fbpx
Адвокатское бюро "Антонов и партнеры"
АДВОКАТЫ
по уголовным делам в Самаре и области
Новые статьи

Образец кассационной жалобы по ст.226.1 УК РФ

В Третий кассационный суд общей юрисдикции

BOX 1413, Санкт-Петербург, 190900

через Выборгский городской суд Ленинградской области

188800, г. Выборг, ул. Пионерская, д. 4

от адвоката Антонова Анатолия Петровича, имеющего рег. № 63/2099 в реестре адвокатов Самарской области, осуществляющего деятельность в АБ «Антонов и Партнеры» по адресу: 43080, г. Самара, пр. К. Маркса, д. 192, оф. 619

Тел.: +7-987-928-31-80

2717371@gmail.com

в защиту интересов ФИО1, осужденного по ч.1 ст.226.1 УК РФ

Уголовное дело №НОМЕР1

КАССАЦИОННАЯ ЖАЛОБА

на Приговор Выборгского городского суда Ленинградской области от 26.04.2021

Приговором Выборгского городского суда Ленинградской области от 26.04.2021 (далее — Приговор) ФИО1 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.226.1 УК РФ, и ему было назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года и 6 (шесть) месяцев со штрафом в размере 400 000 (четыреста тысяч) рублей. Руководствуясь требованиями ст.73 УК РФ, назначенное наказание в виде лишения свободы суд постановил считать условным с испытательным сроком на 3 (три) года, в течение которого ФИО1 должен своим поведением доказать свое исправление.

ФИО1 в ходе предварительного расследования и производства в суде первой инстанции вину не признал, считал недоказанной его причастность к совершению преступления.

Сторона защиты считает, что Приговор вынесен с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявшими на исход дела.

Вопреки доводам суда первой инстанции, в ходе расследования уголовного дела не были выяснены обстоятельства, входящие в предмет доказывания

В Приговоре судом первой инстанции указано: “Установлены все необходимые обстоятельства преступления, место, время и способ его совершения” (л.27 Приговора).

Данный вывод суда первой инстанции противоречит материалам уголовного дела.

Согласно содержания п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.04.2017 г. № 12 “О судебной практике по делам о контрабанде”, перемещение через таможенную границу или государственную границу товаров и иных предметов заключается в совершении действий по ввозу соответственно на таможенную территорию Союза или территорию Российской Федерации или вывозу с этих территорий товаров или иных предметов любым способом.

Под незаконным перемещением товаров или иных предметов через таможенную границу следует понимать перемещение товаров или иных предметов вне установленных мест или в неустановленное время работы таможенных органов в этих местах либо с сокрытием от таможенного контроля, либо с недостоверным декларированием или недекларированием товаров, либо с использованием документов, содержащих недостоверные сведения о товарах или иных предметах, и (или) с использованием поддельных, либо относящихся к другим товарам или иным предметам средств идентификации. 

Таким образом, суду во всех случаях необходимо установить непосредственное место перемещения контрабандного товара через таможенную границу Российской Федерации, время, способ и сам товар.

Протяженность границы России с Финляндией составляет 1271,8 км. и имеет 8 МАПП и 4 пункта упрощенного пропуска. На границе с Финляндией расположены 3 субъекта Российской Федерации: Ленинградская область, Республика Карелия и Мурманская область. В ходе судопроизводства не было установлено, в каком именно пункте пропуска  был перемещен указанный товар и был ли он перемещен вообще, при условии его не обнаружения.

Из текста приговора следует, что место и время совершения преступления точно не установлено, также не установлены лица, непосредственно переместившие указанный товар через границу России с Финляндией. 

Согласно п. 1 ч.1 ст.73 УПК РФ, при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления). Указанные обстоятельства так и не были выяснены в полном объеме в ходе судебного следствия.

Таким образом, не ясно где конкретно предполагаемый товар пересек границу, был ли это товар контрабандным и т.д.

Более того, судом первой инстанции неверно установлен размер контрабандно ввезенного на территорию Российской Федерации товара, как того требуют положения ст. 73 УПК РФ, п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.04.2017 г. №12 “О судебной практике по делам о контрабанде”, и что существенным образом отразилось на квалификации содеянного.

Так, как следует из содержания обжалуемого Приговора, стратегически важный товар, который был задержан сотрудниками таможенного органа, равен 132,42 кг.

Данный товар был изъят и исследован в рамках товароведческих экспертиз, которые установили, во-первых, факт покушения на перемещение изъятого товара, а во-вторых, долю содержания в этом товаре драгоценного металла, а именно серебра.

Несмотря на то, что из заключения судебной товароведческой судебной экспертизы №2881\11-1 от 23.10.2017 г., следует, что по состоянию на 17.01.2017 рыночная стоимость припоя марки «НАЗВАНИЕ1»: НАЗВАНИЕ2 15, 050Х1\8Х20 MARKED, массой 500 кг. составляет 591 207,98 руб.; НАЗВАНИЕ3 49NIMN, 1,5Х500 ММ MARKED, массой 10 кг. составляет 201 914,91 руб.; НАЗВАНИЕ3 30Т, RFC 2,0Х500ММ MARKED, массой 50 кг. составляет 509 039,56 руб.; НАЗВАНИЕ4, 2,0Х2,0Х500ММ, B C1HEN 1 kg массой 300 кг. составляет 783 050,23 руб.; НАЗВАНИЕ3 30Т, RFC 2,0Х500ММ MARKED, C1HEN 1 kg, массой 50 кг. составляет 514 350,94 руб.; НАЗВАНИЕ4, 2,0Х2,0Х500ММ, C1HEN 1 kg массой 70 кг. составляет 458 726,81 руб.; НАЗВАНИЕ3 30Т, RFC 2,0Х500ММ MARKED, массой 20 кг. составляет 158 620,78 руб.; НАЗВАНИЕ3 40Т, RFC 2,0Х500ММ MARKED, массой 40 кг. составляет 403 994,23  руб.; НАЗВАНИЕ2 5, 050Х1\8Х20  MARKED, массой 250 кг. составляет 518 176,41 руб.; НАЗВАНИЕ3 40Т, RFC 2,0Х500ММ MARKED, C1HEN 1 kg массой 50 кг. составляет 662058,09 руб.; НАЗВАНИЕ3 56, 2,5Х500 ММ MARKED, массой 20 кг. составляет 328 812,81 руб.; НАЗВАНИЕ3 40Т, 1,5Х500ММ MARKED, массой 25 кг. составляет 344 908,21 руб.; НАЗВАНИЕ3 45Т, RFC 2,0Х500ММ MARKED, массой 25 кг. составляет 302 907,15 руб.; НАЗВАНИЕ3 49NIMN, 1,0Х500 ММ, массой 30 кг. составляет 543 658, 42 руб. (Т. 31 л.д. 219-228),

