fbpx
Адвокатское бюро "Антонов и партнеры"
АДВОКАТЫ
по уголовным делам в Самаре и области
  • Главная
  • Практика
  • Приговором Самарского гарнизонного военного суда Г. изменена квалификация деяний с ч.3 ст.159 УК РФ на ч.1 ст.285 УК РФ, Г.признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, на основании которой назначено ему наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года. В соответствии со ст. 73 УК Российской Федерации назначенное осужденному Г. наказание считать условным с испытательным сроком 2 (два) года
Практика

Приговором Самарского гарнизонного военного суда Г. изменена квалификация деяний с ч.3 ст.159 УК РФ на ч.1 ст.285 УК РФ, Г.признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, на основании которой назначено ему наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года. В соответствии со ст. 73 УК Российской Федерации назначенное осужденному Г. наказание считать условным с испытательным сроком 2 (два) года

П р и г о в о р

именем российской федерации

31 мая 2019 года                                                       город Самара

Самарский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Антонова А.М., при секретаре Шотенко А.В., с участием государственных обвинителей: помощников военного прокурора Самарского гарнизона <данные изъяты> юстиции Филина К.А. и <данные изъяты> юстиции Шеховцова А.В,, защитника — адвоката Антонова А.П. в открытом судебном заседании, рассмотрев уголовное дело в отношении бывшего командира войсковой части  <данные изъяты> запаса

Г., родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, с высшим образованием — специалитет, ранее не судимого, состоящего в зарегистрированном браке, имеющего ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с 09 октября 2017 года по 15 февраля 2019 года замещавшего воинскую должность командира войсковой части , с 1997 года проходившего военную службу на офицерских должностях, награжденного 3-мя ведомственными медалями, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, содержавщегося под стражей в порядке ст. 91-92 УПК Российской Федерации с 11 по 12 декабря 2018 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее по тексту — УК Российской Федерации)

УСТАНОВИЛ:

Г., замещая воинскую должность командира войсковой части , дислоцированной в <адрес>, будучи должностным лицом, обладающим организационно-распорядительными и административно хозяйственными функциями в Вооруженных Силах Российской Федерации, используя свои служебные полномочия по упомянутой воинской должности вопреки интересам службы, действуя из корыстной и иной личной заинтересованности в нарушение требований ст. ст. 26 и 27 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» ст.ст. 36 и 37 Федерального закона от 28 марта 1998 года № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» и ст. 26, 75, 76, 93 и 94 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495 использовал свои служебные полномочия вопреки интересам службы, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан — его подчиненных, а также охраняемых законом интересов общества и государства при следующих обстоятельствах.

Так, Г., зная, что в связи с наличием у него дисциплинарного взыскания, по итогам 2017 года ему не будет выплачено дополнительное материальное стимулирование или выплачено в незначительном размере, решил использовать свои служебные полномочия, касающиеся распределения подчиненному личному составу дополнительного материального стимулирования выплачиваемого им в соответствии Порядком определения и расходования объемов бюджетных средств, направляемых на дополнительные выплаты военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, и премии лицам гражданского персонала Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного приказом Министра обороны Российской Федерации от 26 июля 2010 года № 1010, назначив некоторым своим подчиненным дополнительное материальное стимулирование в размере, превышающем расчетную сумму, установленную по итогам 2017 года, чтобы в дальнейшем эту разницу — часть денежных средств с полученного материального стимулирования они передали ему.

01 декабря 2017 года в войсковую часть  поступила телеграмма командующего войсками Центрального военного округа за  о выплате дополнительного материального стимулирования по итогам 2017 года, которой была установлена расчетная сумма на 2017 год в размере 53 000 рублей.

Осуществляя задуманное, Г., ознакомившись с указанной телеграммой, 2 декабря 2017 года составил проект приказа на выплату дополнительного материального стимулирования подчиненным, в котором установил размер дополнительного материального стимулирования, превышающий расчетную сумму, установленную на 2017 год, в частности: Свидетель №6 и Свидетель №2, каждому по 100 700 рублей, Свидетель №3Свидетель №5Свидетель №1Свидетель №4и Свидетель №9, каждому по 106 000 рублей, Свидетель №8 84 800 рублей, Свидетель №7 74 200 рублей и Свидетель №10 66250 рублей.

04 декабря 2017 года Г. согласовал упомянутый проект приказа в финансово-расчетном пункте, на финансовом обеспечении, которого находилась войсковая часть  и затем отправил проект приказа вышестоящему командованию, командирам войсковых частей  и .

07 декабря 2017 года Г., окончательно приняв решение о злоупотреблении своими полномочиями, а именно о сборе со своих подчиненных части дополнительного материального стимулирования, которое им будет начислено по итогам 2017 года.

Около 18 часов 08 декабря 2017 года Г., реализуя свой преступный план, собрал в служебном кабинете командира войсковой части , расположенном на 2-м этаже здания штаба этой воинской части, дислоцированной в <адрес> его подчиненных, а именно: военнослужащих: Свидетель №1Свидетель №5Свидетель №3Свидетель №4 и Свидетель №2, которым сообщил, что установил им повышенный размер дополнительного материального стимулирования по итогам 2017 года, за передачу каждым из них ему части упомянутой выплаты.

