюшева Т.Л.)удовлетворена жалоба В., поданная в порядке ст.125 УПК РФ: постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 2 сентября 2015 года, вынесенное инспектором ПДН ОУУП и ПДН ОМВД России по Палласовскому району Волгоградской области Т. в отношении несовершеннолетнего ВА., отменено.

Не усмотрев оснований для отмены постановления, суд апелляционной инстанции его изменил, указав, что суд первой инстанции, отменив постановление инспектора ПДН от 2 сентября 2015 года об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием в действиях ВА. состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.167 УК РФ, принял решение, не предусмотренное требованиями ч. 5 ст. 125 УПК РФ. Кроме того, отменив постановление инспектора, суд вышел за пределы своих полномочий, поскольку в соответствии со ст.29 УПК РФ, суд не имеет полномочий по отмене постановлений следователя, дознавателя, прокурора.

По этому основанию суд апелляционной инстанции постановление изменил, признал постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 2 сентября 2015 года, вынесенное инспектором ПДН ОУУП и ПДН ОМВД России по Палласовскому району Волгоградской области Т. в отношении несовершеннолетнего ВА. незаконным, обязал её устранить допущенное нарушение.

(апелляционное постановление № 22-4394/2015 от 19 ноября 2015 года)

При неисполнении прокурором возложенной на него ч. 1 ст. 136 УПК РФ обязанности по принесению извинения его бездействие может быть обжаловано в суд в порядке ст.125 УПК РФ.

Постановлением судьи Камышинского городского суда Волгоградской области от 25 ноября 2015 года жалоба Б. на бездействие первого заместителя прокурора Волгоградской области Р., поданная в порядке ст.125 УПК РФ, возвращена без рассмотрения.

Основанием для обращения заявителя в суд послужило бездействие первого заместителя прокурора Волгоградской области Р., который нарушил права заявителя, предусмотренные ч.1 ст.136 УПК РФ, так как не принес извинений, и в этой связи просил признать бездействие указанного должностного лица незаконным и необоснованным и обязать того устранить допущенное нарушение.

Как следовало из материалов дела, за Б. признано право на реабилитацию в связи с незаконным привлечением его к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 145.1 УК РФ в связи с прекращением уголовного преследования. Обвинительное заключение по уголовному делу в отношении Б., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 159, ст. 315, ч. 2 ст. 145.1 УК РФ, было утверждено первым заместителем прокурора Волгоградской области Р.

Обязанность прокурора принести официальное извинение реабилитированному исходя из положений ст. ст. 133, 134, 136 УПК РФ в их взаимосвязи возникает с момента признания за лицом права на реабилитацию.

По смыслу закона, исходя из позиции Президиума Верховного Суда РФ (Постановление N 328-П12ПР и N 329-П12ПР от 17 апреля 2013 года) при неисполнении прокурором возложенной на него ч. 1 ст. 136УПК РФ обязанности по принесению извинения его бездействие может быть обжаловано в суд в порядке ст.125 УПК РФ.

По этому основанию суд апелляционной инстанции постановление отменил, направил материал для рассмотрения в суд первой инстанции.

(апелляционное постановление № 22к-224/2016 от 29 декабря 2015 года)

Возвращая заявителю поданную им в порядке ст. 125 УПК РФ жалобу, суд принял во внимание обстоятельства, не являющиеся препятствием для рассмотрения жалобы по существу.

Постановлением судьи Центрального районного суда г. Волгограда от 19 октября 2015 года З. отказано в принятии жалобы, поданной в порядке ст. 125 УПК РФ, на действия (бездействие) и.о. руководителя СО по Центральному району г. Волгограда СУ СК РФ по Волгоградской области Е.

Судья в постановлении указал, что в жалобе не конкретизировано, какие права и интересы заявителя нарушены, каким образом действия указанного должностного лица повлекли за собой ущемление гарантированных заявителю прав и свобод, а также в чём выразилось затруднение в доступе к правосудию.

Вместе с тем, в жалобе было указано, в чём выразилось данное действие (бездействие), а именно в отказе в приёме и регистрации сообщения о преступлении, совершенного, по мнению заявительницы, в отношении неё. В жалобе имелась ссылка на норму закона, которая, по мнению заявительницы, была нарушена при бездействии исполняющего обязанности руководителя следственного органа, что, в свою очередь, повлекло нарушение прав заявительницы.