а согласно заключения физико-химической экспертизы №12402003\0038376 от 24.11.2017 г. установлено, что изъятый в ходе обыска в складском помещении идентифицирован как: 1) 1 (одна) упаковка «НАЗВАНИЕ1» НАЗВАНИЕ256 артикул 2282, в которой находится 20 упаковок, общей массой 20 кг. серебро в полуобработанном виде – твердый припой в прутках, изготовленный из серебряного сплава с содержанием серебра более 2 мас.%; 2) 2 (две) коробки «НАЗВАНИЕ1» SAFETY SILV49 артикул 2270 общей массой  1 кг. 80 гр. – серебро в полуобработанном виде – твердый припой в прутках, изготовленный из серебряного сплава с содержанием серебра более 2 мас.%; 3) 5(пять) коробок с маркировкой SAFETY SILV45T артикул 2378 по 1 кг. каждая — серебро в полуобработанном виде – твердый припой в прутках, изготовленный из серебряного сплава с содержанием серебра более 2мас% на поверхность которого нанесено флюсовое покрытие; 4) 1 (одна) коробка «НАЗВАНИЕ1» НАЗВАНИЕ25 артикул 1416, массой 3 кг. 960 гр; 1 (одна) коробка «НАЗВАНИЕ1» НАЗВАНИЕ215 артикул 448, массой 1 кг. 04 гр.- серебро в полуобработанном виде- твердый припой в прутках, изготовленный из медно-фосфорного сплава с содержанием серебра более 2мас%. (Т. 31 л.д. 243-246), такой товар включен в объем обвинения по инвойсам, т.е. физически он отсутствовал, в связи с чем, защита считает, что у суда не имелось оснований (доказательств) полагать, что весь товар, который указан в инвойсах и который был арестован на складах ФИО2, ФИО3 и ФИО1 попал на склад контрабандным образом. Данный товар не задерживался на границе. Помимо показаний самих участников преступления более об этом никаких сведений в материалах дела не имеется.

Помимо этого, ввезенный товар реализовывался иным организациям на внутреннем рынке, а потому экспертные исследования по такому товару в рамках настоящего уголовного дела не производились.

Так, согласно п. 3 и п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.04.2017 г. N 12 «О судебной практике по делам о контрабанде» при решении вопроса о наличии в действиях лица признаков составов преступлений, предусмотренных статьями 200.1, 200.2, 226.1 и 229.1 УК РФ, судам необходимо устанавливать принадлежность незаконно перемещенных товаров или иных предметов к перечисленным в этих статьях предметам контрабанды. Если при установлении принадлежности незаконно перемещенных товаров или иных предметов к предметам контрабанды требуются специальные познания, то суды должны располагать соответствующими заключениями экспертов или специалистов.

При отсутствии сведений о цене товара его стоимость определяется на основании заключения эксперта или специалиста.

Такие экспертизы в рамках настоящего уголовного дела не проводились, так как товар не изымался. Сведений относительно товара, который находился на складе, что именно он и именно в этом объеме был ввезен на территорию РФ контрабандным способом, органы предварительного следствия не установили и в материалах уголовного дела нет достаточной совокупности доказательств этого.

Материалами уголовного дела достоверно установлен только факт перемещения через таможенную границу стратегически важного товара, сумма неуплаченных платежей за который составляет 369 479,46 руб..

Не установлены время, место, способ и размеры товара, организацией перемещения которого через таможенную границу занимался ФИО4, не доказано единство источника происхождения товарных партий.

Таким образом, выводы суда, определяющие объем контрабандно ввезенного товара основан исключительно на домыслах и предположениях стороны обвинения и ничем не подтверждается, прямо противоречит фактическим обстоятельствам уголовного дела, что в силу требований ст. 14 УПК РФ недопустимо.

Таким образом, судом первой инстанции было допущено существенное нарушение как уголовного, так и уголовно-процессуального закона, повлиявшее на исход дела, правильность квалификации и установленность всех обстоятельств подлежащих обязательному доказыванию, установленных ст. 73 УПК РФ.

Судом первой инстанции не правильно были квалифицированы действия обвиняемых

При этом, учитывая, что стороной обвинения не доказано перемещение контрабандным способом иной массы товара, а партия товара, в общей массе — 132,42 кг. была задержана сотрудниками таможенного контроля, защита полагает возможным дополнительно квалифицировать  действия ФИО2, ФИО3, ФИО1 и ФИО5 по ч. 3 ст. 30 УК РФ, а именно как покушение на совершение контрабанды, в связи с тем, что преступление не было окончено по независящим от них обстоятельствам.

Так, согласно положений ч. 3 ст. 30 УК РФ, покушением на преступление признаются умышленные действия (бездействие) лица, непосредственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам.

В то же самое время, согласно положений п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.04.2017 г. № 12 “О судебной практике по делам о контрабанде” контрабанда, совершенная при ввозе на таможенную территорию Союза или вывозе с этой территории товаров или иных предметов вне установленных мест (пунктов пропуска через таможенную границу) или в неустановленное время работы таможенных органов в этих местах, является оконченным преступлением с момента фактического пересечения товарами или иными предметами таможенной границы.

По обстоятельствам настоящего уголовного дела, изложенным в обжалуемом Приговоре, товар был задержан, границу он не пересек, распорядиться им никто из участников преступления не имел возможности, а потому преступление должно быть признано неоконченным по независящим от лиц, совершающих преступление, действий.

Таким образом, выводы суда и в этой части существенно нарушают требования применения материального права, — уголовного закона, что в силу положений ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ являются безусловным основанием к отмене Приговора.

Судом первой инстанции не были в должной мере приняты во внимание противоречия в показаниях ФИО2 и ФИО3

В Приговоре судом первой инстанции указано: “Исследованные судом вышеуказанные доказательства обвинения суд признает относимыми, допустимыми и достоверными, достаточными для постановления обвинительного приговора, так как доказательства обвинения, как по отдельности, так и в совокупности объективно свидетельствуют о том, что подсудимые совершили  преступление” (л.27 Приговора).

Однако, вынесении Приговора судом первой инстанции никак не были проанализированы противоречия в показаниях ФИО2 и ФИО3

В основу обвинения в руководстве организованной группой положены показания обвиняемых ФИО2 и ФИО3, которые опровергаются объективными доказательствами и свидетельствуют о том, что оговор ФИО1 есть их форма защиты, путем занижения своей роли в совершении преступления. ФИО3 и ФИО2 в ходе следствия и в суде допрашивались неоднократно, поэтому сторона защиты лишь хочет обратить внимание на существенные противоречия как показаний каждого из них, так и по сравнению друг с другом.

  • В показаниях ФИО2, данных им в рамках судебного следствия и показаниями, данными им в ходе предварительного следствия, имеются противоречия в части:

Начала и инициатора контрабандной деятельности 

Из показаний ФИО2, данных им в рамках его допроса в ходе судебного следствия 14.10.2020 следует: в 2014 ФИО1 организовал собрание в офисе в «Петровском форте», где предложил ввозить припой контрабандно, т.к. было трудно конкурировать с другими поставщиками, ввозившими припой нелегально.

Однако, согласно оглашенным в суде показаниям ФИО2, данным им в ходе допроса в качестве обвиняемого от 25.05.2017, умысел на совершение контрабанды партии припоя массой около  2 тонн по инвойсу от 16.11.2016 у нас (ФИО3, ФИО1 и ФИО2) возник в конце 2016, в то время, когда они находились в офисе ООО «НАЗВАНИЕ4». (том 7 л.д.64-70)

Согласно оглашенным в суде показаниям, данным ФИО2 в рамках допроса его в качестве подозреваемого от 18.05.2017 в ходе коммерческой деятельности с ФИО1 и ФИО3 ими было принято решение о необходимости ввоза припоя контрабандным способом в связи с тем, чтобы избежать выплат таможенных и иных платежей, и таким образом оптимизировать расходы на его закупку и доставку на территорию Российской Федерации данного товара. Т.е. решение было принято совместно, что свидетельствует о том, что ФИО1 не принимал решения единолично и не имел руководящей роли. (том 7 л.д.19-24).