Указанные подчиненные Г., воспринимая данное предложение, как указание своего начальника, а также, не желая для себя негативных последствий по службе, согласились с указанным требованием Г.

Кроме того, Г., осуществляя задуманное, получив согласие указанных своих подчиненных на передачу ему части дополнительного материального стимулирования дал указание военнослужащему Свидетель №1 сообщить не присутствовавшим на совещании военнослужащим: Свидетель №6Свидетель №9Свидетель №8 и Свидетель №7 о начислении им дополнительного материального стимулирования в размере, превышающем расчетную сумму, за передачу в последующем ими части дополнительного материального стимулирования, которое они получат, в пользу Г.. При этом Г. сам сообщил его подчиненной Свидетель №10, что ей будет назначен размер дополнительного материального стимулирования, превышающий расчетную сумму, часть которого она должна передать Г.

07 декабря 2017 года командир войсковой части  на основании представленных ему документов, в том числе и упомянутого проекта приказа составленного Г., издал приказ о выплате дополнительного материального стимулирования военнослужащим войсковой части , в частности: Свидетель №6 и Свидетель №2, каждому по 100 700 рублей, Свидетель №3 102 000 рублей, Свидетель №5 96 000 рублей, Свидетель №1Свидетель №4 и Свидетель №9, каждому по 101 000 рублей, Свидетель №884 800 рублей, Свидетель №7 74 200 рублей и Свидетель №10 66250 рублей.

22 декабря 2017 года в войсковую часть  поступили расчетные листки на военнослужащих, ознакомившись с которыми Г. реализуя, свой преступный план, дал указание своему подчиненному Свидетель №1 об осуществлении сбора денежных средств с его подчиненных, в частности: с самого Свидетель №1 38 000 рублей, Свидетель №3 47 000 рублей, Свидетель №5 15 000 рублей, Свидетель №6 47 600 рублей, Свидетель №2 46 000 рублей, Свидетель №4 47 000 рублей, Свидетель №9 30 000 рублей, Свидетель №8 27 000 рублей, Свидетель №7 23 000 рублей и Свидетель №10 23000 рублей.

Выполняя преступное указание Г., Свидетель №1 в период с 22 по 29 декабря 2017 года, получил от Свидетель №3 47 000 рублей, Свидетель №5 15 000 рублей, Свидетель №6 47 600 рублей, Свидетель №2 46 000 рублей, Свидетель №4 47 000 рублей, Свидетель №9 30 000 рублей, Свидетель №8 27 000 рублей, Свидетель №7 23 000 рублей и Свидетель №10 20 000 рублей.

Затем Свидетель №1 добавил к указанным денежным средствам, полученные им 37 000 рублей в качестве дополнительного материального стимулирования по итогам 2017 года и в дальнейшем, около 11 часов 29 декабря 2017 года прибыл в упомянутый служебный кабинет командира войсковой части , где передал Г. лично в руки, собранные с подчиненных Г. денежные средства в размере 339 600 рублей.

Г., незаконно завладев указанными денежными средствами подчиненных, распорядился ими по своему усмотрению, вследствие чего существенно нарушил права и законные интересы потерпевших, выразившиеся в причинении им значительного материального ущерба, а именно:

Свидетель №3 47 000 рублей, Свидетель №5 15 000 рублей, Свидетель №6 47 600 рублей, Свидетель №2 46 000 рублей, Свидетель №4 47 000 рублей, Свидетель №9 30 000 рублей, Свидетель №8 27 000 рублей, Свидетель №7 23 000 рублей и Свидетель №10 20 000 рублей, Свидетель №1 37 000 рублей.

Кроме того, содеянное Г. повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства выразившееся в дезорганизации деятельности войсковой части , прав военнослужащих, на получение установленных законодательством денежных выплат, подрыве авторитета органов военного управления, уважения к Закону и служебной дисциплины в воинском коллективе.

Подсудимый, свою вину в содеянном, при обстоятельствах, изложенных в описательной части приговора, признал частично и раскаялся в том, что действительно, собрал с подчиненных указанную денежную сумму.

При этом показал, что денежные средства, полученные его подчиненными в качестве дополнительного материального стимулирования по итогам 2017 года, он собирал не из корыстных побуждений, а из иной личной заинтересованности, которая выражалась в устранении недостатков, выявленных им при приеме должности командира указанной воинской части, а также с целью избежать упреков со стороны заместителя командира по тылу войсковой части , то есть оправдать, оказанное ему вышестоящим командованием доверие при назначении на указанную воинскую должность, а именно приведение материальных объектов части в надлежащее состояние.

Г. утверждал, что он, изначально решив собрать денежные средства с подчиненных, собирался их израсходовать на нужды части, а не на свои корыстные цели.

Не смотря на занятую подсудимым позицию его вина в содеянном, подтверждается следующими доказательствами.