По этим основаниям суд апелляционной инстанции постановление отменил, направил материал на новое судебное разбирательство со стадии принятия жалобы.

(апелляционное постановление № 22к-115/2016 от 24 декабря 2015 года)

Выводы суда, изложенные в мотивировочной части постановления, противоречили содержанию его резолютивной части.

Постановлением судьи Волжского городского суда Волгоградской области от 2 октября 2015 г. частично удовлетворена жалоба защитника – адвоката Б. в интересах обвиняемых Т. и В. в порядке ст. 125 УПК РФ: действия старшего следователя Ш., выразившиеся в вынесении постановления от 31 августа 2015 г. в части отвода адвоката Б. от защиты обоих обвиняемых Т. и В. признаны незаконными и необоснованными, возложена обязанность устранить допущенные нарушения.

Как следовало из постановления, судья установил, что на предварительном следствии интересы обвиняемых Т. и В. противоречили друг другу, и имел место конфликт их интересов, на основании чего пришёл к выводу о несостоятельности доводов защитника Б.Тем самым суд не согласился с доводами защитника, которыми тот обосновал незаконность обжалуемого им постановления следователя.

Вместе с тем, в резолютивной части постановления суд указал на незаконность действий следователя, выразившихся в вынесении постановления от 31 августа 2015 г. в части отвода адвоката БА. от защиты обоих обвиняемых.

Таким образом, выводы суда первой инстанции, изложенные в мотивировочной части постановления, противоречили решению суда, изложенному в резолютивной части постановления.

(апелляционное постановление № 22к-4703/2015 от 9 декабря 2015 года)

Несвоевременное извещение заявителя о времени и месте проведения заседания по его жалобе в порядке ст.125 УПК РФ повлекло отмену постановления судьи Центрального районного суда г.Волгограда от 11 сентября 2014 года, которым жалоба заявителя оставлена без удовлетворения.

Из материалов дела усматривается, что в Центральный районный суд г. Волгограда от заявителя С., содержащегося в ФКУ УФСИН России по Волгоградской области в связи с вынесением в отношении него обвинительного приговора от 30 января 2014 года, поступила жалоба в порядке ст.125 УПК РФ.

26 августа 2014 года судьёй вынесено постановление о назначении судебного заседания на 1 сентября 2014 года, в котором рассмотрено ходатайство заявителя С. об участии в судебном заседании и отказано в его удовлетворении.

При этом судья сослался на правовую позицию Конституционного Суда РФ, выраженную в определении от 17 июля 2012 N 1449-О, согласно которой «в случае обжалования в предусмотренном статьёй 125 УПК Российской Федерации порядке осуждённым, отбывающим уголовное наказание в виде лишения свободы, действий (бездействия) или решений органов предварительного расследования, затрудняющих доступ осуждённых к правосудию (отказ в приёме сообщения о преступлении, бездействие при проверке этого сообщения, отказ в возбуждении уголовного дела и др.), осуждённый претендует на роль потерпевшего в будущем уголовном деле, на возбуждении которого он настаивает. Жалобы осуждённых в таких случаях не связаны с применением к их заявителям мер, сопряжённых с уголовным преследованием, ограничением свободы и личной неприкосновенности, поэтому суд вправе обеспечить конституционное право заявителя довести до сведения суда свою позицию относительно всех аспектов дела не только путём его личного участия в судебном заседании, но и иными способами — путём допуска к участию в судебном заседании его представителя, принятия письменных обращений, предоставления права обжалования принятого судебного решения».

Копия данного постановления 26 августа 2014 года была направлена судом в ФКУ УФСИН России по Волгоградской области для вручения С. и получена им 1 сентября 2014 года. Заявитель С., получив копию постановления в день судебного заседания, не смог воспользоваться правом участия в судебном заседании посредством иных способов, разъяснённых ему в постановлении.

Кроме этого, из материалов дела усматривается, что судебное заседание по рассмотрению жалобы С. в порядке ст.125 УПК РФ было отложено на 8 сентября, а затем на 11 сентября 2014 года в связи с неявкой начальника СО по Центральному району г.Волгограда СУСК РФ по Волгоградской области, однако о дне судебного заседания заявитель был извещён только на 8 сентября 2014 года, тогда как на 11 сентября 2014 года не извещался.