Однако, исходя из текста Приговора, в ходе судебных заседаний ФИО2 пояснял, что всю их деятельность контролировал ФИО1, он же распределил между ними роли, отведя каждому их них определенную деятельность, связанную с организацией перемещения товаров. ФИО1 контролировал процессы по доставке товара на территорию РФ (л.7 Приговора).

Приискания ФИО5

Из показаний ФИО2, данных им в рамках его допроса в ходе судебного следствия 14.10.2020 следует, что «в случае контрабандного варианта провоз организовывала ФИО5, которую ранее изыскал ФИО1 или ФИО3, я сейчас точно не помню, кто из них».

Однако, из оглашенным в суде показаний того же ФИО2 в качестве подозреваемого от 18.05.2017, а также показаний в качестве обвиняемого от 25.05.2017 следует, что он был знаком с ФИО5, с которой ее ранее познакомил ФИО3, предоставив её контакты. Было принято решение об использовании услуг ФИО5 Предполагалось, что ФИО5 самостоятельного организует физических лиц для незаконного перемещения товара, без уплаты таможенных платежей, используя услуги физических лиц, которые коммерческую партию ввозили частями без таможенного декларирования сокрытием таможенных платежей, путем разделения коммерческой партии весом до 50 кг. Склад компании «НАЗВАНИЕ5» им порекомендовала ФИО5 (том 7 л.д.19-24, том 7 л.д.64-70).

А согласно оглашенным в суде показаниям от 16.07.2017 следует, что о заключения контракта с компанией «НАЗВАНИЕ6» и компанией «НАЗВАНИЕ7», до сотрудничества с ООО «НАЗВАНИЕ8», они (ФИО2, ФИО1, ФИО3) приобретали припой у компании «НАЗВАНИЕ6» при предоставленных услугах компании «НАЗВАНИЕ5», директором которой является ФИО8, с которым меня познакомила ФИО5, с которой я  познакомился более чем 5 лет тому назад. С момента знакомства она познакомила меня с ФИО8 (том 7 л.д.76-79).

Согласно оглашенных в суде показаний от 18.08.2017, в то время, когда они работали через ООО «НАЗВАНИЕ8», были случаи когда возникала срочная необходимость в доставке припоя и в данном случае они прибегали к услугам ФИО5, с которой договаривался по каждому перемещению припоя лично он (ФИО2). Изначально с ФИО5 познакомился ФИО3, который познакомил его (ФИО2) с ней. ФИО3 достиг с ней договоренности о перемещении припоя через российско-финскую границу в их интересах. Первую доставку припоя ФИО5 осуществила в их интересах по договоренности с ФИО3, все остальное время вплоть до задержания в 2016, ФИО5 осуществляла перемещение товара по договоренности с ним (ФИО2) (том 7 л.д.108-114).

Таким образом, очевидно, что ФИО2 был знаком с ФИО5 до ФИО1, а ее подыскивал не ФИО1, а сам ФИО2, с которой он познакомился через ФИО3

Взаимоотношений с ООО «НАЗВАНИЕ8»

Из показаний ФИО2, данных им в рамках его допроса в ходе судебного следствия 14.10.2020 следует, что ФИО1 с помощью друзей подыскал транспортную компанию «НАЗВАНИЕ8» для осуществления контрабандного ввоза припоя. Компания «НАЗВАНИЕ8» предоставила нам европейскую компанию «НАЗВАНИЕ7» для заключения контракта с НАЗВАНИЕ3.

Однако, уже из оглашенных в суде показаний того же ФИО2 в качестве подозреваемого от 18.05.2017 следует, что для заключения данного договора либо он, либо ФИО3 обратился в ООО «НАЗВАНИЕ8», по вопросам заключении данного контракта с менеджерами данной компании ФИО9 и ФИО10

Для приобретения товара, им примерно в конце ноября 2016 в адрес менеджера «НАЗВАНИЕ8» по средствам электронной связи был направлен инвойс, упаковочный лист и текст с описанием упаковки для приобретения около 2 тонн припоя серебра (номенклатура товара указана в инвойсе). Им использовался адрес электронной почты АДРЕС1» (том 7 л.д.19-24).

Аналогичное следует из оглашенным в суде показаний ФИО2 в качестве обвиняемого от 25.05.2017, а именно, что для заключения данного контракта либо он (ФИО2), либо ФИО3 обратился в «НАЗВАНИЕ8», по вопросам заключении данного контракта с менеджерами данной компании ФИО9 и ФИО10 (том 7 л.д.64-70).

Исходя из текста Приговора, в ходе судебных заседаний ФИО2 пояснял, что ФИО1 подыскал ООО “НАЗВАНИЕ8” как организацию, которая будет содействовать в перемещении товара и транзита денежных средств. ФИО1 договорился с ООО “НАЗВАНИЕ8”, которой была представлена компания “НАЗВАНИЕ7” как иностранная компания, от лица которой необходимо было заключить контракт на поставку товара. Вся корреспонденция по средствам электронной почты при начальном этапе взаимодействия с ООО “НАЗВАНИЕ8” поступала ФИО1, который, в свою очередь, пересылал ее ему ФИО2.  … Для заключения контракта между компаниями “НАЗВАНИЕ6” и “НАЗВАНИЕ4” ФИО1 дал ему соответствующее распоряжение.

Кроме того, ФИО2 в судебных заседаниях подробно пояснял порядок совершения контрабандной деятельности, каждый этап которой, по его словам, инициировался и контролировался ФИО1 (л.8 Приговора).

Таким образом, и в этой части ФИО2 противоречит тому, что именно ФИО1 подыскал компанию «НАЗВАНИЕ8», так как до этого ФИО2 с достоверностью утверждал, что именно он, либо ФИО3 подыскали и обратились в компанию «НАЗВАНИЕ8».

Переговоров с компанией НАЗВАНИЕ3

Из показаний ФИО2, данных им в рамках его допроса в ходе судебного следствия от 14.10.2020 следует, что в конце 2016 ФИО1 направил на НАЗВАНИЕ3 заказ на выборку большой партии серебросодержащего припоя, около двух тонн.

Однако, из оглашенных в суде показаний того же ФИО2 в ходе допроса его в качестве подозреваемого от 18.07.2017 следует, что в части фактического сотрудничества с ООО «НАЗВАНИЕ8» по перемещению немногим более 2 тонн, а именно 2 тонн 106 кг. 805гр. (данная масса выведена как сумма двух масс нетто, указанных в двух инвойсах- 1) инвойс №11.659\ЕХ\16\1  от 14.112016, в которой указаны 3 позиции общей массой 61,105 кг.; 2)  инвойс №11.669\ЕХ\16\1  от 16.112016, в которой указаны 17 позиций общей массой 2045, 70 кг) припоя серебра он (ФИО2) пояснил, что  изготовителем данного припоя является компания «НАЗВАНИЕ6», переговоры по поставке припоя с представителями компании «НАЗВАНИЕ6» вел он (ФИО2) посредством электронной почты АДРЕС1.