Так, потерпевший Свидетель №2 показал суду, что в декабре 2017 года Г. в ходе служебного совещания, которое проходило в служебном кабинете командира войсковой части , довел до сведения военнослужащих присутствующих на совещании его, Свидетель №3Свидетель №5Свидетель №1 и Свидетель №4 о том, что он установил им повышенный размер дополнительного материального стимулирования, но в дальнейшем каждый из них должен будет вернуть часть указанной выплаты. Также Свидетель №2 показал суду, что денежные средства Г., собирал лично для себя, поскольку Г. был лишен дополнительного материального стимулирования по итогам 2017 года.

Кроме того, Свидетель №2 показал, что после поступления ему на зарплатную карту указанных денежных средств, он снял 46 000 рублей и передал их военнослужащему Свидетель №1. Также Свидетель №2 показал суду, что в дальнейшем Г., находясь в служебном кабинете командира войсковой части возвратил ему обратно 25 000 рублей.

Потерпевшие Свидетель №3 и Свидетель №5, каждый в отдельности, показали суду, что в конце 2017 года Г. собрал в служебном кабинете командира войсковой части  их, а также военнослужащих Свидетель №1Свидетель №4 и Свидетель №2, которым сообщил, что установил им дополнительное материальное стимулирование в повышенном размере, за что каждый из них должен будет сдать Г. часть денежных средств, для дальнейшего их распределения среди офицеров воинской части, лишенных указанной выплаты. Также Свидетель №3 и Свидетель №5, каждый в отдельности, показали, что в дальнейшем после поступления им на зарплатные карты дополнительного материального стимулирования, каждый из них, Свидетель №3 и Свидетель №5, соответственно, снял часть дополнительного материального стимулирования в размере 47 000 и 15 000 рублей и передал их Свидетель №1. Кроме того, свидетели показали, что в конце декабря 2017 года Г. возвратил им Свидетель №3 и Свидетель №5, соответственно, 20 000 и 15 000 рублей.

Потерпевший Свидетель №1 показал суду, что присутствовал на упомянутом совещании, на котором Г. сообщил собравшимся, об установлении каждому из них дополнительного материального стимулирования в повышенном размере, а взамен каждый из них обязан будет сдать ему часть денежных средств.

Кроме того, Свидетель №1 показал суду, что Г. поручил ему собирать денежные средства с военнослужащих, присутствовавших на совещании, а также обязал его сообщить не присутствовавшим на совещании военнослужащим: Свидетель №6Свидетель №9Свидетель №8 и Свидетель №7 о начислении им дополнительного материального стимулирования в размере, превышающем расчетную сумму, за передачу в последующем ими части дополнительного материального стимулирования, которое они получат, в пользу Г.

Вместе с тем Свидетель №1 показал суду, что он после получения на свою зарплатную карту дополнительного материального стимулирования снял с неё часть денежных средств, а затем передал 37 000 рублей Г., который возвратил ему 25 000 рублей.

Вместе с тем Свидетель №1 показал суду, что денежные средства Г. собирались для личных нужд Г., поскольку денежные средства на нужды части Г. начал тратить только после того, как сотрудники правоохранительных органов стали допрашивать личный состав вверенной Г. воинской части по факту сбора с личного состава части дополнительного материального стимулирования.

Также Свидетель №1 показал суду, что на служебном совещании, на котором Г. дал ему указание собирать с подчиненных денежные средства, Г. не сообщал о какой-либо смете, определяющей на какие нужды части будут израсходованы денежные средства, собранные с подчиненных.

Более того, Свидетель №1 показал, суду, что факт того, что Г. собирал денежные средства именно для себя, подтверждается тем, что когда в отношении Свидетель №1 возбудили уголовное дело, как лица непосредственно собиравшего денежные средства с военнослужащих, Г. предлагал ему всю вину, связанную со сбором денежных средств с подчиненных военнослужащих взять на себя для избежания Г. уголовной ответственности, в связи с чем нанял Свидетель №1 адвоката, которому лично уплатил гонорар.

Из протокола явки с повинной Свидетель №1 от 21 ноября 2018 года следует, что в декабре 2017 года он по указанию Г. собрал с военнослужащих воинской части, в которой он проходит военную службу денежные средства, полученные его сослуживцами в качестве дополнительного материального стимулирования по итогам 2017 года, в частности с Свидетель №3 и Свидетель №4 по 47 000 рублей, Свидетель №5 15 000 рублей, Свидетель №6 47 600 рублей, Свидетель №2 46 000 рублей, Свидетель №9 30 000 рублей, Свидетель №7 23 000 рублей, Свидетель №10 20 000 рублей, Свидетель №8 27 000 рублей, а также передал Г. принадлежащие ему Свидетель №1 денежные средства в размере 38 000 рублей, а всего согласно указанных показаний Свидетель №1 передал Г. лично в руки 340 600 рублей.