Президиум Волгоградского областного суда постановление судьи Центрального районного суда г.Волгограда от 11 сентября 2014 года по жалобе С. в порядке ст.125 УПК РФ отменил, передал материалы дела на новое судебное рассмотрение в тот же районный суд в ином составе суда.

(Постановление президиума Волгоградского областного суда № 44у-20/2015)

Требования ст.125 УПК РФ Городищенским районным судом Волгоградской области при рассмотрении жалобы К. в порядке ст.125 УПК РФ в должной мере не выполнены.

Как следует из представленных материалов, К. обратился с заявлением о привлечении к уголовной ответственности Д. и Д. по ч.1 ст.285 УК РФ, ч.1 ст.286 УК РФ. По данному заявлению проводилась проверка, после чего неоднократно со 2 февраля 2011 года выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, которые в последующем были отменены, с указаниями, изложенными в постановлениях об отмене постановления об отказе в возбуждении уголовного дела.

11 марта 2014 года старший следователь СО по Городищенскому району СУ СК России по Волгоградской области вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, которое было отменено 24 марта 2014 года, материал возвращён для проведения дополнительных проверочных мероприятий с указаниями заместителя руководителя отдела процессуального контроля СУ СК РФ по Волгоградской области.

Постановлением старшего следователя отдела по Городищенскому району СУ СК РФ по Волгоградской области от 7 апреля 2014 года, вынесенным после проведения дополнительной проверки, было отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.293 УК (об этой статье ранее не говорилось) РФ, по основаниям п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ: истечение сроков давности уголовного преследования; отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.285, ч.1 ст.286 УК РФ, по основаниям п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ: отсутствие в деяниях Д. и М. (ранее говорилось о Д.и Д.) состава преступления; отказано в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.306 УК РФ, по основаниям п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ: отсутствие в деяниях К. состава преступления.

Судья районного суда, отказывая в удовлетворении требований жалобы К. о признании незаконным и необоснованным вышеуказанного постановления следователя, на основании исследованных документов пришла к выводу о соблюдении при вынесении данного постановления норм, регулирующих порядок рассмотрения сообщения о преступлении, убедилась в том, что решение об отказе в возбуждении принято уполномоченным должностным лицом при наличии к тому законных оснований.

Вместе с тем, судьей не обращено внимание на имеющиеся противоречия в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела.

Как следует из описательно-мотивировочной части постановления старшего следователя СО по Городищенскому району СУ СК России по Волгоградской области, орган предварительного следствия проводил проверку по заявлению К. в отношении Д. и Д. Однако в пункте 2 данного постановления старший следователь постановил отказать в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.285 УК РФ и ч.1 ст.286 УК РФ, по основаниям п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в деяниях Д. и М. составов преступлений.

Постановлением президиума постановление районного суда отменено, жалоба К. направлена на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда.

(Постановление президиума Волгоградского областного суда № 44у-115/2015)

Материалы, рассматриваемые в порядке ст. 165 УПК РФ

Разрешая следователю наложить арест на имущество подозреваемой, суд не установил фактические обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения данного вопроса, а также в нарушение ст. 115 УПК РФ не определил конкретные ограничения в отношении арестованного имущества.

Постановлением судьи Центрального районного суда г. Волгограда от 22 мая 2015 года следователю по ОВД второго отдела по расследованию особо важных дел (о преступлениях против государственной власти и в сфере экономики) СУ СК России по Волгоградской области Б. разрешено наложить арест на имущество — автомобили, принадлежащие подозреваемой К.

В нарушение положений ст. 7 УПК РФ при решении вопроса о наложении ареста на имущество суд, полностью отобразив в постановлении текст представленного в суд ходатайства следователя, не указал конкретные фактические обстоятельства, на основании которых он принял решение о необходимости ареста автомобилей. Выводы суда о принадлежности данных автомобилей К. в постановлении суда не были мотивированы. Суд не дал надлежащую оценку тому обстоятельству, что в представленных следователем материалах отсутствовали достоверные сведения о собственнике вышеуказанных автомобилей. Имеющиеся в материалах светокопии карточек учёта транспортных средств не могли являться надлежащими доказательствами, подтверждающими принадлежность вышеуказанного имущества К., поскольку они надлежащим образом не были заверены, в них отсутствовали данные об источниках получения данных сведений.