Поставка осуществлялась по контракту между НАЗВАНИЕ3 и подконтрольной эстонской компанией НАЗВАНИЕ7 по контракту, заключенному 01.05.2016…

Номенклатура товара была составлена мной по заказу ФИО1, который занимался сбытом на внутреннем рынке и поэтому планировал все заказы и поставки, в свою очередь на меня (ФИО2) была возложена обязанность в составлении письма в свободной форме  в адрес поставщика товара (в данном случае компании «НАЗВАНИЕ6»), в котором указывается номенклатура товара и направление его на электронный адрес поставщика товара..

Получив проформу ФИО1, в связи с тем что покупатели требовали у него срочной поставки, попросил его ФИО2, чтобы ФИО2 попросил НАЗВАНИЕ3 о срочной доставке 3 позиций….

ФИО2 самостоятельно с ФИО3 оценил возможности действующих на тот момент времени перевозчиков, самым быстрым из которых был перевозчик НАЗВАНИЕ5. ФИО2, так как доставка через ООО «НАЗВАНИЕ8″ занимало больше времени чем доставка через ФИО5 с использованием компании»НАЗВАНИЕ5», договорился с ФИО8 и ФИО6 о перемещении припоя по инвойсу 11.659 через «НАЗВАНИЕ5» через ФИО6… (том 7 л.д.71-75).

Однако, исходя из текста Приговора, в ходе судебных заседаний ФИО2 пояснял, что он и ФИО1 встречались с представителем компании “НАЗВАНИЕ6”, где были достигнуты договоренности с компанией “НАЗВАНИЕ6” по поставке товара. По возвращению в РФ ФИО2 ФИО1 попросил начать взаимодействие с компанией “НАЗВАНИЕ6”. Он в процессе электронной переписки организовал заключение контракта между компанией “НАЗВАНИЕ6” и компанией “НАЗВАНИЕ5” для последующего ввоза в РФ. … Компанию “НАЗВАНИЕ6” предложил ФИО1 как поставщика припоя. (л.8 Приговора).

Таким образом, именно ФИО2 вел переговоры с компанией НАЗВАНИЕ3 и именно он направил заказ на приобретение припоя.

Эти же показания, как и вышеизложенные противоречат и его «чисто» технической роли, которую он описывает в своих показаниях в суде, так как на следствии свою роль он описывает более функциональнее.

Управления расчетными счетами

Из оглашенных в суде показаний ФИО2 в качестве подозреваемого от 18.05.2017 следует, что для перечисления денежных на счет поставщика менеджер ООО «НАЗВАНИЕ8» предложил использовать ООО «НАЗВАНИЕ9», на данную организацию со счетов ООО «НАЗВАНИЕ10», ООО «НАЗВАНИЕ11»  были перечислены денежные средства эквивалентные 145 тыс. евро. Расчетными счетами управлял я и ФИО3, кто именно перечислял данные денежные средства он не помнит, так как перечисление данных денежных средств осуществлялось несколькими платежами (том 7 л.д.19-24).

Из оглашенным в суде показаний ФИО2 в качестве обвиняемого от 18.07.2017 следует, расчетными счетами ООО «НАЗВАНИЕ10» управлял именно он (ФИО2), именно он перечислял денежные средства на счета организаций, предоставленных компанией «НАЗВАНИЕ8», при этом, он действовал под контролем ФИО1, при этом, ФИО3 был в курсе всех перечислений, так как ему звонили из Банка «Сиаб» и просили подтверждений, кроме того, иногда ФИО3 самостоятельно переводил денежные средства, так как ключи к Системе Банк-Клиент находились в общей доступности. У ООО «НАЗВАНИЕ10» также имелся счет в Банке «Санкт-Петербург», расчетным счетом управлял только он (ФИО2) и он переводил денежные средства  на подконтрольные ООО «НАЗВАНИЕ8» организации, при этом ФИО1 регулярно контролировал движение денежных средств по выпискам. Расчетным  счетом ООО «НАЗВАНИЕ11» управлял он (ФИО2), переводы на подконтрольные ООО «НАЗВАНИЕ8» организации осуществлял он (том 7 л.д. 71-75).

Аналогичные показания ФИО2 дал и в своих показаниях в качестве обвиняемого, отраженные в протоколах дополнительного допроса обвиняемого от 28.08.2017, 28.08.2017 (том 7 л.д. 115-118) (том 7 л.д. 139-143).

Исходя из текста Приговора, в ходе судебных заседаний ФИО2 пояснял, что ФИО1 поручал ему получать выписки по движению денежных средств, которые он просматривал, контролируя процесс расходования денежных средств (л.7 Приговора).

Единственное, в чем показания ФИО2 согласуются друг с другом, так это то, что ФИО1 являлся менеджером и имел информацию о потребностях рынка.

  • В показаниях ФИО3, данных им в рамках судебного следствия и показаниями, данными им в ходе предварительного следствия, имеются противоречия в части:

Начало и инициатора контрабандной деятельности 

Из показаний ФИО3, данных им в рамках его допроса в ходе судебного следствия 14.10.2020 следует, что относительно непосредственного самого факта контрабанды, изложенного в обвинении предложенная ФИО1 схема выглядела следующим образом… именно ФИО1 предложил, как бы реструктурировать работу и зарегистрировать несколько юридических лиц.

Таким образом, ФИО3 сообщил суду что фактически именно ФИО1 разработал и предложил им с ФИО2 схему контрабандного перемещения товаров.

Однако, как следует из оглашенных в суде показаний ФИО3 в рамках допроса его в качестве подозреваемого от 17.05.2017, именно ФИО2 предложил им с ФИО1 минимизировать затраты на ввоз товарной партии припоя путем ее деления на более мелкие.

 ФИО2 описал им схему ввоза припоя через границу РФ, в соответствии с которой припой должен был ввозиться специально нанятыми физическими лицами. ФИО2 также пояснил, что каждому физическому лицу можно будет дать только по две коробки с припоем, в каждой из которой примерно по 25 килограмм. По словам ФИО2, при данной схеме ввоза на территорию РФ нет необходимости уплачивать таможенные пошлины. ФИО2 также сообщил ему и ФИО1, что у него есть человек, которой может организовать данные поставки припоя – ФИО5 (том 16 л.д. 8-14).

Согласно оглашенных в суде показаний, данных ФИО3 уже в качестве обвиняемого от 27.06.2017 следует, что работа по контрабанде припоя серебра была организована ФИО2 с использованием компании «НАЗВАНИЕ5», директором которой является ФИО8, данная организация расположена в Финляндской Республике (том 16 л.д.46-49).

Исходя из текста Приговора, в ходе судебных заседаний ФИО3 пояснял, что он, ФИО2 и ФИО1 собрались и обсудили сложившуюся ситуацию, решили ввозить припой контрабандой, без уплаты таможенных платежей. ФИО2 предложил им минимизировать затраты как ввоз товарной партии припоя путем ее деления на более мелкие. ФИО2 описал им схему ввоза припоя через границу РФ, в соответствии с которой припой должен был ввозиться специально нанятыми физическими лицами. … По словам ФИО2, при данной схеме ввоза на территорию РФ, нет необходимости уплачивать таможенные пошлины (л.9 Приговора).

Таким образом, на следствии ФИО3 утверждал, что преступный план был разработан и предложен именно ФИО2, а не ФИО1

Управления расчетными счетами

Помимо этого, из показаний ФИО3, данных им в рамках его допроса в ходе судебного следствия 14.10.2020 следует, что ФИО1 для оперативного осуществления преступной деятельности распорядился таким образом, что все ключи от банк-клиента, в том числе и по «НАЗВАНИЕ11» находились у него.