Потерпевший Свидетель №9, показал суду, что когда он возвратился из отпуска за 2017 год, Свидетель №1 довел до него информацию о том, что ему необходимо сдать 30 000 рублей, полученных им в качестве дополнительного материального стимулирования. Также Свидетель №9показал суду, что он снял указанную сумму со своей зарплатной карты и передал её Свидетель №1. В дальнейшем он подошел к Г. с целью прояснить вопрос по поводу сбора денежных средств. Последний ничего не объясняя, находясь в служебном кабинете командира войсковой части возвратил Свидетель №9 обратно 30 000 рублей. Потерпевший Свидетель №6, показал суду, что его сослуживец Свидетель №1 довел до него указание командира воинской части, в которой они проходят военную службу о том, что командир воинской части установил ему размер дополнительного материального стимулирования по итогам 2017 года в размере, превышающем расчетную сумму, но в замен он должен будет передать часть этой суммы в размере 47 600 рублей, через Свидетель №1 командиру воинской части Г. Также Свидетель №6 показал, что получив дополнительное материальное стимулирование по итогам 2017 года, он снял часть указанной денежной выплаты и передал 47600 рублей Свидетель №1.

Кроме того, Свидетель №6 показал суду, что в конце декабря 2017 года, 26 или 27 числа указанного месяца Г. вызвал его в служебный кабинет командира воинской части, где возвратил ему 20 000 рублей.

Потерпевшая Свидетель №10, показала суду, что в начале декабря 2017 года от Свидетель № 13, которая замещала должность гражданского персонала в войсковой части  она узнала о том, что ей необходимо сдать часть дополнительного материально стимулирования по итогам 2017 года. Также Свидетель №10показала суду, что получив указанную денежную выплату, она сняла часть её, принесла в служебный кабинет её сослуживца Свидетель №1, где передала ему 20 000 рублей. Также Свидетель №10 показала суду, что в дальнейшем в конце декабря 2017 года, предположительно 29 числа указанного месяца Г. вызвал её в свой служебный кабинет, где возвратил ей 5 000 рублей.

Потерпевший Свидетель №4 показал суду, что в начале декабря 2017 года он присутствовал на служебном совещании у Г., которое проходило в служебном кабинете командира войсковой части где Г. довел до сведения военнослужащих, присутствующих на совещании его, Свидетель №3Свидетель №5Свидетель №1 и Свидетель №2 о том, что он установил им повышенный размер дополнительного материального стимулирования, но в дальнейшем каждый из них должен будет вернуть часть указанной выплаты. Также Свидетель №4 показал суду, что денежные средства Г., собирал для военнослужащих которые не получат дополнительного материального стимулирования по итогам 2017 года.

Кроме того, Свидетель №4 показал, что после поступления ему на зарплатную карту указанных денежных средств, он снял 47 000 рублей и передал их Свидетель №1. Также он показал суду, что в дальнейшем Г., находясь в служебном кабинете командира войсковой части  возвратил ему обратно 20 000 рублей.

Потерпевший Свидетель №7, показал суду, что в конце 2017 года его вызвал к себе в кабинет Свидетель №1 и сказал, что ему начислено дополнительное материальное стимулирования более расчетной суммы, в связи с чем ему нужно будет сдать 23 000 рублей после её получения. В дальнейшем после получения дополнительного материального стимулирования, он снял со своей зарплатной карты указанную сумму и передал её Свидетель №1.

Также из исследованных в судебном заседании показаний Свидетель №7 на предварительном следствии следует, что указанную сумму он сдавал по указанию Г.

Потерпевший Свидетель №8 показал суду, что в конце декабря 2017 года Свидетель №1 довел до его сведения информацию о том, что Г. установил ему размер дополнительного материального стимулирования более расчетной суммы, но в замен, он должен будет отдать часть указанной выплаты, а именно 27 000 рублей. Также Свидетель №8 показал, что после получения указанной выплаты он передал Свидетель №1 27 000 рублей. Вместе с тем Свидетель №8 показал суду, что до настоящего времени упомянутую денежную сумму ему никто не возвратил.

Кроме того, в судебном заседании Свидетель №8 показал суду, что подтверждает данные им на предварительном следствии показания о том, что после сдачи им указанной суммы в пользу Г. ничего нового в войсковой части  не появилось. О том на какие цели были израсходованы денежные средства ему не известно.

Потерпевшие Свидетель №6Свидетель №3Свидетель №5Свидетель №1Свидетель №4Свидетель №2Свидетель №9Свидетель №8Свидетель №7 и Свидетель №10, каждый в отдельности, показали суду, что переданная каждым из них в отдельности часть дополнительного материального стимулирования по итогам 2017 года для каждого из них является значительной.

Согласно показаний свидетеля Свидетель № 12, заместителя командира по тылу войсковой части , на материальном обеспечении которой состоит войсковая часть , из последней воинской части заявок в 2017 году на обеспечение канцелярскими принадлежностями не поступало.

Судом были исследованы по ходатайству стороны защиты книги учета регистрации входящих документов войсковой части , в период замещения Г. воинской должности командира войсковой части  с момента принятия должности командира этой воинской части до момента сбора денежных средств, вследствие чего было установлено, что за указанный период в войсковую часть поступали две заявки от 13 октября 2017 года за  и  на обеспечение личного состава войсковой части  вещевым имуществом личного пользования.

Свидетель Свидетель №11 начальник финансово-расчетного пункта на финансовом обеспечении, в котором находится войсковая часть  показал суду, что в начале декабря 2017 года к нему на согласование из войсковой части  поступили 3 экземпляра проекта приказа командира этой части Г. о выплате дополнительного материального стимулирования личному составу части, которые он согласовал и 2 экземпляра отдал обратно Г.