Кроме того, в нарушение требований закона, суд в постановлении не указал конкретные ограничения в отношении арестованного имущества, предусмотренные ч. 2 ст. 115 УПК РФ.

По этим основаниям суд апелляционной инстанции постановление отменил, вынес новое решение, которым в удовлетворении ходатайства следователя о наложении ареста на указанные транспортные средства отказал.

(апелляционное постановление № 22к-2678/2015 от 28 июля 2015 года)

Принимая решение о продлении срока ареста на имущество, принадлежащее третьим лицам, суд не проверил наличие предусмотренных ст. 115 УПК РФ оснований его наложения.

Постановлением судьи Ворошиловского районного суда г.Волгограда от 25 июня 2015 года продлён срок наложения ареста на имущество – объекты недвижимости, принадлежащие У. и ООО «Р-А», до 30 июля 2015 года.

Разрешая ходатайство следователя о продлении срока наложения ареста на объекты недвижимого имущества, принадлежащие У. и ООО «Р-А», судья не проверил наличие предусмотренных ст.115 УПК РФ оснований. Так, наложение в порядке обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска ареста на имущество лица, несущего по закону материальную ответственность за чужие действия перед гражданским истцом по уголовному делу, предполагает привлечение его в качестве гражданского ответчика. Однако в нарушение ст.54 УПК РФ в имеющихся материалах отсутствовало постановление следователя о признании какого-либо лица гражданским ответчиком.

Принимая решение, суд исходил из того, что находящиеся в собственности третьих лиц нежилые сооружения являются предметом преступного посягательства, по делу потерпевшим Р. заявлен гражданский иск. Однако, как следовало из представленных материалов, в качестве подозреваемого или обвиняемого по уголовному делу никто, в том числе и М., к которому заявлен гражданский иск, привлечён не был.

Кроме того, представленные материалы не содержали данных о том, что это имущество получено в результате преступных действий подозреваемого или обвиняемого, а также того, что на момент вынесения судом обжалуемого постановления арестованные объекты недвижимости использовались или предназначались для финансирования терроризма, организованной группы, незаконного вооружённого формирования и преступного сообщества, либо в качестве орудия преступления.

По этим основаниям суд апелляционной инстанции постановление отменил, направил материал на новое судебное рассмотрение.

(апелляционное постановление № 22к-3200/2015 от 24 августа 2015 года)

Судом необоснованно дано разрешение о наложении ареста на объекты недвижимого имущества, принадлежащие третьим лицам, при отсутствии оснований, предусмотренных ч.3 ст.115 УПК РФ.

Постановлением Ворошиловского районного суда г. Волгограда от 3 июня 2015 года по ходатайству следователя СЧ по РОПД СУ УМВД России по г.Волгограду Ф. наложен арест на имущество, а именно:

здание производственного корпуса, принадлежащее ООО «Р-А»;

здание производственно-складского корпуса, принадлежащее У.;

здание административно-бытового корпуса, принадлежащее ООО «Р-А».

Принимая решение о наложении ареста на имущество третьих лиц, суд в нарушение ч.3 ст.115 УПК РФ не учел то, что до настоящего времени по возбужденному делу никто не задержан в качестве подозреваемого, никому не предъявлено обвинение, сведений о том, что арестованное имущество получено в результате преступных действий подозреваемого, обвиняемого либо использовалось или предназначалось для использования в качестве орудия, оборудования или иного средства совершения преступления, либо для финансирования терроризма, экстремистской деятельности (экстремизма), организованной группы, незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации), следователем не было представлено.

В связи с указанным нарушением, суд апелляционной инстанции постановление отменил, направил материал на новое судебное рассмотрение.

(апелляционное постановление № 22к-3341/2015 от 2 сентября 2015 года)

Вывод суда первой инстанции о том, что лицо не обладало правом обжалования постановления суда о наложении ареста на имущество, не основан на законе.

Постановлением Центрального районного суда г. Волгоград от 22 мая 2015 года апелляционная жалоба КА. на постановление Центрального районного суда г. Волгоград от 22 мая 2015 года о наложении ареста на имущество КТ. возвращена заявителю.