Однако, из ранее данных ФИО3 показаний, а именно от 29.05.2017, а также 27.06.2017, следует, что расчетными счетами ООО «НАЗВАНИЕ10», ООО «НАЗВАНИЕ11» управлял ФИО2, у которого фактически находились ключи к системе банк-клиента (том 16 л.д.34-40).

У ФИО2 имелись все ключи к системе банк-клиента по подконтрольным им организациям (ООО «НАЗВАНИЕ11», ООО «НАЗВАНИЕ10»). Все платежи осуществлял ФИО2 (том 16 л.д.46-49).

Распределение ролей 

К вышеперечисленному, в своих показаниях в ходе допроса в суде ФИО3 утверждает, что роль ФИО2 и его собственная была незначительной, однако, в ранее данных показаниях от 17.05.2017 ФИО3 сообщал, что именно ФИО2 отвечал за финансовую сторону работы: за ведение бухгалтерского учета, за анализ и планирование.

На поставку товара компанией «НАЗВАНИЕ6» был заключен контракт с какой-то эстонской компанией, название которой он не помнит. Заключением данного контракта занимался  ФИО2» (том 16 л.д.8-14).

Согласно оглашенных в суде показаний от 29.05.2017 ФИО2 осуществлял платежи. ФИО3 в свою очередь давал согласие на перечисление денежных средств, то есть, будучи генеральным директором ООО «НАЗВАНИЕ11», по инициативе ФИО2 делегировал данные полномочия ФИО2, осознавая, что конечной целью перечисления денежных средств являлось оплата припоя серебра, подлежащего последующему незаконному перемещению на территорию Российской Федерации, без уплаты таможенных платежей (том 16 л.д.34-40).

Согласно оглашенных в суде  показаний от 17.07.2017 в результате чего ФИО3 был вынужден заняться поиском людей, предоставляющих услуги по переводу денежных средств за границу.

Через некоторое время, через малознакомых ему людей им был найден человек, который пообещал им возможность сотрудничества в области перевода денежных средств производителю припоев «НАЗВАНИЕ30».

Данный человек по имени Дмитрий использовал схему для перевода денежных средств путем перевода денежных средств со счета российских контрагентов, имевших задолженность перед иностранным поставщиком. В механизм перевода я не углублялся, мне Дмитрий лишь пояснил что основанием для перевода служит исполнительный судебный лист, по которому должник — Российский контрагент, перечисляет деньги иностранному поставщику. Ставка за данный перевод составляла от 8% до 10% от суммы перевода. Все условия озвученные Дмитрием мной (ФИО3) были оглашены ФИО1 и ФИО2, после чего они единогласно пришли к положительному решению — относительно данной схемы работы (том 16 л.д.54-61).

Таким образом, очевидно, что в данных показаниях на суде ФИО3 фактически намеренно «занизил» собственную роль в совершенном преступлении, как и изменил свои показания относительно роли ФИО2

Можно заметить, что чем больше времени прошло с периода деятельности, инкриминируемой как преступная, тем более развернутыми становятся показания ФИО3 и ФИО2, тем больше там подробностей, и тем более обширной становится преступная роль ФИО1, если верить их показаниям. Все это говорит о том, что ФИО3 и ФИО2 пытались оговорить ФИО1, представить его как руководителя и манипулятора, а себя — как жертв ситуации, чтобы уменьшить свою роль в совершении преступления.

Таким образом, можно сделать вывод, что показания ФИО2 и ФИО3 противоречивы. Они противоречат сами себе и друг другу. Более того, в ходе расследования уголовного дела прослеживается явная попытка оговорить ФИО1, приписав ему руководство и контроль над деятельностью ФИО2 и ФИО3, однако никаких конкретных проявлений контроля их показания не содержат. 

Защита ФИО1 считает, что такие показания не соответствуют действительности, а поскольку показания обвиняемого являются одним из способом его защиты, суду необходимо критично отнестись к показаниям ФИО2 и ФИО3 касательно того, какую роль в деятельности компании выполнял ФИО1

Таким образом, ФИО3 и ФИО2 оговаривали ФИО1, неоднократно изменяя свои показания и путаясь в них. Из их допросов нельзя установить ни факт существования организованной группы, ни руководящую роль ФИО1 в ней. Был достоверно установлен лишь тот факт, что в обязанности ФИО1 входило взаимодействие с клиентами на внутрироссийском рынке. Иногда ФИО1 также переписывался с иностранными поставщиками и оставлял у них заявки на товар, когда ФИО2 по каким-либо причинам не мог это сделать сам. ФИО1 не занимался логистикой, у него не было знаний в таможенном деле, в ВЭД. Его не интересовало, каким образом перевозится товар, который впоследствии подлежал продаже на внутрироссийском рынке.

Согласно ч.1 ст.88 УПК РФ, каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности — достаточности для разрешения уголовного дела.

В соответствии со ст.17 УПК РФ, судья, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Таким образом, судом первой инстанции было допущенное существенное нарушение уголовно-процессуального закона, повлиявшее на исход дела.

Судом первой инстанции не были в должной мере приняты во внимание противоречия в показаниях свидетелей обвинения

В Приговоре суда первой инстанции указано: “У суда нет оснований не доверять вышеуказанным показаниям свидетелей обвинения, так как они в части обстоятельств совершенного преступления последовательны, согласуются между собой и другими доказательствами по делу, не противоречат им, объективно подтверждаются иными доказательствами по делу” (л.27 Приговора).

Однако, в показаниях ряда свидетелей имеются существенные противоречия, которые не были устранены в ходе судебных заседаний:

  • Свидетель ФИО11

Показания свидетеля обвинения ФИО11, при сопоставлении их с иными доказательствами, в том числе с показаниями ФИО1, имеют существенные противоречия. Более того, даже внутри самих показаний ФИО11 имеются противоречия. 

В частности, ФИО11 в своих показаниях в качестве свидетеля в ходе судебного заседания 24.02.2021, а также в ходе оглашенного в суде допроса в качестве свидетеля,  отраженного в протоколе от 25.12.2017 (том 8 л.д. 160-162) ссылалась на то, что ее муж — обвиняемый ФИО2, был полностью подконтролен ФИО1 и не имел доступа к значимой информации, как по приобретению товара, так и по реализации товара, указывает на то, что данная информация хранилась у ФИО1, и он скрывал ее от ФИО2 и ФИО3, при этом, ФИО1, требовал от ФИО2 и ФИО3 отчетов по произведенным платежам. Одновременно с этим, следствию достоверно известно, что вся информация хранилась в общем доступе в облачном интернет-сервисе «DROPBOX», что подтверждается электронными письмами самого ФИО2

Далее в своих показаниях ФИО11 указывает на то, что в организации ООО “НАЗВАНИЕ10”, в которой ФИО1 номинально являлся директором, операции по расчетному счету производились её мужем — ФИО2, однако их контроль и согласие на их совершение производились ФИО1, что, по словам ФИО11, подтверждается фактом того, что при управлении расчетным счетом СМС сообщение с кодом доступа приходила на абонентский номер, используемый ФИО1, который в свою очередь разрешал доступ к расчетному счету ФИО2.