Помимо показаний потерпевших и свидетелей вина Г. в содеянном подтверждается следующими письменными доказательствами.

Так, из протокола осмотра места происшествия, следует, что в ходе этого следственного действия осмотрен служебный кабинет командира войсковой части , расположенный на 2-м этаже здания штаба указанной воинской части, дислоцированной в <адрес>.

Как усматривается из протокола осмотра предметов от 10 января 2019 года, 01 декабря 2017 года в упомянутую воинскую часть поступила телеграмма о выплате дополнительного материального стимулирования по итогам 2017 года. Также из протокола этого следственного действия следует, что расчетная сумма дополнительного материального стимулирования по итогам указанного года составляет 53 000 рублей.

Протоколом осмотра предметов от 22 февраля 2019 года, из которого следует, что в ходе этого следственного действия осмотрен проект приказа командира войсковой части  «О поощрении отдельных категорий военнослужащих», из текста которого следует, что военнослужащим войсковой части  установлены следующие размеры дополнительного материального стимулирования по итогам 2017 года:

Г. 20 000 рублей, Свидетель №6 и Свидетель №2, каждому по 100 700 рублей, Свидетель №3 102000 рублей, Свидетель №5 96000, Свидетель №1Свидетель №4 и Свидетель №9, каждому по 101 000 рублей, Свидетель №8 84 800 рублей, Свидетель №7 74 200 рублей и Свидетель №10 66250 рублей.

Протоколом осмотра предметов от 26 февраля 2019 года, в ходе которого осмотрен приказ командира войсковой части  от 07 декабря 2017 года № 635 «О поощрении отдельных категорий военнослужащих», из которого следует, что на основании этого приказа произведена выплата дополнительного материального стимулирования военнослужащим войсковой части , а именно: Г. 20 000 рублей, Свидетель №1Свидетель №4 и Свидетель №9, каждому по 101 000 рублей, Свидетель №6 и Свидетель №2, каждому по 100 700 рублей, Свидетель №3 102000 рублей, Свидетель №5 96000, Свидетель №8 84 800 рублей, Свидетель №7 74 200 рублей и Свидетель №1066250 рублей. Также из протокола этого следственного действия видно, что на основании ходатайства командира войсковой части  за личные заслуги на основании указанного приказа выплачено дополнительное материальное стимулирование: Свидетель №8 31 800 рублей, Свидетель №9Свидетель №4Свидетель №1Свидетель №5 Свидетель №3, каждому по 53000 рублей, Свидетель №7 21 200 рублей, Свидетель №6 47 700, Свидетель №10 13250, Свидетель №2 47 700 рублей.

Согласно протоколов проверки показаний на месте потерпевших Свидетель №1Свидетель №2Свидетель №3Свидетель №4Свидетель №6Свидетель №9Свидетель №5 и Свидетель №7 каждый из них рассказал, когда, где, в каком размере и кому каждый из них передал часть дополнительного материального стимулирования по итогам 2017 года. В частности Свидетель №1 показал, что в один из дней декабря 2017 года он передал Г. денежные средства в размере 339 600 рублей, собранные им в том числе и с себя по указанию Г. Остальные потерпевшие в ходе указанных следственных действий подтвердил факт передачи им Свидетель №1 для Г. денежных средств, в частности Свидетель №2 46 000 рублей, Свидетель №3 и Свидетель №4 по 47 000 рублей, Свидетель №6 47 600 рублей, Свидетель №9 30 000 рублей, Свидетель №5 15 000 рублей, Свидетель №7 23 000 рублей.

Согласно протоколов осмотра сведений поступивших на электронном носителе из ПАО «Сбербанк» 26 декабря 2017 года со счета, оформленного на Свидетель №1 обналичены денежные средства в размере 37 000 рублей и Свидетель №2 46 100 рублей, из АО «Газпромбанк» 22 декабря 2017 года со счета оформленного на Свидетель №3 денежные средства в размере 69 000 рублей, 26 декабря 2017 года из ПАО «ВТБ» со счета, оформленного на Свидетель №6обналичены денежные средства в размере 60 000 рублей, 22 декабря 2017 года из ПАО «ВТБ» со счета, оформленного на Свидетель №9 денежные средства в размере 30 000 рублей, 25 декабря 2017 года из ПАО «Сбербанк» со счета, оформленного на Свидетель №8 обналичены денежные средства в размере 23 000 рублей, 23 декабря 2017 года из ПАО «Сбербанк» со счета, оформленного на Свидетель №10 обналичены денежные средства в размере 75 000 рублей.

Из расчетных листков военнослужащих войсковой части  видно, что дополнительное материальное стимулирование по итогам 2017 года им выплачено в размере: Свидетель №1Свидетель №4 и Свидетель №9, каждому по 101 000 рублей, Свидетель №6 и Свидетель №2, каждому по 100 700 рублей, Свидетель №3102000 рублей, Свидетель №5 96000, Свидетель №8 84 800 рублей, Свидетель №7 74 200 рублей и Свидетель №10 66250 рублей.