Суд пришёл к выводу о том, что КА. не наделён правом обжалования данного постановления, поскольку не является лицом, права и интересы которого затронуты обжалуемым решением.

Однако данный вывод противоречил положениям ч. 1 ст. 389.1 УПК РФ, в соответствии с которой право апелляционного обжалования судебного решения помимо участников судебного разбирательства принадлежит и иным лицам в той части, в которой обжалуемое судебное решение затрагивает их права и законные интересы.

Оспариваемым постановлением был наложен арест на имущество КТ.: земельный участок, дом, принадлежащее и находящееся в собственности подозреваемой КТ. Из представленных материалов следовало, что КА. состоит в зарегистрированном браке с КТ., в период которого приобретено имущество, на которое наложен арест.

При таких обстоятельствах оспариваемым постановлением были затронуты права и интересы КА., в связи с чем он по настоящему материалу являлся иным лицом, обладающим правом обжалования в апелляционном порядке судебного решения.

По этому основанию суд апелляционной инстанции постановление отменил, направил материал в суд для выполнения требований ст. ст. 389.7, 389.8 УПК РФ.

(апелляционное постановление № 22к-3689/2015 от 8 октября 2015 года)

Разрешая наложение ареста на имущество третьих лиц, суд в нарушение ст. 115 УПК РФ не проверил данные о его принадлежности, не установил наличие оснований для наложения ареста на имущество третьих лиц.

Постановлением судьи Центрального районного суда г.Волгограда от 23 апреля 2015 года следователю разрешено наложить арест на автомобили.

Из представленных суду материалов следовало, что по факту уклонения директора ООО «С-С» Д. от уплаты налогов в крупном размере возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199 УК РФ. Необходимость наложения ареста на имущество следователь обосновал тем, что причинённый действиями директора ООО «С-С» Д. ущерб государству в сумме 4198557,78 рублей не возмещён, в связи с чем МИФНС России по Волгоградской области в отношении последнего заявлен иск о возмещении ущерба.

Вместе с тем, автомобили были зарегистрированы за ООО «С-С», являющимся лизингополучателем данных транспортных средств, а собственником данных автомашин являлся лизингодатель ОАО «В-л».

Таким образом, в нарушение ст. 115 УПК РФ суд не проверил данные о принадлежности оспариваемого имущества, не проверил наличие оснований для наложения ареста на имущество третьих лиц, выводы о необходимости применения такой меры процессуального принуждения в отношении имущества, не принадлежащего подозреваемому Д., в постановлении не обосновал.

Кроме этого, судом не дана оценка и тому обстоятельству, что в материалах, представленных следователем в суд в обоснование ходатайства о наложении ареста, сведения, которые указывали бы на получение указанных автомобилей в результате преступных действий подозреваемого Д., либо, что оно предназначалось для использования в преступных целях, отсутствовали.

По этим основаниям суд апелляционной инстанции постановление отменил и направил материал на новое судебное рассмотрение.

(апелляционное постановление № 22к-3735/2015 от 6 октября 2015 года)

Положения ст. 115 УПК РФ не предполагают наложение ареста на имущество потерпевшего

Постановлением судьи Калачёвского районного суда Волгоградской области от 9 октября 2015 год по ходатайству начальника следственного органа наложен арест на имущество, принадлежащее КПК «Г-К» на общую сумму 20561200 рублей.

Как следовало из представленных материалов, в производстве СО ОМВД России по Калачёвскому району Волгоградской области находится уголовное дело, возбужденное 6 ноября 2015 года в отношении Б. по признакам состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.201 УК РФ. По данному уголовному делу представителем потерпевшего КПК «Г-К» признан конкурсный управляющий З.

В нарушение положений ст. 115 УПК РФ суд по ходатайству следователя дал разрешение о наложении ареста на имущество потерпевшего.Кроме того, как усматривалось из материала, наложение ареста на имущество КПК «Г-К» имело место 9 октября 2015 года, то есть после того, как решением арбитражного суда Волгоградской области от 5 ноября 2014 года КПК «Г-К» признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство.