В ходе судебного заседания ФИО11 пояснила, что со слов ФИО2, из ее личных контактов и наблюдений, она считает, что ФИО1 является руководителем всей деятельности, связанной с приобретением и реализацией серебросодержащего припоя. ФИО1 контролировал всю деятельность ФИО2, ФИО3. При управлении расчетным счетом СМС-сообщение с кодом доступа приходило на абонентский номер, используемый ФИО1, который в свою очередь разрешал доступ к расчетному счету ФИО2 Незаконно ввезенный товар получал на территории Санкт-Петербурга и Ленинградской области ФИО3, который доставлял его на склад. ФИО2 при участии ФИО1 вел переговоры с поставщиками товара, они вдвоем ездили в Испанию в компанию “НАЗВАНИЕ6”, где вели переговоры с директором данной компании, но конкретные заказы с поставщиком товара и движение денежных средств контролировал ФИО1 ФИО1 лично уверял ее, что является инициатором работы с “НАЗВАНИЕ6”, данный проект принадлежит ему (л.л.26-27 Приговора).

Сторона защиты считает, что данные показания свидетеля также не соответствуют действительности. ФИО11 является супругой ФИО2, она многое знает именно с ее слов. Ее показания буквально повторяют показания ФИО2, поэтому к ним необходимо относиться критически.

При ознакомлении с электронной почтой ФИО2 в ходе судебного заседания был обнаружен ряд писем, в которых, вопреки показаниям ФИО11, ФИО2 отдаёт ему команды на подтверждение этих самых смс и звонков банка для подтверждения произведенных ФИО2 операций. 

Более того, при оценке показаний ФИО11 не приняты во внимание сообщения о преступлениях, согласно которым ФИО2, не будучи юридически оформленным и исполнительным органом ООО «НАЗВАНИЕ10», совершал в собственных интересах обналичивающие операции, которые с ноября 2016 по сентябрь 2017 составили свыше 22 млн. руб. В дальнейшем незаконно обналиченные денежные средства были легализованы через новую компанию — ООО «ПЕРЕДОВЫЕ МАТЕРИАЛЫ ДЛЯ ПАЙКИ”, учрежденную ФИО2 на подставное лицо, которым выступила теща обвиняемого ФИО2 — мать ФИО11 — ФИО12. 

  • Свидетель ФИО13

В ходе судебного заседания 04.03.2021 были оглашены показания ФИО13, данные ею в ходе предварительного следствия, согласно которым она оказывала бухгалтерские услуги ООО “НАЗВАНИЕ10”, ООО “НАЗВАНИЕ11”, генеральными директорами данных организаций являлись ФИО1, ФИО2, ФИО3. Ей было известно о том, что данные лица продавали серебросодержащий припой, но ей не было известно о том, что они организовывали его ввоз на территорию РФ незаконно. В конце 2016 года к ней обратился ФИО1 с просьбой подыскать лицо, которое занимается перемещением товара с Финляндской Республики, и она предоставила контактный номер ФИО4, в дальнейшем обстоятельства взаимодействия с ФИО4 не отслеживала. Ей ФИО1 предоставлял по средствам электронной почты реестр счетов-фактур по реализации товара от имени ООО “НАЗВАНИЕ10”, ООО “НАЗВАНИЕ11”, в адрес российских организаций. На основании данных реестров составлялась книга продаж. книга покупок также составлялась на основании электронных писем, отправленных ей ФИО1, в которых были указаны номер счета-фактуры, дата и сумма (л.24 Приговора).

В то же время, согласно допросу ФИО2 от 28.09.2017, обязанность по изготовлению данных договоров и бухгалтерских документов была возложена на ФИО3, который для этих целей использовал ФИО13 В то же время, с ФИО13 договаривался о транзите денежных средств ФИО2 (том 8 л.д.45-47). 

В ходе оглашенной в суде очной ставки от 28.08.2019 ФИО13 заявила, что следователем на нее оказывалось психологическое давление, и показания, отраженные в предыдущих допросах, она не давала (том 111 л.д.139-145).

  • Свидетель ФИО14

Согласно показаниям ФИО14, оглашенным 18.03.2021 в ходе судебного заседания, на просьбу ФИО1 она сообщила ему контакт ФИО15, которого предупредила, что ему позвонит ФИО1 с просьбой об организации транзита денежных средств. ФИО1 позиционировал себя как главный в этой компании, но говорил ей о том, что сам не успевает заниматься всеми вопросами и распределяет направления деятельности компании между своими партнерами. В то же время, согласно допросу ФИО2 от 16.07.2017, взаимодействием с ФИО14 занимался именно он, ФИО1 лишь посоветовал ее как свою знакомую (л.24 Приговора).

В ходе оглашенной в суде очной ставки от 02.09.2019 ФИО14 заявила, что следователем на нее оказывалось психологическое давление, и показания, отраженные в предыдущих допросах, она не давала (том 111 л.д.147-152).

  • Свидетель ФИО16

В ходе допроса в судебном заседании ФИО16 пояснил, что компания ООО “НАЗВАНИЕ8” в интересах ФИО1, ФИО2, и ФИО3 оказывала услуги по заключению и реализации контракта через иностранную компанию “НАЗВАНИЕ7”, зарегистрированную в Республике Эстония, обладающей международным транспортом и складом, расположенном в гор. ГОРОД1 Республика Эстония, с поставщиком товара компанией “НАЗВАНИЕ6”. Товар был доставлен на склады “НАЗВАНИЕ7”, но далее силами компании  “НАЗВАНИЕ7” на территорию РФ товар не ввозился, ФИО2 уведомил, что они самостоятельно произведут забор товара и переместят его (л.25 Приговора).

В ходе допроса в судебном заседании 04.03.2021 ФИО16 пояснил, что он договаривался с ФИО3 и ФИО2, а ФИО1 воспринимал как менеджера и понимал, что он действует по указаниям и под контролем ФИО3 и ФИО2

Из показаний иных свидетелей, допрошенных в судебном заседании, а именно ФИО8, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО4, ФИО20 не следует, что ФИО1 каким-либо образом причастен к совершению контрабанды.

Согласно ч.1 ст.88 УПК РФ, каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности — достаточности для разрешения уголовного дела.

В соответствии со ст.17 УПК РФ, судья, присяжные заседатели, а также прокурор, следователь, дознаватель оценивают доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.

Таким образом, судом первой инстанции было допущенное существенное нарушение уголовно-процессуального закона, повлиявшее на исход дела.

  1. Судом первой инстанции не были в должной мере приняты во внимание доказательства, опровергающие причастность ФИО1 к совершению преступления

В Приговоре суда первой инстанции указано: “Кроме показаний подсудимых, судом исследованы следующие доказательства: показания свидетеля ФИО22, отца ФИО1, показания свидетеля ФИО23, матери ФИО1, о том, что ФИО1 назначен на должность генерального директора ООО “НАЗВАНИЕ1, работал менеджером по продажам, занимался реализацией припоя на внутренней рынке, в контрабандную деятельность не вступал, а также сведения об электронной переписке ФИО2, из полного содержания которой, по мнению ФИО1, следует деятельность ФИО2 по ввозу и реализации серебросодержащего припоя без какого-либо участия в этом ФИО1 … Представленные стороной защиты доказательства установленных обстоятельств преступления и виновности в нем подсудимых не опровергают, в связи с чем они не могут быть положены в основу оправдательного приговора” (л.27 Приговора).

Однако все перечисленные в Приговоре действия ФИО1, которые судом интерпретируют как преступные (“…подыскал источник происхождения товара”, “…подобрал и оплатил товар”, “…использовал коммерческое предприятие”, “…подыскал и использовал для товара склад” и т.п. деяния), относятся к производственным и совершены не с преступной целью, а исключительно из коммерческой целесообразности, в соответствии с возложенными на него в коммерческой структуре обязанностями.