Согласно заключению эксперта от 04 марта 2019 года, в ходе проведения финансово-экономической судебной экспертизы установлено, что Г. собрал со своих подчиненных 339 600 рублей, полученных последними в качестве дополнительного материального стимулирования по итогам 2017 года.

Из выписки из п. 3 § 2 приказа командира войсковой части  от 02 ноября 2017 года  следует, что с 09 октября 2017 года Г. полагается принявшим дела и должность командира войсковой части .

Оценив собранные по делу и проверенные в судебном заседании доказательства в их совокупности, военный суд находит их достоверными и достаточными для обоснования виновности подсудимого.

Орган предварительного расследования обвинял Г. в хищени чужого имущества в крупном размере путем обмана, с использованием служебного положения.

Между тем, по окончании исследования значимых для квалификации содеянного Г., доказательств государственный обвинитель, в соответствии с п. 3 ч. 8 ст. 246 УПК Российской Федерации изменил предъявленное Г. обвинение в сторону смягчения путем переквалификации содеянного Г. с ч. 3 ст. 159 УК Российской Федерации на ч. 1 ст. 285 УК Российской Федерации, санкция которой предусматривает более мягкое наказание.

Учитывая правовую позицию государственного обвинителя, заслушав сторону защиты, которая согласилась с переквалификацией деяния подсудимого, суд переквалифицирует преступные действия Г. с ч. 3 ст. 159 УК Российской Федерации на ч. 1 ст. 285 УК Российской Федерации, поскольку в судебном заседании достоверно установлено, что подсудимый при обстоятельствах указанных в описательной части приговора, в декабре 2017 года, из корыстных побуждений и иной личной заинтересованности, используя свои служебные полномочия, незаконно собрал со своих подчиненных часть дополнительного материального стимулирования, а именно Свидетель №3 47 000 рублей, Свидетель №5 15 000 рублей, Свидетель №6 47 600 рублей, Свидетель №2 46 000 рублей, Свидетель №4 47 000 рублей, Свидетель №9 30 000 рублей, Свидетель №8 27 000 рублей, Свидетель №7 23 000 рублей, Свидетель №1 37 000 рублей и Свидетель №10 20 000 рублей, а всего на общую сумму 339 600 рублей, вследствие чего существенно нарушил права и законные интересы каждого из указанных потерпевших, выразившиеся в причинении им значительного материального ущерба, а также существенно нарушил охраняемые законом интересы общества и государства выразившееся в дезорганизации деятельности войсковой части , права военнослужащих, на получение установленных законодательством денежных выплат, подрыве авторитета органов военного управления, уважения к Закону и служебной дисциплине в воинском коллективе, то эти его действия суд квалифицирует по ч. 1 ст. 285 УК Российской Федерации, как злоупотребление должностными полномочиями.

Довод стороны защиты о том, что Г. собирал денежные средства не для себя лично, а исключительно на нужды части, основанный на утверждениях свидетеля Свидетель №10, о том, что каждый из них сдавал денежные средства только на бумагу и заправку картриджей, а также на том, что следователь неправильно изложил её показания на предварительном следствии, в которых она показывала, что денежные средства сдавались на нужды части, а следователь указал в протоколе допроса, что на личные нужды Г., суд полагает надуманным.

Поскольку как усматривается из протоколов допросов свидетеля Свидетель №10 в ходе предварительного расследования, она была согласна с показаниями, изложенными следователем в указанном протоколе при этом каких-либо замечаний не сделала.

Кроме того, следователь Свидетель № 14 показал суду, что он дословно изложил показания свидетеля Свидетель №10, которые она давала на предварительном следствии.

Довод стороны защиты о том, что Г. собирал с подчиненных денежные средства исключительно на нужды части, основанный на:

— показаниях потерпевшего Свидетель №1, о том, Г. давал ему 20 000 рублей для приобретения гипсокартона, для оборудования комнаты отдыха дежурного по части, приобретения шуруповерта;

— показаниях потерпевшего Свидетель №4 о том, что Г. приобретал 10 мешков цемента с песком, для заделки аэродромных плит;

— расчете подсудимого Г. о том, куда именно, по его мнению, он израсходовал, собранные им с подчиненных денежные средства, полученные последними в качестве дополнительно материального стимулирования по итогам 2017 года;

— показаниях свидетеля Свидетель №15 о том, Г. закупал на собранные с подчиненных денежные средства, материальные средства, необходимые для обеспечения повседневной жизнедеятельности вверенной Г. воинской части,

— показаниями потерпевшего Свидетель №6 о том, что Г. приобретались строительные материалы, использованные в дальнейшем на ремонт служебных помещений части, а также приобреталось по 10 автомобильных аптечек, знаков аварийной остановки и огнетушителей, — суд полагает несостоятельным.