Исходя из позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлении от 31 января 2011 года №1-П, нормативные положения ч.3 ст.115 УПК РФ во взаимосвязи с абз.9 п.1 ст.126 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не предполагают наложение ареста на имущество должника, в отношении которого введена процедура конкурсного производства, либо сохранение после введения данной процедуры, ранее наложенного в рамках уголовного судопроизводства ареста на имущество для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска в отношении отдельных, являющихся конкурсными кредиторами.

Вместе с тем, суд первой инстанции оставил без внимания данное обстоятельство, а также в нарушение ч.3 ст.115 УПК РФ не указал в постановлении срок, на которой был наложен арест на имущество.

В связи с допущенными нарушениями суд апелляционной инстанции постановление отменил и направил материал на новое судебное рассмотрение.

(апелляционное постановление № 22к-4480/2015 от 26 ноября 2015 года)

Иные нарушения УПК РФ

Нарушение положений ч.3 ст.249 УПК РФ послужило основанием для отмены постановления мирового судьи.

Мировым судьёй судебного участка №26 Волгоградской области 7 ноября 2013 года принято к производству дело частного обвинения по заявлению Н. о привлечении С. к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.115 УК РФ.

В соответствии с ч.3 ст.249 УПК РФ по уголовным делам частного обвинения неявка потерпевшего без уважительных причин влечет за собой прекращение уголовного дела по основанию, предусмотренному пунктом 2 части первой статьи 24 настоящего Кодекса.

Ввиду неявки частного обвинителя Н.А. дважды в судебное заседание без уважительных причин, мировой судья прекратил производство по уголовному делу по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ.

Согласно постановлению мирового судьи от 10 января 2014 года, основанием для прекращения уголовного дела по обвинению С., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.115 УК РФ, явилась неявка частного обвинителя (потерпевшего) Н. в судебное заседание без уважительных причин повторно.

Между тем, из материалов уголовного дела усматривается, что в судебное заседание, назначенное на 23 декабря 2013 года, частный обвинитель Н. не явился в связи с тем, что находился на работе в другом регионе с 10 по 24 декабря 2013 года. Указанное обстоятельство подтверждается его заявлением в суд с ходатайством отложить рассмотрение дела на другой день и справкой с места работы. В судебное заседание, назначенное на 10 января 2014 года Н. не явился в связи с нахождением на рабочей вахте в районе Крайнего Севера, что также подтверждается справкой по месту работы.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что частный обвинитель (потерпевший) Н. не явился в судебное заседание по уважительной причине в связи с нахождением на работе, осуществляемой вахтовым методом.

Президиум Волгоградского областного суда отменил постановление мирового судьи и передал уголовное дело на новое судебное рассмотрение.

(Постановление президиума Волгоградского областного суда №44у-17/2015

III. Гражданский иск

В соответствии со ст.239 УПК РФ разрешение гражданского иска при решении вопроса о прекращении уголовного дела законом не предусмотрено.

Постановлением Кумылженского районного суда Волгоградской области от 7 мая 2015 года уголовное дело в отношении П., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264 УК РФ, прекращено на основании п. 3 ст. 27 УПК РФ, вследствие акта об амнистии. Постановлено взыскать с П. в пользу ГУ «Территориальный фонд обязательного медицинского страхования Волгоградской области» 69589 рублей, затраченных на лечение потерпевшего. За потерпевшим Ф. признано право на предъявление иска о возмещении вреда, причинённого преступлением, в порядке гражданского судопроизводства.

Суд апелляционной инстанции отменил постановление в части гражданского иска, поскольку согласно ст.309 УПК РФ рассмотрение иска по существу могло иметь место лишь при постановлении обвинительного приговора, с соблюдением в процессе судебного разбирательства прав гражданского истца и ответчика. Разрешение гражданского иска в соответствии со ст.239 УПК РФ при решении вопроса о прекращении уголовного дела законом не предусмотрено. Таким образом, рассмотрение гражданских исков, как потерпевшего, так и прокурора возможно только в порядке гражданского судопроизводства.

(апелляционное постановление № 22-3165/2015 от 17 августа 2015 года)

Принимая решение по гражданскому иску, суд не исследовал документы, подтверждающие размер исковых требований.