Роль ФИО1 заключалась в том, чтобы иногда забрать товар на территории РФ, в г. Выборге, за пределами таможенной границы, и он не был информирован о способе перемещения товара через границу. ФИО1 не участвовал во ввозе на территорию РФ припоя без надлежащего оформления и не организовывая его. ФИО5, как следует из показаний подсудимых ФИО3 и ФИО2, была знакомой именно ФИО3 и приглашена для осуществления незаконной деятельности им же. Что касается ФИО4, то он действительно был привлечен ФИО1, однако только для законной перевозки товаров на территорию РФ. Ни из допросов самого ФИО4 или ФИО1, ни из детализации телефонных разговоров не следует, что ФИО1 просил ФИО4 перевезти припой без таможенного декларирования. 

В своих показаниях подсудимый ФИО1 пояснял, что по совету ФИО14 он обратился к ФИО4 как к специалисту во внешнеэкономической деятельности, занимающемуся международными перевозками. ФИО1 объяснил ему, какой товар надо переместить через таможенную границу, какие на товар имеются документы и где находится товар. Данные сведения он сообщил ФИО4 изначально, до перемещения товара через границу. При этом он не просил его переместить товар контрабандным способом. ФИО4 подыскал неизвестных лиц и переместил товар в Россию, после чего с ним был произведен расчет.

Из материалов уголовного дела установлено, что ФИО1 не просил переместить вышеуказанный товар контрабандным способом, что подтверждается материалами ОРМ. Из указанных материалов следует, что ФИО1 обратился к ФИО4 с просьбой за вознаграждение перевезти товар, при этом последнему было указано — о месте его складирования и наличии документов для таможенного оформления. 

Одними из ключевых доказательств являются иностранные инвойсы по систематическим закупкам заготовленных к контрабанде серебросодержащих припоев с содержанием серебра более 2% от общей массовой доли, классифицируемых кодом ТН ВЭД ЕАЭС — 7106920000, как «серебро в полуобработанном виде», обнаруженные в приложениях электронных писем в электронной почте ФИО2, и сопоставления их со сведениями из электронной базы о задекларированных и ввезенных на таможенную территорию ТС в рамках ЕАЭС товарах по данному на коду ТН ВЭД ЕАЭС, представленные Центральной акцизной таможней в ответе на запрос СЗОТ от 14.06.2017 г. (том 17 л.д.21-23), по которым удается достоверно установить, что товары по обнаруженным иностранным инвойсам, ввезенные ФИО3 и ФИО2 на территорию ТС в рамках ЕАЭС и реализованные ими на внутреннем российском рынке, законным образом не декларировались, то есть были перемещены незаконно. 

Сведения из ЦАT, предоставленные на электронном носителе, признаны в качестве доказательства как иной документ, в тоже время эти сведения в соответствии сч. 4 ст. 84 УПК РФ обладают признаками, указанными в ч. 1 ст. 81 УПК (Документы которые могут служить средствами для обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела), однако они в соответствии с ч. 2 ст. 8 УПК РФ — не осмотрены и не признаны вещественными доказательствами. Сведения из ЦАT истребованы и предоставлены не в полном объеме, они не от период времени до принятия ФИО1 в качестве менеджера в организацию ФИО3, что исключает возможность проверить изложенные ФИО1 сведения о том, что последние занимались преступной деятельностью до 2009 года и не опровергают позицию ФИО1 об отсутствии его руководящей роли в организации совершения преступлений (преступления). 

Исследование сведений, предоставленных Центральной акцизной таможней и их сверка с данными из электронной почты обвиняемого ФИО2 показывает, что используемые ФИО3 и ФИО2 в период времени с 2005 по 2014 года для закупки иностранных серебросодержащих припоев на территории ЕС организации не являлись участниками ВЭД, не зарегистрированы в Центральной акцизной таможни и не имеют зарегистрированных на специализированном таможенном посту Центральной акцизной таможни импортных деклараций, а фактически выступали, как «технические» подставные организации для совершения незаконного транзита денежных средств в адреса европейских поставщиков — в счет оплаты контрабандно перемещенных стратегически важных товаров. 

Анализ материалов электронной почты показал, что в период с 2005 по 2010 год было перемещено около 100 партий припоя, но во вложенных файлах не содержится на одного таможенного документа.

ФИО1 в своих показаниях неоднократно указывал, что ФИО2 ФИО3 занимались перемещением и ввозом указанной продукции до принятия ФИО1 в созданные ими и подконтрольные им организации, однако, судом первой инстанции данные факты не проверены, оценка не дана. 

В судебном заседании 25.03.2021 ФИО1 пояснил, что импортировалась продукция нескольких иностранных брендов, в том числе НАЗВАНИЕ31 и НАЗВАНИЕ30. В какой-то момент у организации “НАЗВАНИЕ30” начались технические проблемы, и он внутренних клиентов начали поступать жалобы на низкое качество товара. 

У ФИО3 и ФИО2 было несколько перевозчиков, выбор из которых зависел от ставки и сроков доставки. В основном сотрудничество происходило с организациями “НАЗВАНИЕ5” и “НАЗВАНИЕ20” под руководством лица, имеющего двойное – российское и финляндское гражданство – ФИО24, осуществлявшего электронную переписку через электронную почту – «АДРЕС2», который являлся владельцем и руководителем финской логистической организации НАЗВАНИЕ21, имевшей свой склад на территории Финляндской Республики и грузовой транспорт. Помимо перечисленного, исходя из контекста электронной переписки между ФИО2 и ФИО25, ФИО24, будучи также и гражданином РФ, обладал несколькими складскими помещениями в г. Выборг и пос.ГОРОД4 недалеко от Санкт-Петербурга, а также, что самое главное и что позволяло ФИО24 организовывать лично контрабандное перемещение стратегически важных товаров, имел глубокие связи в правоохранительных и таможенных органах г. Выборга.

Согласно сведениям электронной почты ФИО2, ФИО24 до 2010 года являлся основным и единственным пособником ФИО3 и ФИО2 в части организации перемещения серебряных припоев. Такие перемещения ФИО3 и ФИО2 в соучастии с ФИО24 совершались с периодичностью 1 – 2 раза в месяц, при этом состав лиц, участвовавших в организации перемещения припоя в период с 2006 по 2010 гг. был устойчив и не изменялся. 

В 2016 году у ФИО3 и ФИО2 возникли проблемы с поставщиками и деятельность была приостановлена примерно на месяц. Возникла потребность в новом поставщике. Это проблему решали все, в том числе ФИО1 Через своего знакомого он нашел организацию ООО “НАЗВАНИЕ8”. Они позиционировали себя как крупная компания, занимающаяся международными перевозками. Весь их официальный сайт, и выписки, полученные из открытых источников, создавали впечатление, что деятельность ООО “НАЗВАНИЕ8” ведется исключительно законным путем. На встречу с ООО “НАЗВАНИЕ8” поехали ФИО3 и ФИО2, причем ФИО3 позиционировал себя как руководитель ООО “НАЗВАНИЕ8”. Фактически между ФИО3, ФИО2 и ФИО1 не было отношений подчинения. 