Поскольку потерпевшие Свидетель №5Свидетель №3Свидетель №4 и Свидетель №2, участвовавшие 08 декабря 2017 года на служебном совещании, на котором Г. довел до них указание о необходимости сдать часть дополнительного материального стимулирования, которое они получат по итогам 2017 года, каждый в отдельности показали, что Г. говорил им о том, что нужно сдать часть дополнительного материального стимулирования, с целью помочь сослуживцам, которые не получат премию. Также свидетель Свидетель №5 показал, что собранные Г. денежные средства, в дальнейшем «пошли» военнослужащим лишенным дополнительного материального стимулирования за 2017 год, а именно Г., Свидетель № 16 и Свидетель №17.

Более того, упомянутый довод Г. опровергается показаниями Свидетель №1 данными им в ходе протокола очной ставки с Г. 13 марта 2019 года, в ходе которой он показал, что до получения им 22 декабря 2017 года дополнительного материального стимулирования Г. передавал ему 10 000 рублей, на которые он приобрел хозяйственный инвентарь для военнослужащих по призыву. Также Свидетель №1 показал, что по указанию проверяющего со службы войск, полученного Г. июне 2018 года, последний поставил ему задачу оборудовать комнату отдыха дежурного по части и выделил ему на это 20 000 рублей. Кроме того, Свидетель №1 показал, что также Г. передавал ему коробку саморезов и профильные листы для ремонта ворот в парке, других материальных средств и денежных средств Г. ему не передавал.

Довод стороны защиты о том, что сообщение Г. 12 декабря 2018 года органу предварительного расследования о факте сбора им денежных средств с его подчиненных, полученных последними в качестве дополнительного материального стимулирования по итогам 2017 года, необходимо учитывать не только в качестве смягчающего обстоятельства, на основании ч. 2 ст. 61 УК Российской Федерации, но и признавать в качестве смягчающего обстоятельства на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК Российской Федерации, суд полагает несостоятельным.

Поскольку органу предварительного расследования о факте незаконного сбора Г. с подчиненных денежных средств, полученных последними в декабре 2017 года, достоверно стало известно из явки с повинной Свидетель №1, данной 21 ноября 2018 года указанному органу.

При назначении наказания подсудимому, суд принимает во внимание характер и степень общественной опасности, содеянного Г., учитывает, что подсудимым совершено преступление, относящееся к категории средней тяжести.

Учитывая, фактические обстоятельства преступления, его циничный характер и большую общественную опасность, суд не усматривает обстоятельств, для изменения в силу ч. 6 ст. 15 УК Российской Федерации категории преступления на менее тяжкую.

Вместе с тем, принимая во внимание, что командованием до содеянного Г. характеризуется положительно, награжден 3-мя ведомственными медалями, вину свою признал частично и раскаялся в том, что собирал денежные средства с подчиненных из иной личной заинтересованности, имеет на иждивении несовершеннолетнего ребенка, — то данные обстоятельства на основании ч. 2 ст. 61 УК Российской Федерации, суд признает обстоятельствами, смягчающими подсудимому наказание.

Кроме того, в судебном заседании достоверно установлено, что Г. возместил части потерпевших причиненный им ущерб, то эти действия Г., направленные на добровольное возмещение имущественного ущерба, суд признает в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК Российской Федерации обстоятельством, смягчающим ему наказание.

Органами предварительного следствия Г. вменялось обстоятельство, отягчающее наказание, предусмотренное п. «м» ч. 1 ст. 63 УК Российской Федерации.

Однако в ходе судебных прений государственный обвинитель ходатайствовал об исключении из юридической квалификации действий Г. указанного отягчающего обстоятельства.

Сторона защиты согласилась с указанной правовой позицией государственного обвинителя, пояснив суду, что Г. вменяется в вину использование предоставленных ему полномочий вопреки интересам службы.

Согласно п. 1 ч. 8 ст. 246 УПК Российской Федерации государственный обвинитель вправе изменить обвинение в сторону смягчения путем исключения из юридической квалификации деяния признаков преступления, отягчающих наказание.

В силу ч. 7 ст. 246 УПК Российской Федерации полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства, равно как и изменение государственным обвинителем обвинения в сторону смягчения, является обязательным для суда, если такой отказ мотивирован со ссылкой на предусмотренные законом основания; вынесение судом решения, обусловленного соответствующей позицией государственного обвинителя, допустимо по завершении исследования значимых для этого материалов дела и заслушивания мнений участников судебного заседания со стороны обвинения и защиты.

Уяснив правовые позиции сторон, касающиеся вменения Г. в качестве обстоятельства отягчающего ему наказание за содеянное обстоятельства, предусмотренного п. «м» ч. 1 ст. 63 УК Российской Федерации, руководствуясь приведенными положениями Законов, суд приходит к убеждению о необходимости его исключения, поскольку совершение Г. преступления с использованием своего служебного положения является признаком злоупотребления должностными полномочиями и не может быть повторно в силу ч. 2 ст. 63 УК Российской Федерации учитываться при назначении наказания.

Вместе с тем, при определении Г. вида наказания суд принимает во внимание поведение Г., как предшествующее совершению преступления, так и непосредственно после содеянного, в частности тот, факт, что Г. осуществив незаконный сбор части дополнительного материального стимулирования, полученных его подчиненными по итогам 2017 года, пытался возложить ответственность за содеянное на своего подчиненного Свидетель №1, предлагая последнему взять на себя ответственность за незаконный сбор с подчиненных, части упомянутой выплаты, в связи с изложенным приходит к выводу о назначении Г. наказания в виде лишения свободы.