По приговору Руднянского районного суда Волгоградской области от 28 сентября 2015 года К. осуждён по п. «б» ч. 2 ст. 158 УК РФ (за два преступления), ч. 2 ст. 69, ст. 70 УК РФ к 3 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Разрешая гражданский иск, суд указал в приговоре, что учёл имущественное положение подсудимого, проверил документы, приобщенные к материалам дела, подтверждающие размер исковых требований, и пришел к выводу о взыскании с К. в пользу ОАО Саратовский филиал «ЖТК» 58901 рублей 12 копеек.

Между тем, как усматривалось из протокола судебного заседания, документы, подтверждающие размер причиненного материального ущерба, судом не исследовались, оценка им не была дана.

Суд апелляционной инстанции отменил приговор в этой части, направил дело на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

(апелляционное постановление № 22-4629/2015 от 9 декабря 2015 года)

В соответствии со ст. 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

По приговору Советского районного суда г. Волгограда от 8 сентября 2015 г. П. по п. «а» ч. 2 ст. 158, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ, ч.2 ст.69, 70 УК РФ к 2 годам 10 месяцам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении.

Также постановлено взыскать с осуждённого П. в пользу ООО «ЛМВ» в счёт возмещения материального ущерба 11 272 рубля 89 копеек.

Вместе с тем, как следовало из установленных судом обстоятельств, кража имущества, принадлежащего ООО «ЛМВ», была совершена П. в составе группы лиц по предварительному сговору с К., материалы уголовного дела в отношении которого были выделены в отдельное производство, и в отношении которого имелся вступивший в законную силу приговор Советского районного суда г. Волгограда от 18 августа 2015г. Указанным приговором К. был осужден за кражу имущества ООО «ЛМВ» в составе группы лиц по предварительному сговору, и с него в пользу ООО «ЛМВ» в счёт возмещения причинённого преступлением ущерба взыскано 11272 рубля 89 копеек.

В соответствии со ст. 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приговор изменил в части разрешения гражданского иска, указав о взыскании с осуждённого П. в пользу ООО «ЛМВ» 11272 рублей 89 копеек в порядке солидарной ответственности с К., осуждённым по приговору Советского районного суда г. Волгограда от 18 августа 2015г.

(апелляционное постановление № 22-54/2016 от 21 декабря 2015 года)

Приведённый обзор апелляционной и кассационной практики судебной коллегии по уголовным делам Волгоградского областного суда свидетельствует о том, что характер допускаемых судами ошибок носит постоянный характер. В настоящем обзоре приведены наиболее распространенные виды нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона.

При этом большую из них часть составляют ошибки, связанные с неправильным применением положений Общей части Уголовного кодекса РФ при назначении наказания. Неправильное применение норм материального права при разрешении вопросов, связанных с назначением наказания влечёт, назначение осужденным несправедливого наказания, что не только не отвечает целям самого наказания, указанным в статье 43 Уголовного кодекса РФ, но и назначению уголовного судопроизводства (статья 6 Уголовно-процессуального кодекса РФ).

Не всегда судами соблюдаются требования уголовно-процессуального закона, в частности имеют место нарушения права подсудимых (подозреваемых, обвиняемых) на защиту, нарушения процедуры судопроизводства, правил об исследовании и оценке доказательств, требований закона о мотивированности судебного решения, неправильная оценка обстоятельств, имеющих значение для дела.

Обозначенных в обзоре и других ошибок можно было бы избежать при неукоснительном соблюдении судьями требований процессуального законодательства и хорошего знания норм материального права, разъяснений вышестоящих судов.

Для повышения качества рассмотрения дел и материалов судами Волгоградской области решений председателям городских, районных судов необходимо организовать изучение изменений законодательства, судебной практики вышестоящих судов и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, проводить постоянный анализ причин допускаемых ошибок, устранять случаи невнимательности и ненадлежащего отношения к изучению материалов уголовных дел.

Судебная коллегия по уголовным делам

Волгоградского областного суда


[1] Аналогичное предписание содержится в абзаце первом п. 53 действующего в настоящее время Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 N 58″О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»

[2] Аналогичное предписание содержится в абзаце третьем п. 53 действующего в настоящее время Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 N 58″О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

В УГОЛОВНОМ ДЕЛЕ ВРЕМЯ - ВАЖНЫЙ ФАКТОР
Позвоните мне прямо сейчас по телефону +7 (846) 212-99-71 или задайте свой вопрос на сайте
Мы в социальных сетях