Следствие проверяло причастность организации ООО “НАЗВАНИЕ8” к совершению контрабанды, однако ни руководитель, ни сотрудники этой организации не были привлечены к уголовной ответственности. В материалах уголовного дела имеются постановление о прекращении уголовного преследования от 18.12.2017 в отношении ФИО16 (том 6 л.д.62-65); постановление о прекращении уголовного преследования от 27.12.2017 в отношении ФИО9 (том 6 л.д.93-96). Следовательно, в период сотрудничества ФИО1, ФИО3 и ФИО2 с этой организацией нельзя сделать вывод о том, что планировалось совершение контрабанды, и что была совершена контрабанда припоя с содержанием серебра. 

Осенью 2016 года у ООО “НАЗВАНИЕ8” возникли какие-то трудности, и ФИО9 уведомила их, что они не могут переместить товар. Необходимо было искать нового перевозчика. Клиентам срочно был нужен припой, и был риск того, что если доставка задержится, они найдут себе другого поставщика. ФИО1 все время торопил с доставкой только из-за опасения того, что они потеряют клиентов. ФИО1 знал, что у ФИО13 был свой бизнес по продаже импортной косметики, поэтому он поинтересовался у нее, кто перевозит ее товар. ФИО13 пояснила, что она пользуется услугами компании “НАЗВАНИЕ26”, в которой работал ФИО4 На тот момент он уже там не работал, однако он представлялся как агент этой организации. Перевозка товара незаконным (контрабандным) способом была доказана только в отношении действий, совершенных ФИО5, о чем ФИО1 не знал и не должен был знать, так как это не входило в его обязанности. 

Кроме того, в ходе следствия был изъят только товар, перемещенный через границу РФ ФИО5 В отношении товара, находящегося на складе, нельзя сделать вывод о том, что он был ввезен незаконно, поскольку нельзя сделать вывод о том, кто ввозил данный товар и на какую дату из-за неполного ведения бухгалтерского учета ФИО13 Более того, товароведческая или химическая экспертиза изъятого припоя не проводилась, и нельзя сделать вывод о том, что он содержит серебро, относится к стратегически важным товарам и, соответственно, подлежит таможенному декларированию в установленном порядке.

Каким образом в итоге переместили товар через границу, ФИО1 не знал, он находился в командировке. Более того, ФИО1 исходил из того, что ФИО4 будет перевозить товар законно, с соответствующим таможенным декларированием. ФИО4 позиционировал себя как специалиста в таможенном деле. ФИО1 направил ему полный пакет документов, необходимый для таможенного декларирования припоя в установленном законом порядке.

В суде первой инстанции также были исследованы письменные доказательства (документы). Из исследованных судом доказательств следует однозначный вывод лишь о том, что ФИО1 занимался реализацией припоя на внутреннем рынке. Факт причастности ФИО1 к совершению контрабанды, и, тем более, его руководящая роль в ее совершении, не нашел своего подтверждения в материалах уголовного дела.

Таким образом, вышесказанное свидетельствует о том, что перечисленными судом доказательствами не может доказываться либо подтверждаться ни наличие умысла и мотива у ФИО1 на совершение преступления, ни его причастность, равно как обосновываться и иные обстоятельства, установленные содержанием ст. 73 УПК РФ.

При этом, судом первой инстанции в Приговоре не дается оценка и анализ этих доказательств. А по мнению стороны защиты, простое перечисление в Приговоре доказательств не может свидетельствовать о мотивированности и обоснованности сделанных судом выводов, что существенно нарушает нормы уголовно-процессуального характера, как в рамках ст.ст. 7, 389.16 УПК РФ, так и в рамках ч. 2 ст. 77 УПК РФ.

Аналогичной позиции придерживается и судебная практика.

Так согласно Определения Верховного суда РФ № 89-УДП15-12 от 23.09.2015 г. ссылаясь в приговоре на показания допрошенных по делу лиц, заключение эксперта, протоколы следственных и судебных действий и иные документы, подтверждающие, по мнению суда, те или иные фактические обстоятельства, необходимо раскрыть их содержание, изложить существо показаний свидетелей и потерпевших и наличие фактов которые эти доказательства подтверждают.

Кроме того, ограничения суда кассационной инстанции, вытекающие из содержания ст. 401.1 УПК РФ, не исключают пересмотра приговора, если судом были допущены нарушения уголовно-процессуального закона при исследовании или оценке доказательств, повлиявшие на правильность установления судом фактических обстоятельств дела и приведшие к судебной ошибке, соответствующие доводы жалобы или представления не должны быть оставлены без проверки. При этом в силу ч. 1 ст. 401.16 УПК РФ суд кассационной инстанции не связан доводами кассационных жалобы или представления и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объеме.

Таким образом, судами первой и апелляционной инстанции существенно нарушены требования ч. 4 ст. 7, п.п. 1, 2 ст. 389.16 УПК РФ, что выражается в отсутствии мотивированности вины перечисленными доказательствами и несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела.

В свою очередь, сторона защиты полагает, что указанные выше нарушения влекут за собой несоблюдение требований ст. 73 УПК РФ.

В соответствии со ст.49 Конституции РФ, каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

Согласно ст.14 УПК РФ, обвиняемый считается невиновным, пока его виновность в совершении преступления не будет доказана в предусмотренном УПК РФ порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого. Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

В соответствии с п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 №8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия», при рассмотрении уголовных дел должен соблюдаться закрепленный в ст. 49 Конституции РФ презумпции невиновности, согласно которому каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. При этом с учетом положений данной конституционной нормы недопустимо возлагать на обвиняемого (подсудимого) доказывание своей невиновности. Судам необходимо иметь в виду, что в соответствии с ч. 3 ст. 49 Конституции РФ неустранимые сомнения в виновности обвиняемого (подсудимого) должны толковаться в его пользу.

Исходя из указанного конституционного принципа, нельзя сделать вывод о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.226.1 УК РФ.

Таким образом, судом первой инстанции было допущенное существенное нарушение уголовно-процессуального закона, повлиявшее на исход дела.

В соответствии с п.1 ч.1 ст.27 УПК РФ, уголовное преследование в отношении подозреваемого или обвиняемого прекращается, в том числе, в случае непричастности подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления.

Согласно ст.297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно ч.1 ст.401.15 УПК РФ, основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения УПК РФ, повлиявшие на исход дела.

Согласно п.3 ч.1 ст.401.14 УПК РФ, в результате рассмотрения уголовного дела суд кассационной инстанции вправе отменить приговор, определение или постановление суда и все последующие судебные решения и передать уголовное дело на новое судебное рассмотрение.

На основании изложенного и руководствуясь нормами УПК РФ,

ПРОШУ   СУД:

Приговор Выборгского городского суда Ленинградской области от 26.04.2021 отменить, передать уголовное дело в суд первой инстанции на новое судебное рассмотрение в ином составе суда.

Приложения:

  1. Приговор Выборгского городского суда Ленинградской области от 26.04.2021 (заверенная копия);
  2. Ордер адвоката (оригинал).

Защитник ФИО1 ______________ адвокат Антонов А.П.

Здесь и далее в целях соблюдения адвокатской тайны имена и фамилии участников дела изменены

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

В УГОЛОВНОМ ДЕЛЕ ВРЕМЯ - ВАЖНЫЙ ФАКТОР
Позвоните мне прямо сейчас по телефону +7 (846) 212-99-71 или задайте свой вопрос на сайте
Мы в социальных сетях