Поскольку назначение Г. более мягкого вида наказания не позволит обеспечить достижение целей наказания — восстановления социальной справедливости и предупреждение совершения новых преступлений, при этом суд учитывает, что подсудимый по подозрению в совершении этого преступления задерживался в порядке ст. 91, 92 УПК Российской Федерации в период с 11 по 12 декабря 2018 года.

С учетом совокупности указанных обстоятельств, требований ст. 60 УК Российской Федерации, учитывая, что Г. длительное время добросовестно проходил военную службу, влияние назначенного наказания на условия жизни его семьи, суд приходит к убеждению о возможности исправления Г. без реального отбывания наказания в местах лишения свободы и в соответствии со ст. 73 УК Российской Федерации считает возможным назначить ему наказание условно.

Суд разрешает судьбу вещественных доказательств, а именно:

-сопроводительное письмо из ПАО «МТС» от 15.01.2019 г.  с приложением детализации соединений по абонентскому номеру  за период с 01.11.2017 г. 00:00:00 по 31.01.2018 г. 23:59:59 на 12 л.;

— сопроводительное письмо из ПАО «МТС» от 15.01.2019 г.  и CD-R-диск с номером , содержащий детализацию соединений по абонентскому номеру , используемому Г. за период с 01.11.2017 г. 00:00:00 по 31.01.2018 г. 23:59:59;

— сопроводительное письмо из ПАО «МТС» от 15.01.2019 г.  и CD-R-диск с номером , содержащий детализацию соединений по абонентскому номеру , используемому Г. за период с 01.11.2017 г. 00:00:00 по 31.01.2018 г. 23:59:59, — на основании п. 5 ч. 3 ст. 81 УПК Российской Федерации, — хранить в материалах этого уголовного дела.

— телеграмму исх.  от 1.12.2017 г. и проект приказа командира войсковой части ;

— приказ врио командира войсковой части  от 7.12.2017 г. ;

— сопроводительное письмо командира войсковой части  от 4.12.2017 г. исх. ;

— рапорт <данные изъяты> ФИО1, — находящиеся в комнате хранения вещественных доказательств Самарского гарнизонного военного суда, — на основании п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК Российской Федерации, — возвратить в войсковую часть .

Руководствуясь ст.ст. 299, 302-304, 307 — 309 УПК Российской Федерации, военный суд,                

П Р И Г О В О Р И Л:

Г. признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК Российской Федерации, на основании которой назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года.

В соответствии со ст. 73 УК Российской Федерации назначенное осужденному Г. наказание считать условным с испытательным сроком 2 (два) года.

На период испытательного срока обязать Г. не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего его исправление и не совершать административных правонарушений.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения Г. — подписку о невыезде и надлежащем поведении, оставить без изменения.

В случае отмены условного осуждения зачесть в срок отбывания наказания Г. период его задержания в качестве подозреваемого в порядке ст. 91, 92 УПК Российской Федерации с 11 по 12 декабря 2018 года включительно в соответствии со ст. 72 УК Российской Федерации.

Вещественные доказательства по уголовному делу, по вступлению приговора в законную силу:

— сопроводительное письмо из ПАО «МТС» от 15.01.2019 г.  с приложением детализации соединений по абонентскому номеру  за период с 01.11.2017 г. 00:00:00 по 31.01.2018 г. 23:59:59 на 12 л.;

— сопроводительное письмо из ПАО «МТС» от 15.01.2019 г.  и CD-R-диск с номером , содержащий детализацию соединений по абонентскому номеру , используемому Г. за период с 01.11.2017 г. 00:00:00 по 31.01.2018 г. 23:59:59;

— сопроводительное письмо из ПАО «МТС» от 15.01.2019 г.  и CD-R-диск с номером , содержащий детализацию соединений по абонентскому номеру , используемому Г. за период с 01.11.2017 г. 00:00:00 по 31.01.2018 г. 23:59:59 (т. 5 л.д. 9, 23, 35, 37), — хранить при уголовном деле;

— телеграмму исх.  от 1.12.2017 г. и проект приказа командира войсковой части ;

— приказ врио командира войсковой части  от 7.12.2017 г. ;

— сопроводительное письмо командира войсковой части  от 4.12.2017 года исх. ;

— рапорт <данные изъяты> ФИО1, находящиеся в комнате хранения вещественных доказательств ВСО СК России по Самарскому гарнизону, — на основании п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК Российской Федерации, — возвратить в войсковую часть .

Приговор может быть обжалован и на него принесено представление в апелляционном порядке в Приволжский окружной военный суд через Самарский гарнизонный военный суд в течение 10 суток со дня постановления приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.


Здесь и далее в целях соблюдения адвокатской тайны имена и фамилии участников дела изменены

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

В УГОЛОВНОМ ДЕЛЕ ВРЕМЯ - ВАЖНЫЙ ФАКТОР
Позвоните мне прямо сейчас по телефону +7 (846) 212-99-71 или задайте свой вопрос на сайте
Мы в социальных сетях